Чтение онлайн

— Что дальше, Кир? Зачем ты мне все это рассказываешь? Хочешь, чтобы я еще тебе немного подыграла, пока ты разберешься с родственниками? А меня, случайно, потом не зашибут, ненароком? Сопутствующий ущерб, так сказать? У вас же, бандитов, такое бывает…

— Я — не бандит! И не преступник! Никогда ничего уголовного не совершал!

— Ну, да… — Моральные травмы еще не описаны никаким законом. Но хрен ты услышишь от меня про травмы. — Не сомневаюсь…

— Вот как раз по этой причине я и хочу отделить свое имя от всех остальных. Достала эта поганая репутация… Как пятно несмываемое, которое сам не ставил…

— Хм… Цель хорошая. Ради неё можно и попользоваться другими…

— Лиз… — Хорошо же, сучок, играет. Проникновенно так говорит… — Идея тебя использовать умерла ровно через пять минут после того, как мы встретились.

— Тогда зачем ты здесь и все это рассказываешь? Просила же оставить меня в покое, и не раз. Если даже не использовал по назначению, для чего стараешься?

— С тобой очень сложно, Лиз. Ты хотела услышать правду — я все выложил.

— Чуть-чуть опоздал. Где-то на месяц. И пару недель беспрерывного траха.

— А если б я сразу сказал, как есть, что бы ты сделала? Бросилась от радости на шею?

— Не знаю. Все лучше, чем обманывать столько времени… — Силы кончились. Улеглась, клубочком свернулась. Даже уже и не больно. Никак. Апатия.

— Я тебя не обманывал! Хотел быть с тобой и сейчас хочу!! Пытаюсь исправить…

— Нечего исправлять. Уходи. И выключи свет, пожалуйста. Я спать хочу.

Даже сквозь прикрытые веки почувствовала, как обжигает сердитым взглядом. Слышала, как встает, отодвинув стул, подходит к кровати… Сжалась неосознанно, чтобы отодвинуться подальше…

— Давай, хоть спину тебе чем-нибудь намажу… Видно же, что болит. И шея вся красная, завтра будет еще хуже…

Какая разница, что там со спиной? Лишь бы внутри не болело…

— Уйди. Пожалуйста. — Получилось так жалобно, что самой от себя противно.

— Хорошо. Дверь закроешь? Одна ведь… — Так и стоял над постелью.

— Захлопни. Без магнитного ключа снаружи не откроется.

Очень тяжело вздохнул. Свет погас. Дверь едва слышно закрылась.

Одна, слава богу. Но, почему-то, нисколько не лучше…

Да еще и холод, пробирающий до костей… Вернее, идущий откуда-то изнутри, расползающийся по конечностям. Попробовала закутаться плотнее в одеяло, но тут же дала о себе знать сожженная кожа, зашипела от боли, скинула все, что до этого натягивала. Пойти бы и встать под воду, теперь уже горячую, чтобы согреться… Но сил уже не осталось…

Дикое желание заскулить, от своей беспомощности, тоненько так, совершенно бессовестно…. и жгучие слезы потекли, все от того же — от физических напрягов, и совершенно ни при чем здесь были обида и дурацкая жалость к себе…

Так хреново мне давно уже не бывало: чтобы все вместе сложилось, да еще и добавилось… Долго металась от края к другому краю постели, в попытках найти хоть одно более-менее удобное положение… Затихла, думала получится уснуть. В окно уже рассвет начал заглядывать.

Щелчок двери заставил замереть, окаменеть. Вдобавок ко всему, стало до чертиков страшно. Кир, с…ка такая, сглазил!!!

— Лиза, я тебе попить принес. И градусник. — Отпустило. И тут же захотелось еще горше расплакаться.

— Что ты здесь забыл? — Процедила сквозь зубы, не отрывая голову от подушки.

— Тебя. — Голос уже раздался прямо надо мной, над самым затылком. Смысл ответа проигнорировала.

— Как ты попал сюда? Закрыто же…

— Карту магнитную взял. Ею и открыл.

Сжала зубы от злости и от бессилия. Он же — хозяин жизни. Зачем разрешения спрашивать?

— Лиз, ты сколько времени на солнце провела?

— Не засекала. Твоё какое дело?

— Похоже на тепловой удар. У меня такое пару раз было в отпуске, когда забывал уйти в тень вовремя. Тебя знобит, кажется. Давай, температуру померь. Я у администратора вытряс всю аптечку, нашел жаропонижающее. Но нужно убедиться, что я прав.

— Боже мой… откуда такие познания в медицине?

— Олег посоветовал присмотреться. Похоже, не зря…

Черт. Вот, оказывается, в чем дело. А я-то думала, что это симптомы того, как болит израненная душа… Как все банально…

— Лиз, померь температуру. Тебе же нужно. Выпьешь порошок, полегчает…

Протянула руку, не глядя на него. Взяла холодную палочку, поставила. Хотя, и так уже знала, что жар был. Раньше не догадалась, потому что думала: озноб от нервяка, а не от перегрева на солнце.

Через пару минут вытащила. Так и есть: ровно тридцать восемь. Не успела вглядеться, как термометр был отобран и тщательно изучен.

— У тебя нет ни на что аллергии?

Помотала головой. Говорить с ним не хотелось, а совсем игнорировать — глупо. С помощью ведь пришел. А на кой хрен ему сдалась эта помощь — лучше потом разбираться, сейчас не то время.

Пришлось приподняться, сесть и выпить сладко-горькую мутную гадость. Перекорежило всю от её вкуса. Кир хмыкнул, глядя на гримасу, но ничего не сказал. А мне было уже фиолетово на все.

Улеглась обратно на живот, обняла подушку.

Он зачем-то свет включил. По глазам резануло болью, даже сквозь закрытые веки.

— Что делаешь?! Пытку придумал?

— Сейчас выключу. Подожди секунду. — Чем-то пошуршал, затем вырубил верхний свет, дотянулся до ночника на стене. Так лучше стало. Категорически запретила себе говорить "спасибо", хотя вбитая с детства вежливость вопила об этом и требовала.

Присел на кровать, потянул вверх край моей футболки… Теперь уже дернулась, правда, вяло:

— Ты что, совсем офонарел?! Куда лезешь?

— У тебя кожа ярко-алая. Нужно хоть немного смазать. Лежи. Больше ничего не сделаю.

Непроизвольно сжалась всем телом, напряглась, ожидая боли… легчайшее прикосновение самой тонкой ткани тревожило, а тут мужские руки… не заорать бы… И без того перед ним стыдно за свою слабость.

Прохлада, опустившаяся вместе с ладонями Кира на поясницу, была сродни каплям влаги на иссохшей земле пустыни. Чуть не застонала от кайфа… Какой-то звук вырвался, все же, больше похожий на мяуканье… И самой от себя гадко стало: мой самый главный обидчик просто наносит крем на кожу, а я уже расплываюсь… Что же за натура у тебя такая дурная, Лиза?