Чтение онлайн

Он придвинулся еще ближе.

— Вечером увидишь… — Пауза. А потом — с сомнением и вопросом в голосе. — Если останешься… Не хуже, чем на той базе…

— А ночью же, наверное, и звёзды видны? Правда? — Ощущала себя ребенком, неожиданно попавшим в сказку. Повернулась лицом к Кириллу, заглядывая ему в глаза. Знала, что ответит, конечно же, но хотелось видеть подтверждение, а не только слышать.

Он лишь успел отшатнуться, чтобы я носом в него не врезалась, поймал за плечи. И лишь потом утвердительно кивнул.

На удивление неразговорчивым он был все это время…

— Можешь любоваться, когда захочется. И даже…

— Сегодня. Я поняла. Но, может быть, не нужно спешить? — Он лишь пожал плечами. Неоднозначно, весьма, но последнее слово за мной оставил…

Чтобы хоть немного ослабить возникшее напряжение, а оно ощущалось, почти физически, решила пройтись по периметру гостиной. Но окна меня не отпускали.

Опять повернулась к Кириллу, пройдя всего пару шагов, и он опять оказался почти в миллиметрах от меня, снова чуть не врезалась.

— Слушай… Здесь же ветра, холодно, практически всегда… Обогревать не устанешь? Да и шторма… Эту красоту не вышибет, нечаянно?

— Нет. Система ставней, металлических. Сверху спускаются, часть поднимается снизу, почти как жалюзи. Можно задраить наглухо, без просветов, а можно — секторами.

— Круто. Получится, как коробочка, закрытая изнутри?

— Если захотеть, получится. — Помолчал, вглядываясь в меня. — Представляешь, как круто здесь будет зимой? За стенами снежная буря, ветер завывает, ломится в двери… А мы здесь, вдвоем, и ничего не мешает?

— Только камина не хватает, для полноты…

— Почему? В центре противоположной стены будет. Мастер еще до нас не доехал, пришлось оставлять эту часть недоделанной…

— Ты все продумал…

— Много лет себе рисовал, как это будет.

— Хорошо, когда мечты красивые… — Ни с чего, казалось бы, но мне стало грустно. Хотела отвернуться, спрятать взгляд в серо-голубом просторе, и забыть на время обо всем, тоже помечтать. Или, хотя бы, попробовать… Кир отвернуться не позволил.

— Дальше пойдем смотреть? Или… — Замялся, ввергнув меня в ступор. — Или попозже? Потом, когда уже звезды выглянут, Лиз?

Такие обычные для него фразы — наглые, самонадеянные, раздражающие — как-то иначе сейчас прозвучали. С надеждой? Или с опаской? Не знаю. Но в горле, почему-то, застрял комок. Сглотнуть попробовала — не сглатывался. Очень хотелось пить. Губы облизала. Один раз, потом другой. Легче не стало. А Кир на них пялился. Голодно и жадно. Так, как будто не видел раньше, ни разу…

— А что, при звездах иначе будет? Все поменяется? — Выдавила кое-как, севшим голосом…

— Лиз… Не смешно. Совсем. Чем дольше мы будем здесь бродить, тем сложнее потом будет очухаться. Понимаешь, о чем я? — Его руки уже зарывались мне в волосы, как-то очень удачно прошлись по затылку, отчего мигом прикрылись глаза, а шея выгнулась…

— Нет… Не понимаю… — Хватило выдержки, чтобы еще попытаться шутить…

— Ах, как жаль… — Обдал жарким выдохом ухо и шею. — А так? — Зубами прихватил мочку. — Лиз, я больше суток тебя искал. Потом целую и ночь и полдня — уговаривал, приносил извинения… И ни разу, — Оторвался от зацелованной шеи. — Заметь, ни разу я тебя как следует не обнял.

— Так ведь, спина… — Нашла объяснение. Очень хорошее.

— Только в этом проблема?

— Ну… — Конечно, Кир, конечно. Только в этом.

— Тогда — решим. Можно? — И мелкая россыпь поцелуев на виске. А руки нежно поглаживают плечи, невесомо, бережно, почти не касаясь…

— Кир… ты — и спрашиваешь? — На секунду удалось вернуть силу голосу. Всего лишь на секунду.

— Я, возможно, наглый и упрямый осёл, не спорю. Но не дурак же ведь, Лиз? Нет? — Обжигающий шепот на ухо. Греющий и дыханием, и смыслом вопроса…

— Нет. — Ноги слегка подкашивались. Чуть-чуть. Еще держалась на них, но не рискнула бы сделать и шага…

— Ну, вот. Я же ошибок стараюсь не повторять. В прошлый раз облажался. Больше не хочу…

— Умгу… — Ну, и хорошо… И не повторяй… Только, пожалуйста, не пре-кра-щай вот так делать… Да. Вот так…

— Ты не ответила, Лиз… — Сначала пальцы сдвинули ворот футболки, открывая все больше кожи, потом за ними пробрались губы, а руки уже потихоньку оттягивали вниз резинку свободных спортивных штанов…

— Ум… Что? — С трудом приоткрыла глаза…

— Можно, Лиз? Разрешаешь?

Остатки усыпленной гордости (считай, равно вредности) нежданно очнулись:

— А если скажу "нет"? Что будешь делать? — Веки слегка приподнялись, чтобы посмотреть на реакцию, с интересом…

Сбить его с толку не вышло:

— Значит, спрошу еще раз… — Губы прижались к особо чувствительному месту на плече, там, где оно в шею переходит… — И еще раз, и еще… — Руки потянули вверх нижний край футболки, оголяя живот, подставляя его жадному и нежному рту… — Пока ты правильно не ответишь…

— А если я забыла правильные слова? — Колени уже подкашивались, слова проталкивались сквозь горло с величайшим трудом…

— Будем вспоминать… Тренироваться… Ставить произношение… — Я уже была прижата многострадальной спиной к тому самому панорамному окну, оно слегка холодило, но все казалось мелочью… По сравнению с тем, как загоралась кожа под бесконечными прикосновениями, порхающими, легкими, но не менее жгучими от того…

— Я не могу говорить уже… Кир… Так нечестно же… Будешь стараться — и все зря…

— Головой кивнешь, мне будет достаточно… Хорошо?

— Умгу… — За что он принял это согласие, знает лишь сам Кирилл, но меня подхватили за задницу, заставив обнять его ногами, и потащили наверх. К сожалению, осмотреть гостиную с высоты пролетов не получилось: глаза так и остались закрытыми, от страха и от восторга. Никогда еще так часто меня не носили на руках. Да еще так уверенно…

С тем же спокойным нахальством он втащил меня в спальню на втором этаже, уселся на кровать, со мной на коленях, и все так же уверенно, почти не отвлекаясь, стаскивал остатки одежды, белья… Упорно, целеустремленно, и… очень бережно… Цеплял тонкую лямку бюстгальтера, стараясь не беспокоить воспаленную кожу пальцами, и тут же целовал это место, дул на него, пока не начала плавиться, постанывать, ёрзать по его паху… Нервничая и наслаждаясь утробным сдавленным рыком, который был сдержан с явным трудом, но принес мне такую мощную радость… Не я одна так с ума схожу…

— Конечно… Разве ты до сих пор не поняла?

Черт… Я снова вслух говорю свои мысли?

— Ага. Мне это нравится… Честная девочка, хорошая… — Урчание, будто у сытого кота. — Сладкая…

Каждый раз поражаюсь извращенному своему мозгу: нет бы, уже расслабиться и получать удовольствие… Где там!

Поймала голову Кира, уже спускающуюся куда-то к животу, потянула за волосы, небольно, но так, чтобы очнулся…

Недовольные, хмельные, обиженные глаза уставились на меня с таким укором, что захотелось плюнуть на все и сдаться, забыв очередную дурную идею…