Чтение онлайн

— Ну, ты же в курсе, как все должно происходить. Подсказывай.

— Думаешь, поможет?

— Ну, считается, что в тридцать два года человек еще поддается обучению… — Картинно пожал плечами. Вроде бы, пошутил. Но сосредоточенный, напряженный взгляд, с каким-то затаенным ожиданием, почти испугал.

И что я привыкла делать, оказавшись в неловкой и сложной ситуации? Конечно же, включать дурочку. Шутить на грани фола, давая себе время на раздумья…

— Сколько?! — Округлила глаза на максимум. — Это ж до пенсии всего ничего осталось!! Пока ты чему-то научишься, придется подметать песок и подносить тебе утку…

— Что? — Он прекрасно все понял. Просто дал мне шанс вывернуться и построить по-другому фразу.

Но мне ничего менять не хотелось. Только мышцы напрягла, чтобы метнуться в сторону, при необходимости…

— Что слышал. Я думала, максимум — тридцать, но никак не тридцать два! Для меня это уже слишком! Люди не поймут такого мезальянса…

— Лиза! — Я даже успела отпрыгнуть и немного проползти по траве, пока не была поймана за ногу, а потом придавлена к земле сильным телом. Он смеялся. Но старательно изображал возмущение. — Как ты могла ударить по самому больному?

— Я старалась.

Кир прижался щекой к моему лицу, потерся.

— И за что мне такая язва, спрашивается, на старости лет понадобилась?

— Расплата за сотни разбитых женских сердец. — Очень важно и назидательно выдала, хотя сердце и трепыхалось, от той нежности, что в словах и жестах послышалась.

— Да какие там сотни, Лиз? Не преувеличивай. Некогда мне было особенно за юбками бегать да сердца колотить. Секс без обязательств — взаимное решение. И если какая-то дурында решила, что после одной ночи я должен жениться… Разве я виноват, что она так думает?

— А разве не виноват? — При всем моем циничном отношении к женским глупостям, этот его тон меня покоробил…

— Послушай. Ведь я же не совращал невинных малолетних девочек, не нужно из меня совсем урода делать. А взрослые тетки должны понимать, что секс может быть просто сексом.

— Гм… Интересная идея. А почему взрослые дядьки это не всегда понимают? — Вступила на край, рисковала, зная, что могу разбить это хрупкое перемирие и доверие, но тяга к справедливости восторжествовала. Чтоб её…

— Ты сейчас на что намекаешь? — Приподнятые домиком брови и взгляд полнейшего придурка. Хорошо прикидывается, когда нужно.

— Я развиваю твою мысль. О том, что женщина тоже может заниматься сексом, не планируя дальнейших отношений. Тебе такое в голову не приходило?

— Было дело. Думал. Но ты не из той серии.

— О как! Ну, разъясни, будь добр…

— А давай, мы домой поедем? Там уже водитель продукты привезти был должен. Есть хочется…

— Не переводи тему.

— Даже не думал. Просто обсудим по дороге. А здесь уже скоро сыро станет и холодно. — Легким движением поднялся на ноги. Руку протянул. Ничего не оставалось, как принять ее и тоже встать.

До машины добрались в задумчивом молчании. И пол-дороги проехали, почти не сказав ни слова. Как бы ни было любопытно, мне не хотелось выдавливать из него слова, а Кир не спешил продолжать.

Уже на подъезде к поселку, он сообщил, неожиданно:

— Ты не похожа на тех, кто спит с мужиками просто так. Не такая. Чувствуется.

— А если ты ошибаешься?

— Нет. И не нужно убеждать меня в том, что ты хуже, чем кажешься. Фигня это все.

И вот как-то мне резко расхотелось доказывать что-то и спорить… Я ж не идиотка, и с психикой проблемы есть, конечно же, но не такие серьезные…

Были еще у меня вопросы. Но я их придержала до ужина. Который взялась готовить сама (стыдно стало, я же девушка, все-таки, негоже постоянно мужчину использовать в качестве кухарки). И получилось даже съедобно, хотя и был порыв, в один момент, отправить все в мусорку, но Кир не позволил.

А потом уплетал подобие жаркого и мурчал от удовольствия, только что глаза не закатывал.

— Кир, прекрати мне льстить! — Не выдержала такой откровенно-наигранной лести. — Ты же явно привык есть более вкусные вещи!

— Да я голодный, как черт! И здесь мясо. И я, в общем-то, непривередливый…

— Это плохо. — Я-то уже давно поклевала и тарелку отставила. В задумке было нечто совсем иное, изысканное, а не эта разваренная каша из мяса и картошки.

— Почему это?

— Ну, я думала, что ты хоть сейчас разочаруешься и от меня отстанешь.

Он дожевал кусок, проглотил, очень спокойно. Поставил локти на стол, послал взгляд над скрещенными пальцами.

— Ты серьезно? Проще нанять домработницу, чем из-за этого что-то менять. Я, кстати, думал уже об этом. Чтобы тебе не заморачиваться на уборку и тому подобное…

— Кир. Сколько можно-то? Я еще не согласилась жить с тобой в этом доме!

— Я в курсе. Буду уговаривать. Но это ж не мешает мне строить планы?

Бесподобно. Я, кажется, устала с ним спорить окончательно. Не мытьем, так катаньем, но он своего добьется.

— Останешься сегодня здесь? А завтра, если очень захочешь, я тебя утром отвезу в город. — Как будто между делом спросил, но заметно было, как напрягся.

— Мне показалось? Или ты моим мнением поинтересовался?

— Нет. Я, возможно, придурком выгляжу, поначалу, но быстро учусь. Тебе не показалось. Я спросил.

— А если скажу "нет"?

— Значит, поужинаем, и отвезу. Как скажешь.

И эта покладистость мне тоже не понравилась. Черт те что. И как он, спрашивается, должен меня понять, если я сама себя не понимаю?

А Кир продолжил, будто зная, что в моей голове творилось:

— Но сначала еще немного поуговариваю…

Уговаривать не пришлось. Я осталась и без этого. В конце концов, одной ночью больше или меньше — есть ли разница?

В этот вечер Кир потащил меня гулять по дому, рассказывая, что хочет сделать в еще недостроенных комнатах и коридорах, показывал эскизы и фото… Поражал вкус, проскальзывающий во всем, даже в мелких деталях. Простота и изысканность, никакой роскоши показной, вызывающей помпезности…

— Ты все это сам придумал?

— Почти. Что-то подсмотрел у других, переделал…

— По-моему, ты не тем занимаешься, Кирилл, в своей жизни… — Сказала без всякой задней мысли, абсолютно искренне, однако, он нахмурился.

— Почему это?

— Жалко тратить время и силы на торговлю и тому подобную ерунду, если можно заниматься архитектурой, дизайном, чем-то еще в этом духе… Действительно, жалко.

— Лиз, а ты что, мечтала всю жизнь торговать? И сейчас твои мечты сбываются?