Мысль, вооруженная рифмами, Холшевников Владислав Евгеньевич

Мысль, вооруженная рифмами

Холшевников Владислав Евгеньевич

Шрифт:

91. Свиданье

(Отрывок)

Уж за горой дремучею Погас вечерний луч, Едва струей гремучею Сверкает жаркий ключ; Сады благоуханием Наполнились живым, Тифлис объят молчанием, В ущелье мгла и дым. Летают сны-мучители Над грешными людьми, И ангелы-хранители Беседуют с детьми.

Там за твердыней старою На сумрачной горе Под свежею чинарою Лежу я на ковре. Лежу один и думаю: Ужели не во сне Свиданье в ночь угрюмую Назначила ты мне? И в этот час таинственный, Но сладкий для любви, Тебя, мой друг единственный, Зовут мечты мои.

Внизу огни дозорные Лишь на мосту горят, И колокольни черные, Как сторожи, стоят; И поступью несмелою Из бань со всех сторон Выходят цепью белою Четы грузинских жен; Вот улицей пустынною Бредут, едва скользя… Но под чадрою длинною Тебя узнать нельзя!..

Твой домик с крышей гладкою Мне виден вдалеке; Крыльцо с ступенью шаткою Купается в реке; Среди прохлады, веющей Над синею Курой, Он сетью зеленеющей Опутан плющевой; За тополью высокою Я вижу там окно… Но свечкой одинокою Не светится оно!

Я жду. В недоумении Напрасно бродит взор: Кинжалом в нетерпении Изрезал я ковер; Я жду с тоской бесплодною, Мне грустно, тяжело… Вот сыростью холодною С востока понесло, Краснеют за туманами Седых вершин зубцы, Выходят с караванами Из города купцы… 1841

92. Листок

Дубовый листок оторвался от ветки родимой И в степь укатился, жестокою бурей гонимый; Засох и увял он от холода, зноя и горя И вот наконец докатился до Черного моря. У Черного моря чинара стоит молодая; С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская; На ветвях зеленых качаются райские птицы; Поют они песни про славу морской царь-девицы. И странник прижался у корня чинары высокой; Приюта на время он молит с тоскою глубокой, И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый, До срока созрел я и вырос в отчизне суровой. Один и без цели по свету ношуся давно я, Засох я без тени, увял я без сна и покоя; Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных, Немало я знаю рассказов мудреных и чудных». — На что мне тебя? — отвечает младая чинара, Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара. Ты много видал — да к чему мне твои небылицы? Мой слух утомили давно уж и райские птицы. Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю! Я солнцем любима, цвету для него и блистаю; По небу я ветви раскинула здесь на просторе, И корни мои умывает холодное море. 1841

Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб вечно зеленея Темный дуб склонялся и шумел. 1841

И. П. Мятлев (1796–1844)

94. Фантастическая высказка

Таракан Как в стакан Попадет — Пропадет, На стекло Тяжело Не всползет. Так и я: Жизнь моя Отцвела, Отбыла; Я пленен, Я влюблен, Но в кого? Ничего Не скажу; Протужу, Пока сил Не лишил Меня бог; Но чтоб мог Разлюбить, Позабыть — Никогда. Навсегда Я с тоской, Грусти злой Не бегу: Не могу Убежать, Перестать Я любить — Буду жить И тужить. Таракан Как в стакан Попадет — Пропадет, На стекло Тяжело Не всползет. 1833

95. Фонарики

Фонарики, сударики, Скажите-ка вы мне, Что видели, что слышали В ночной вы тишине? Так чинно вы расставлены По улицам у нас: Ночные караульщики, Ваш верен зоркий глаз! Вы видели ль, приметили ль, Как девушка одна, На цыпочках, тихохонько И робости полна, Близ стенки пробирается, Чтоб друга увидать И шепотом, украдкою «Люблю!» ему сказать. Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль — Того не говорят. Вы видели ль, как юноша Нетерпеливо ждет, Как сердцем, взором, мыслию Красавицу зовет… И вот они встречаются — И радость, и любовь; И вот они назначили Свиданье завтра вновь. Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль — Того не говорят. Вы видели ль несчастную, Убитую тоской, Как будто тень бродящую, Как призрак гробовой, Ту женщину безумную, Заплаканы глаза: Ее все жизни радости Разрушила гроза. Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль — Того не говорят. Вы видели ль преступника, Как в горести немой От совести убежища Он ищет в час ночной? Вы видели ль веселого Гуляку в сюртуке, Оборванном, запачканном, С бутылкою в руке? Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль Того не говорят. Вы видели ль сиротушку, Прижавшись в уголок, Как просит у прохожего, Чтоб, бедной, ей помог; Как горемычной холодно. Как страшно в темноте. Ужель никто не сжалится, И гибнуть сироте? Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль — Того не говорят. Вы видели ль мечтателя, Поэта в час ночной? За рифмой своенравною Гоняясь, как шальной, Он хочет муку тайную И неба благодать Толпе, ему внимающей, Звучнее передать. Фонарики, сударики Горят себе, горят, А видели ль, не видели ль — Того не говорят. Быть может, не приметили… Да им и дела нет; Гореть им только велено, Покуда будет свет. Окутанный рогожею Фонарщик их зажег; Но чувства прозорливости Им передать не мог!.. Фонарики, сударики Народ всё деловой: Чиновники, сановники — Всё люди с головой! Они на то поставлены, Чтоб видел их народ, Чтоб величались, славились, Но только без хлопот. Им, дескать, не приказано Вокруг себя смотреть, Одна у них обязанность: Стоять тут и гореть. Да и гореть, покудова Кто не задует их. Так что же и тревожиться О горестях людских! Фонарики, сударики — Народ всё деловой: Чиновники, сановники — Всё люди с головой! 1841

А. В. Кольцов (1809–1842)

96. Песня

Ты не пой, соловей, Под моим окном; Улети в леса Моей родины! Полюби ты окно Души-девицы… Прощебечь нежно ей Про мою тоску; Ты скажи, как без ней Сохну, вяну я, Что трава на степи Перед осенью. Без нее ночью мне Месяц сумрачен; Среди дня без огня Ходит солнышко. Без нее кто меня Примет ласково? На чью грудь отдохнуть Склоню голову? Без нее на чью речь Улыбнуся я? Чья мне песнь, чей привет Будет по сердцу? Что ж поешь, соловей, Под моим окном? Улетай, улетай К душе-девице! 1832

97. Не шуми ты, рожь

Не шуми ты, рожь, Спелым колосом! Ты не пой, косарь, Про широку степь! Мне не для чего Собирать добро, Мне не для чего Богатеть теперь! Прочил молодец, Прочил доброе Не своей душе — Душе-девице. Сладко было мне Глядеть в очи ей, В очи, полные Полюбовных дум! И те ясные Очи стухнули, Спит могильным сном Красна девица! Тяжелей горы, Темней полночи Легла на сердце Дума черная! 1834

98. Русская песня

В поле ветер веет, Травку колыхает, Путь, мою дорогу Пылью покрывает. Выходи ж ты, туча, С страшною грозою, Обойми свет белый, Закрой темнотою. Молодец удалый Соловьем засвищет! Без пути — без света Свою долю сыщет. Что ему дорога! Тучи громовые! Как придут по сердцу — Очи голубые! Что ему на свете Доля нелюдская, Когда его любит — Она, молодая! 1838

99. Русская песня

Без ума, без разума Меня замуж выдали, Золотой век девичий Силой укоротали. Для того ли молодость Соблюдали, нежили, За стеклом от солнушка Красоту лелеяли, Чтоб я век свой замужем Горевала, плакала, Без любви, без радости Сокрушалась, мучилась? Говорят родимые: «Поживется — слюбится; И по сердцу выберешь — Да горчее придется». Хорошо, состарившись, Рассуждать, советовать И с собою молодость Без расчета сравнивать! 1839

100. Русская песня

Так и рвется душа Из груди молодой! Хочет воли она, Просит жизни другой! То ли дело — вдвоем Над рекою сидеть, На зеленую степь, На цветочки глядеть! То ли дело — вдвоем Зимню ночь коротать, Друга жаркой рукой Ко груди прижимать; Поутру, на заре, Обнимать-провожать, Вечерком у ворот Его вновь поджидать! 1840

101. Русская песня

Дуют ветры, Ветры буйные, Ходят тучи, Тучи темные. Не видать в них Света белова; Не видать в них Солнца Краснова. Во сырой мгле, За туманами, Только ночка Лишь чернеется… В эту пору Непогожую Одному жить — Сердцу холодно. Грудь другую Ему надобно: Огонь-душу — Красну девицу! С ней зимою — Лето теплое; При бездольи — Горе — не горе! 1840

1-18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32-66

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Мысль, вооруженная рифмами

Холшевников Владислав Евгеньевич

Шрифт: