Чтение онлайн

По изд.: Лермонтов М. Ю. Собр. соч. Т. I. Л., 1979; т. II, 1980.

И. П. Мятлев. 94 Ан1 (или Х2), обрамляющее 7-ст ааббввб, в середине (аа). 95 ПеII 2, 8-ст Х'аХ'аХ'бХ'б + рефрен 4-ст Х'вХ'в.

А. В. Кольцов. Во всех песнях Кольцова симметричные 4-ст 2 + 2. 96 Лог строфический, б, 4-ст Ан2 м-5-сл-Ан2 м-5-сл. 97 5-сл, б, 4-ст. 98 Х3, ХАХА. Встречаются синкопы. 99 Х3, б, — Х'Х'Х'Х'. 100 Ан2, хаха. 101 Лог строфический, б. Нечетные стихи — Х2 ж, или Ан1 ж; четные — 5-сл.

Е. П. Гребенка. 102 ПеIII 3, аа. 103 5-сл сдвоенный, 4-ст с неупорядоченным чередованием д и м смежных рифм.

К. П. Павлова. 104 Я3, спаренные 4-ст АББв, АГГв. 105 Я3, 4-ст на две рифмы АбАб; 4-й стих строфы — рефрен, 3-й подхватывается и становится 1-м в следующей строфе. Поэтесса писала, что эти стихи «написаны больше для музыки» (Павлова К. Полн. собр. стихотворений. М.; Л., 1964, с. 564).

Вторая половина XIX в. — пореформенная эпоха, разночинный период в истории русского освободительного движения. Отмеченная борьбой двух основных исторических тенденций — демократической и либеральной, эта эпоха наложила свой отпечаток на литературу. Это время расцвета критического реализма, новый период и в истории русской поэзии. Он начался с острой полемики вокруг вопроса о смысле и назначении искусства, вылившейся в борьбу двух четко определившихся направлений — «некрасовской школы» и поэзии «чистого искусства».

Многие поэты второй половины XIX в. (Тютчев, Фет, А. К. Толстой и др.) внесли весомый вклад в историю русской поэзии. Но ведущее значение для этого поэтического периода имеет Некрасов.

Метрика. Основные завоевания этого периода в области метрики — широкое распространение 3-сложных размеров (III, 19 , 24 , 26 , 36 , 38 , 51 , 52 , 55 , 56 , 60 и др.) и дактилических рифм. Если раньше 3-сложниками пользовались только в малых жанрах, то Некрасов и другие поэты пишут ими также большие стихотворения и поэмы (III, 59 , 62 , 63 ). 3-сложники становятся универсальными. Если в XVIII в. ямбы составляли более 80% всех стихотворных строк, а 3-сложники менее 1 %, если в первой четверти XIX в. — соответственно 3/4 и около 4%, то в рассматриваемый период ямбы — около 2/3, 3-сложники — 13% { Вишневский, 255 }. А у Некрасова ямбы — около 1/2, 3-сложники — около 1/3. 3-сложники преобладают 3-стопные (III, 38 , 51 , 55 , 59 , 62 , 63 , 64 , 76 ), реже 4-стопные (III, 19 , 32 , 52 ) и чередование различных стопностей; 5-стопные единичны (III, 30 ).

Сравнив приведенные здесь 3-стопные анапесты Некрасова (III, 51 , 55 , 59 , 62 , 63 , 64 ), можно увидеть, как разнообразны они ритмически и интонационно — от стиха песенного до разговорного.

Дактилические рифмы в 40-х годах употреблялись еще чаще в комическом стихе, куплетном или фельетонном, например в 3-стопном ямбе с перекрестным чередованием с мужскими: А'бА'б (III, 50 ). С середины века дактилические рифмы становятся столь же универсальными, как и женские (III, 21 , 28 , 29 , 59 , 60 , 64 , 72 , 73 , 76 ). Единственный размер, к которому они не прививались, — 4-стопный ямб. В виде единичного эксперимента они появляются даже в александрийском стихе, вместо женских (III, 80 ).

Опыты подражания народному стиху становятся малочисленными — и только в малых жанрах (III, 39 , 43 , 44 ). Со второй трети XIX в. подражание русской народной песне многими чертами начинает сближаться с цыганским романсом (ср. II, 102 , 103 ; III, 48 ). Наиболее органично усвоивший поэтику фольклора поэт, Некрасов, впитал народно-поэтическую лексику, синтаксис, образность, но из особенностей народного стиха воспринял лишь дактилические рифмы — и сделал их достоянием стиха литературного.

Некрасов — единственный поэт XIX в., 15 раз допустивший пропуски метрического ударения (трибрахии) в 3-сложниках (III, 59 , 60 , 63 ), которые разовьются спустя полвека. У Некрасова же встречаются перебои метра, предвосхищающие достижения поэтов XX в., в частности Маяковского. В нескольких произведениях он среди обычных 3-сложников допускает стяжения, вводя отдельные дольниковые стихи (III, 52 , 58 ); или выделяет концовку, ставя дактиль вместо анапеста (III, 56 ); или добавляет лишний слог, превращая дактиль в тактовик — при этом, опять-таки, в «дактилический» тактовик вместо анапеста (III, 58 ).

Немногие современники оценили эти новшества. Редактор первого посмертного издания Некрасова поправлял мнимые ошибки поэта. Н. Г. Чернышевский справедливо писал: «Обыкновенный повод к поправкам подает ему «неправильность размера»; а на самом деле размер стиха, поправляемого им, правилен. Дело в том, что Некрасов иногда вставляет двусложную стопу в стих пьесы, писанной трехсложными стопами; когда это делается так, как делает Некрасов, то не составляет неправильности. Приведу один пример. В «Песне странника» Некрасов написал:

В «Посмертном издании» стих поправлен:

Некрасов не по недосмотру, а преднамеренно сделал последнюю стопу стиха двусложною: это дает особую силу выражению. Поправка портит стих». [13]

Немногочисленны, но чрезвычайно выразительны метрические перебои у Тютчева, притом в наиболее традиционном, а поэтому самом консервативном размере — 4-стопном ямбе (III, 5 , 16 ). Новаторство Некрасова и Тютчева было по достоинству оценено в наши дни, на фоне Блока, Маяковского и Пастернака, когда стали привычными и дольники, и тактовики, и трибрахии, и метрические перебои. Единичные примеры свободного стиха (III, 22 ) — предвестие XX в.

Рифма. В этот период начинает развиваться приблизительная рифма (берёза — слёзы); теоретически ее обосновал и часто применял во всех жанрах А. К. Толстой (III, 40 , 42 ), но основным фоном остается рифма точная. Лирика, фольклорные стилизации удовлетворяются привычными рифмами, в дактилических особенно высок процент грамматических: утешения — спасения и т. п.

В сатире часты рифмы составные, с именами собственными, варваризмами (III, 50 , 62 , 63 ). Д. Д. Минаева прозвали королем рифмы: его каламбурные рифмы, как и составные рифмы Некрасова-фельетониста, предвосхищают достижения Маяковского.

Большее значение, чем в предшествующий период, начинает приобретать звуковая инструментовка стиха, в частности внутренняя рифма (III, 21 , 25 , 29 , 31 , 56 , 58 , 61 , 64 ).

Строфика. Возрастает удельный вес строфических произведений. Если в XVIII и первой четверти XIX в. их количество составляло приблизительно треть всех стихотворных произведений, то теперь заметно превышает половину { Исследования, 48 }. Преобладают 4-стишия. Огромные сложные строфы, как у Державина и Жуковского, сходят на нет. Зато виртуозно варьируются у Фета и некоторых других поэтов 6-стишия (III, 11 , 29 , 33 , 34 , 77 , 79 ), 8-стишия (III, 14 , 31 , 35 ), необычны нечетные строфы (III, 26 , 36 , 47 ), даже 4-стишия звучат необычно (III, 24 ). Особо надо отметить строфы с холостыми стихами. Встречаются два типа. Один — 4-стишие с зарифмованными только четными стихами хаха (III, 65 , 69 ), ставшее с середины века под влиянием переводов из Гейне очень популярным. Другой — индивидуальные строфы. У раннего Тютчева они были похожи на державинские (III, 2 , 4 ), у Фета — своеобразны (III, 32 , 36 ).