Чтение онлайн

– Доброе утро, отец Андрей! Сейчас глазунья с сальцом подоспеет - день-то сегодня не постный. Вы не против такого завтрака?

– Конечно, не против. Ты думаешь, если я приехал из столицы, то завтракаю мини-круассаном и чашечкой кофе?

– Что-то типа того. Я, пока сюда не приехал, тоже питался неизвестно чем. Но тут такой воздух, тут такая вода, что завтракать круассаном и кофе просто пошло.

– Ты прав. Знаешь, я считаю, что и в Москве фраза «ой, вы знаете, если я с утра не выпью чашечку кофе.» люди говорят друг другу просто из дешевого желания повыкаблучиваться. Русский человек должен питаться по-русски.

– А диеты всякие?

– Гламурные глупости. Блажь для пресыщенных завсегдатаев фитнес-клубов. Кроме вреда все эти диеты ничего не приносят. Об этом, кстати, уже во всю говорят в той самой Америке, откуда к нам и поставляется этот вздор. Есть православные многодневные посты, есть постные дни среда и пятница, чего еще надо? Конечно, посты - это прежде всего не ограничение в еде, а ограничение в грехе, дни особого духовного делания. И все-таки. Исключением в полноценном питании у нас могут быть либо больные люди, которым что-то противопоказано, либо монахи, которые животную пищу заменили духовной, но это дано далеко не всем.

– Тогда к столу?

– Пожалуй.
– Андрей, как старший, начал читать молитву перед вкушением пищи.
– Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении. Отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животно благоволение. Господи, благослови ястие и питие сие! Аминь...

…Андрея и Николая около дома агрономши ждали вчерашние «штабисты», сама агрономша Екатерина Васильевна, ее дочь Оксана и еще пять человек соседей.

В дом вошли все, кроме старосты прихода, которая осталась сдерживать любопытных соседей.

У постели мужа агрономши сидел уставший за ночь дежурства врач. Как только визитеры вошли, он вскочил со стула и решительно замахал руками.

– Нет-нет, ни в коем случае! Он только под утро заснул. Его пока нельзя беспокоить. Екатерина, ну ты-то чего всех сюда ввела, мы же с тобой вчера на эту тему говорили! Или ты хочешь доконать своего мужа?

– Да знаю я, знаю, не шуми. Отцу диакону из Москвы срочно нужно поговорить с Иваном.

– Какой поговорить! Отец Андрей, если я не ошибаюсь? Отец Андрей, извините, но. Ну вот, он проснулся! Вот же. Ладно, поговорите, но только не долго и только один человек. Останется лишь отец Андрей. Я тоже выйду. Выходим, выходим!

Врач подвинул Андрею стул к кровати, а сам жестами начал энергично выгонять всех вошедших. Вскоре в комнате остались только Андрей и потерпевший от лап или рук неизвестного Иван. Видно было, что мужчине, лежащему с перебинтованным боком, шеей и левой частью головы, очень больно, однако он был в сознании. Здоровым правым глазом он долго рассматривал сидящего рядом с кроватью незнакомого мужчину. Андрей счел необходимым представиться.

– Диакон Андрей Алексеевич Марченков, прислан из Москвы в качестве замены вашего погибшего второго диакона и для расследования того, что у вас здесь происходит.

Минуты две молчание, потом обреченный взмах правой руки.

– Диакон. из Москвы. Какая разница? Все равно он всех нас.

– Кто, извините?

– Он. Как вам объяснить?

– Давайте попробую подсказать. Рост два метра или чуть выше, волосатый с ног до головы, большие кривые желтые зубы, неимоверная сила, злобные глаза, сильная вонь.

Глаз пострадавшего округлился.

– Вы-то откуда знаете? А, уже доложили.

– Нет, просто я сам его видел.

– Видел??

– Ну да, вместе с Николаем Зиминым, когда ехали вчера сюда на машине. Видели примерно с пятидесяти метров, в свете фар.

– И что, он не напал на вас?

– Мы выключили свет и он скрылся.

– Странно. А меня он чуть не убил. Если бы не жена моя, пальнувшая из ружья в воздух, думаю, со мной было бы все кончено.

– А почему он на вас напал?

– Я засек его за воровством наших кур, схватил тяпку - первое, что попалось под руки в тот момент, и саданул его черенком через плечо.

– Это вас и спасло. Если бы вы его лезвием стукнули, он вас наверняка бы разорвал.

– Может быть. А кто он?

– Пока не знаю. Думаю, какой-то уродец, который или повадился к вам за едой, или его кто-то на вас натравливает.

– С какой целью? Мы же ни с кем не конфликтуем.

– Кому-то нужно держать вас в постоянном страхе.

– Кому и зачем??

– Наверное, соседям вашим, а вот зачем - пока не знаю. Ответим на этот вопрос - решим половину проблемы. Ну да ладно, мне пора. Спасибо, что рассказали. Выздоравливайте!

Андрей вышел из комнаты. Около крыльца все ждали результата разговора.

– Ну что?

– Не так много: незваный гость воровал кур, а Иван захотел пресечь это дело, стукнул того тяпкой, завязалась борьба и. дальше вы знаете.

Соседи разочарованно завздыхали и начали расходиться. Агрономша с дочкой и врачом вернулись в комнату к больному. Андрей обратился к настоятелю прихода.

– Отец Василий, нам нужно поговорить с родственниками погибших и с очевидцами предыдущих нападений.

– Хорошо, во дворе храма в беседке удобно будет?

– Вполне.

– Тогда, Лизавета, обойди всех, кого надо, и позови к храму.

Староста прихода, шестидесятилетняя шустрая женщина, сразу засеменила в сторону нужных домов. Штаб двинулся к беседке.

Андрей рассчитывал на большее, но оказалось, что всех родственников и очевидцев происшествий набралось восемь человек, включая четверку первых поисковиков. Андрей проводил опрос, все остальные молчали и слушали. Тщательно, минута за минутой, восстанавливались страшные события. Люди снова переживали то, что старались забыть. Это хорошо, что присутствовали сразу все, потому что когда в пылу рассказа кого-то начинало «нести», остальные одергивали рассказчика и направляли в сухое русло фактов. Через три часа все были опрошены. Когда приглашенные ушли по домам и члены штаба остались одни, началось обсуждение. Отец Василий задал первый вопрос.

– Ну и что вы думаете, отец Андрей? Смогли ли вы сделать какие-нибудь первоначальные выводы?

Андрей немного помолчал, собираясь с мыслями. Его взгляд хоть и упирался в струганные доски стола, но был обращен внутрь. Наконец, он вздохнул и поднял глаза.

– Знаете, есть несколько типов поведения человека в экстремальных ситуациях. Рассмотрим, например, такой стандартный бытовой случай: вы вечером возвращаетесь домой, навстречу вам идет незнакомый мужчина, который, поравнявшись с вами, просит у вас закурить. Предположим, что он агрессивен или «подогрет» спиртным, но у него нет заранее намеченной цели напасть на вас. То есть оба, и вы и он, в принципе нейтральны. Далее варианты поведения. Первый. Вы, наэлектризованный страшилками, мгновенно делаете вывод, что просьба закурить - стандартный бандитский предлог, за которым непременно последует гоп-стоп. Вы втягиваете голову в плечи, набычиваетесь, буркаете, что не курите, и пытаетесь быстро обойти незнакомца. Буркните слишком грубо и непонятно - спровоцируете раздражение. Пойдете слишком быстро - заявите тем самым о своем к нему пренебрежении и снова спровоцируете раздражение, вслед за которым непременно последует взрыв агрессии и насилие. Психологи и опытные милиционеры, все как один, говорят, что в подавляющем большинстве случаев в насилии виновны сами жертвы. Рассмотрим второй вариант поведения. Та же ситуация, но вы вежливы и в меру приветливы с незнакомцем. Вы говорите и делаете то, что не спровоцирует его на взрыв. Да, такая ситуация потребует от вас некоторого напряжения, но это напряжение ведь ничто по сравнению с трагедией, которая может случиться. Третий вариант поведения - идеальный: вы просто не ходите в местах потенциальной опасности. Я имею в виду ночные променады, шатание по злачным местам, встреча с пьяным или группой хулиганов. Таких субъектов проще загодя увидеть и обойти, чем испытывать судьбу лобовым столкновением. И это не трусость, а обычная предосторожность. В жизни же многие почему-то легкомысленно пренебрегают элементарными правилами безопасности. Например, молодая девушка в «боевой раскраске» и мини-юбке пришла домой в час ночи с танцев изнасилованная. Кто виноват? Ответ же очевиден! Мы не говорим о самом акте насилия, мы говорим о причинах, его побудивших. Причиной насилия вашего куриного вора-монстра стал, по моему мнению, испуг и удар тяпкой. Вы не допускаете мысли, что этот человек (а это человек, хоть и с видимыми отклонениями) просто захотел есть, но он в силу своего развития и внешности не может напрямую попросить об этом? Он залазит на территорию одного из домашних хозяйств, старается быть незамеченным, но внезапно обнаруживается и получает удар тяпкой. На внезапную агрессию и боль он рефлекторно отвечает тем же. Обладая к тому же внушительными габаритами и силой, он, быть может (я повторяю: быть может!), невольно превышает необходимую самооборону.