Чтение онлайн

— Нет. — Отвечаю, наконец поднимая на него глаза. — Только эмоции…

— Оргазм?

Приподнимаю бровь, с немым недоумением уставившись на мужчину. Он нарочно это делает? Специально пытается меня смутить? Но зачем? Не стану поддаваться — решаю я, и гордо вскидываю голову.

— Оргазм — не эмоция. — Выдаю с достоинством.

— Точно. — С широкой улыбкой протягивает Тимур. — Но удовольствие, удовлетворение?.. — Тимур вопросительно поднимает бровь, я сжимаю зубы. Не понимаю, что здесь происходит. Это все еще обследование? Что за вопросы такие?..

— Да. — Отвечаю сквозь зубы, и поджимаю губы, отворачиваясь.

Тимур принимается расхаживать по кабинету. Задумчиво трет подбородок, что-то ворчит себе под нос, затем резко останавливается, уставившись на меня.

— Что ж… Эмоции. — Торжественно выделяет мужчина. — Значит, ты считаешь, что ты… волшебная?

Я чуть не давлюсь собственным вдохом, когда слышу слова Тимура. Он точно издевается.

— Нет! — Возмущенно восклицаю я.

— Да! — Возражает мне Тимур. — Но вот, что я скажу тебе. Сейчас ты чувствуешь… злость, возмущение, негодование, эм… раздражение… Да… — Загадочно сверкнув глазами, добавляет Тимур. — Видишь, я тоже волшебный, Агата.

Я хлопаю глазами, оторопело уставившись на него и глупо открываю и закрываю рот. Я в замешательстве и просто не могу найти слов.

— Ладно. — Через несколько секунд мягко протягивает Тимур. — Прости меня за этот перформанс. Я просто хотел сказать, что мы все от природы эмпатичны, в большей или меньшей степени. С тобой не происходит ничего мистического, необъяснимого и волшебного. Ты — нормальный человек, просто с особенностями. Прости, — снова повторяет Тимур, — мне казалось, тебе необходимо было это знать.

Я вздыхаю и расслабляю плечи, чувствуя, как злость отступает.

— Ну и методы у тебя… — Ворчу я уже без былого негодования.

— А теперь отправимся на обследования. — Никак не отреагировав на мое последнее замечание, Тимур открывает дверь и указывает на выход.

Мы переходим в другой кабинет, широкий и просторный, напичканный всевозможной аппаратурой. Сначала Тимур подсоединяет к моей голове кучу проводов, и я пятнадцать минут сижу не двигаясь, закрывая-открывая глаза по его команде, дыша то глубоко, то часто. После меня запихивают в томограф, и я пол часа лежу без движения, слушая мерный гул аппарата. Затем Тимур измеряет мне давление, пульс, температуру и берет кровь на анализ.

Когда его пальцы, касаются моей руки, я инстинктивно дергаюсь, тут же успокаиваюсь, но моя реакция не укрывается от внимательных глаз ученого.

— Я заметил, что ты избегаешь прикосновений. — Говорит Тимур, вводя иглу в мою вену. — Почему?

— Да, — соглашаюсь я, отводя глаза, чтобы не видеть кровь, — почему-то через прикосновения эмоции передаются особенно сильно. Хочу я того или нет. Не могу от них закрыться.

— Хм… — Хмыкает Тимур, убирая пробирку с кровью, и сложив руки на столик, внимательно смотрит на меня. — Значит, в твоей жизни… никаких прикосновений?

— Нет.

— А… поцелуи?.. Секс?

— Нет.

— Никогда??? — Неожиданно резко восклицает Тимур и смотрит на меня как на восьмое чудо света.

Я тушуюсь.

— Нет, я конечно пробовала…

— И как давно это было? — С умным видом спрашивает Тимур.

— Эм… Это вопрос в рамках исследования? — Уточняю я, нахмурившись.

— Конечно. — Тут же отзывается Тимур, глядя на меня, как на глупую первоклашку.

— Ну… последний раз около… трех лет назад.

— Оу. — Тихо протягивает Тимур, продолжая внимательно смотреть на меня. — И почему ничего не вышло?

— Ну почему же не вышло? Мы встречались почти полгода. И пока нас связывала взаимная симпатия и… э…. умеренное сексуальное желание, все было довольно неплохо. Но потом… Все усложнилось и мне пришлось уйти. — Морщусь и вздыхаю. Нет, все было на самом деле хорошо. Я даже думала, что начинаю влюбляться, но то, что влюбленность ощущается только, когда мой молодой человек меня целует или прикасается, выяснилось довольно быстро. Это была его любовь. Не моя. Вспоминаю свой уход и его боль, и снова тяжело вздыхаю. Никогда бы не хотелось больше причинять кому-либо подобные страдания. Да и себе тоже, ведь чтобы спрятаться от чужих чувств достаточно лишь отойти на безопасное расстояние, но от своего собственного чувства вины далеко не уйдешь.

— Выходит… ты можешь встречаться лишь с теми мужчинами, которые к тебе равнодушны? — Озадаченно хмурится Тимур.

— Да… выходит, что так. — Киваю я.

— Скверно. — Отзывается Тимур и смотрит на меня … странно. Не то с сочувствием, не то с упреком.

Пожимаю плечами и прячу взгляд. Когда он так смотрит на меня, моя ситуация кажется мне худшей, чем есть на самом деле. А на самом деле я давно привыкла к своему вынужденному отшельничеству и воздержанию.

— Что ж, на сегодня мы закончили. — Вставая из-за столика, произносит Тимур, и я встаю следом. — Я пока не стану делать каких-либо выводов, из того что увидел на томограмме. К тому же, ничего особенного я там не увидел. Этот томограф довольно старый, с большими погрешностями и малоинформативный. Но скоро нам должны привезти новый. Из Японии. Это нечто совершенное. — Улыбается Тимур, его глаза загораются. — Аппарат нового поколения, это будет прорыв в нейробиологии. С ним мы точно взломаем Калидус. — Продолжает восторженно рассказывать Тимур, провожая меня по коридору к лифтам.

— Я думала, в нашей стране науку не особо жалуют, и исследования не финансируют. — С улыбкой отзываюсь я, останавливаясь возле двери лифта и нажимая на кнопку.

Тимур фыркает.

— Так и есть. От государства финансирования не дождешься. Это подарок от Филиппова.

Хмурюсь, вопросительно глядя на Тимура.

— Да брось, — удивляется моей неосведомленности Тимур, — Не знаешь Филиппова? Он известный меценат. Владелец крупной фармацевтической компании. Он уже очень многое сделал для наших исследований по Калидусу…

— Ну, не удивительно. Вы найдете лекарство, его компания будет его производить, и он заработает гораздо больше, чем вложил. — Скептически морщусь.

— Агата, — с упреком протягивает Тимур, — этот цинизм тебе не к лицу.

— Люди корыстны. — Пожимаю плечами, входя в лифт.

— Да. — Соглашается Тимур, придерживая рукой створки лифта, и глядя на меня со снисходительной улыбкой. — Мы корыстны, тщеславны и эгоистичны. Но против общего врага, мы еще способны объединиться. Смотри внимательнее и ты увидишь, как много люди делают друг для друга, не требуя ничего взамен.

Тимур отходит, створки лифта сходятся, скрывая от меня его улыбку, и оставляя меня наедине с его глубокомысленным замечанием.

Следующие два дня я предоставлена сама себе. Вадим не появляется, чему я конечно рада, но очень скоро начинаю маяться от безделья. Последние слова Тимура странным образом отпечатываются в голове. «Смотри внимательнее и ты увидишь…», я не смотрю, не пытаюсь замечать, но почему-то замечаю.

Женщина, кормящая бездомного на улице.