Чтение онлайн

– - Не прикидывайтесь, Семен Петрович, казанской сиротой.

– - Ну садись, садись, а то еще обидишься!
– - примирительно сказал Семен Петрович.
– - Я вот холодной водицы для тебя припас. Не то что некоторые мои друзья...

Удальцов погрозил пальцем:

– - Грешите, Семен Петрович! Когда ж это я негостеприимно принимал вас?

– - На-ка, выпей с полета холоднячка!

Удальцов наполнил стакан.

– - Так, так, Семен Петрович, высоту, значит, набираете?

– - Да где уж нам!
– - отнекивался полковник, начиная догадываться, на что намекает собеседник.

– - Так, так... По стрельбам обогнали? Обошли? По ночной подготовке вплотную приблизились к моему полку! А полеты под колпаком на боевых самолетах! А полет на предельную дальность. Вон какую шумиху поднял тот полет! Сам генерал Щукин обратил внимание: "Так нужно летать, как Слива" -сказал.

– - Правда?
– - обрадовался Семен Петрович.

– - Сам слышал. Прилетал ко мне генерал Щукин, рассказывал. И я очень за вас рад, Семен Петрович. Очень рад. Теперь мы с вами еще потягаемся. Я вижу: есть порох в пороховницах! А ваше предложение относительно воздушного боя между двумя полками -- это идея! Этой идеей вы просто утерли нам нос. У меня, правда, не раз возникала такая мысль, но, к сожалению, как говорится, -- руки не дошли. Текущие дела задушили, вот и опередили вы нас.

"Какой бой?" -- чуть не вырвалось у Семена Петровича. И тут же сообразил: "Да ведь это очередное предложение помощника по огневой и тактической подготовке!"

– - Весьма ценное предложение, Семен Петрович, -- продолжал Удальцов.
– Вот я и прибыл сюда с тем, чтобы договориться, когда, где, какой группой и как будем драться. А драться надо между собой так, чтобы чужие и духу боялись. Не будем драться меж собой -- нас побьют.

– - Черта с два!
– - возразил полковник.
– - Мы уже не те, что были!

– - Правда ваша, Семен Петрович, но надо смотреть в оба. Это не помешает.

– - В той войне нас не побили, а ныне тем более!
– - не уступал Семен Петрович.

– - Я тоже уверен, что нынче тем паче не побьют. Но в сорок первом нам намяли бока -- и здорово намяли! Вот и надо заботиться, чтобы старое не повторилось. Поэтому и нужно быть начеку. Давайте уславливаться.

Тут выяснилось, что Удальцов привез и наметки организации воздушного боя. Рассматривая их, полковник Слива размышлял вслух:

– - Так, так... Значит, локаторы будут наводить.

– - А как же? По всем правилам бой...

– - Согласен, вполне согласен.

– - По рукам, значит?
– - вскочил Удальцов.

– - По рукам.

Согласовали дату и на том поставили точку.

Подполковник Удальцов принял решение возвратиться и собрался в обратный путь.

– - Так скоро?

– - Не располагаю временем. Надо готовить людей к ночным полетам. Разрешите откланяться, Семен Петрович, и надеяться, что победа будет за моими летчиками.

– - А это еще увидим, -- возразил Семен Петрович.
– - У меня, брат, помощник по тактике и воздушному бою -- лучшего не сыщешь. Обведет. Ей-богу, обведет!

– - Вы о Поддубном?

– - А ты разве его знаешь?

– - Слыхал. Командир дивизии превозносит его до небес, да и старшие начальники не раз упоминали его фамилию.

– - Это правильно: помощник у меня, Иннокентий Михайлович, золото!

– - Ну, ну, не думаете ли вы, что у меня люди лыком шиты?

– - Не думаю, а знаю, что летчики у тебя -- сила! Но Поддубный все равно обведет. В этом я не сомневаюсь.

– - Это еще бабушка надвое сказала. Там будет видно!

Удальцов направился к двери, но полковник остановил его:

– - Так скоро? Хоть бы пообедал со мной. Ведь не близко лететь-то!

Удальцов поглядел на часы:

– - В Москву поспею к обеду. А за приглашение весьма благодарствую. Только не могу -- тороплюсь.

Семен Петрович проводил гостя на аэродром, сам выпустил его в воздух. Возвратившись, он застал в своем кабинете штурмана Гришина: тот сидел, углубившись в плановую таблицу, и делал в ней какие-то пометки карандашом. Соображая и обдумывая что-то, он по привычке ерошил шевелюру.

– - Беда, товарищ полковник, -- сказал он.
– - Вы только поглядите, что тут планирует ваш помощник.

– - А что?

– - Воздушный бой чуть ли не на боевом потолке самолетов. Допустим, летчики поднимутся на такую высоту. Допустим. Но где гарантия, что кто-нибудь не сорвется?

– - Вот гарантия, Алексей Александрович, -- полковник размашисто подписал плановую таблицу.

– - Вы смертный приговор подписали летчикам, а не плановую таблицу полетов, -- пробормотал штурман, покидая кабинет.

Полковник вернул его назад.

– - Как? Как вы сказали?

Гришина всего передернуло, и он стал похож на драчливого петуха.

– - Я сказал грубо, но правду.

– - Так... Значит, смертный приговор, говорите? А вам известно, на какую высоту поднимаются современные реактивные бомбардировщики? Известно? Какого же черта вы ратуете за то, чтобы наши истребители вели бои на средних высотах? Кого они будут там уничтожать -- воробьев?

– - Подобный вопрос я уже слышал от Поддубного.

– - Так извольте выслушать и от меня!
– - запальчиво крикнул полковник и так стукнул кулаком по столу, что чернильница подскочила.

Обомлев, Гришин вытянулся в струнку.

Лиля не знала о случае с Телюковым и поэтому никак е могла разобраться в непонятном поведении Поддубного за последнее время. Он на приходил.

"Разлюбил? Остерегается матери?" -- терзалась она в догадках.

Ей хотелось самой пойти к нему, да как-то неудобно... Рядом, в одном коттедже, молодые летчики живут. Еще пойдет молва, до матери докатится.

Сегодня -- воскресенье. Лиля выпросила у отца машину, чтобы съездить в аул к своей школьной подруге Зейнаб. Таила надежду, что и Поддубный поедет с ней -- это была бы чудесная прогулка! Теперь, оказывается, придется ехать одной...

К двенадцати часам Челматкин подал к коттеджу "Победу". А Лиля и не думала собираться. "Пожалуй, лучше сказаться больной, не поехать", -- думала она. Но ведь ее ждет Зейнаб -- лучшая и самая близкая ее подруга. И, поразмыслив, решила ехать. Оделась, вышла на крыльцо и остолбенела. Поддубный в белом, отлично выутюженном кителе, со свертками в руках стоял перед ней. Она давно не видела его таким веселым и жизнерадостным. Поздоровался ласково с Лилей и повернулся к родителям: