Чтение онлайн

Это была песня-импровизация. Старый Бояр выступал сразу в трех ролях -музыканта, поэта и композитора.

– - Вы пригласите его к себе, -- сказал Поддубный Байраму.
– - У меня есть отличное вино, угостим доброго старика.

– - О, старые люди вина не пьют. Мухаммед запретил. Молодежь вино пьет, а старики -- не пьют.

– - А все-таки пригласите.

Байрам обратился к старому Бояру, и тот в знак согласия закивал головой.

Байрам показал майору школу, где учит детей дехкан его сестра Зейнаб, библиотеку, клуб, правление колхоза, пруд.

Когда они вернулись домой, стол был уже накрыт.

Лиля принесла из машины три бутылки портвейна, привезенные Поддубным. Подали плов, конечно, в пиалах, но в каждой пиале была либо вилка, либо маленькая чайная ложка. Старый Бояр за стол не сел, устроился на ковре, скрестив под собой ноги; от вина и впрямь отказался.

Не села за стол рядом с мужчинами и мать Зейнаб -- не дозволено обычаем...

– - Глубоко засел в душе стариков бог, -- стыдливо пояснила Зейнаб.

Ели плов и запивали портвейном. Потом Байрам принес дыню, которая своим размером могла бы поспорить с самой крупной тыквой. А до чего вкусна и ароматна! И хоть хозяин видел, что гости и так в восторге от дыни, он расхваливал ее, как только мог. А разрумянившийся от вина Байрам клялся, что эта дыня едва ли не самая маленькая из тех, что лежат у них в погребе...

Поддубный не знал здешних обычаев и, боясь обидеть гостеприимных хозяев, не поднимался первым из-за стола. А хозяин, очевидно, ждал, пока поднимется гость. Обед, таким образом, затянулся надолго и, когда наконец закончили его, солнце уже клонилось к закату.

– - Я с большим удовольствием искупался бы, -- вытирая влажное лицо, сказал Поддубный.
– - А ты, Лиля?

– - Иди купайся, а я побуду с Зейнаб.

– - Идем вместе.

Поддубный соскочил с балкона и протянул Лиле руку.

– - Здесь не принято, чтобы мужчины купались вместе с женщинами, -сказала Лиля.

– - Тогда прогуляемся.

Они взялись за руки. Пыль и песок набивались в босоножки. Лиля сняла их, оставила возле машины. Босая, в легком белом, с коротенькими рукавами платье, туго обтягивающем ее спортивную фигуру, она выглядела совсем девочкой.

– - Тебе так идет, Лиля, простое платье, -- заметил Поддубный.

Она не без кокетства прищурила на него глаза. Тряхнула головой, поправляя волосы, спросила:

– - Комплимент?

– - Yes, darling!
– - шутливо ответил он.

Улица вывела их на тополевую аллею, которая шла к плотине. Поблескивала вода в пруду, обрамленном камышами.

В воде барахтались детишки. В предвечернем воздухе звонко раздавались их голоса. Поддубный огляделся кругом и сказал мечтательно:

– - И язык для нас непонятный, и обычаи не такие, как у нас, а люди свои, добрые, советские.

– - Очень хорошие люди, -- ответила Лиля.
– - А как далеко вперед шагнула культура села! Взять хотя бы Зейнаб. Дочь простого дехканина, она закончила университет. Прежде здесь все поголовно были неграмотными, а теперь в десятилетке обучаются, на машинах да на мотоциклах разъезжают.

– - А по ту сторону совсем не то.
– - Поддубный указал рукою на Копет-Даг, окутанный синей дымкой.
– - В погожий день видно, как иранские крестьяне пашут буйволами свои нивы. Здесь тракторы, а там -- буйволы. Здесь дома европейского типа, а там -- хижины.

Миновав плотину, они подошли к карагачу, одиноко стоявшему в поле и бросавшему на землю лохматую тень. Вдали зеленели хлопковые нивы, разрезанные арыками. Под карагачем Поддубный остановился.

– - Мало времени осталось для нас, Лиля, -- с грустной улыбкой сказал он.
– - Тебе скоро в институт...

Лиля сорвала листок и прикусила его белоснежными зубами.

– - Смотри, Ваня, какие узоры...
– - После паузы спросила: -- А почему ты скрывался от меня в эти дни?

– - С Телюковым была неприятность.

– - Какая?

– - Ошибку в полете допустил... Но все обошлось благополучно.

Раскаленным шаром солнце медленно скатывалось за горизонт. Приближались сумерки. Над тополевой аллеей повисла луна.

– - Не думал я, Лиля, что здесь, в песках Каракумов, найду свое счастье.

– - А ты уверен, что нашел?

– - Уверен, Лиля. Ты -- моя! Моя навсегда, на всю жизнь!
– - Он поднял ее на руки.
– - Буду просить Семена Петровича и Харитину Львовну. Ведь ты согласна, Лиля?

Она обхватила его шею руками, тихо прошептала:

– - Только не сегодня...

Закатилось солнце, и сразу на землю упала ночь. Стало очень тихо. Не шелохнется камыш, не плеснет вода... Как нарисованные, замерли на синем фоне неба стройные тополя. В ауле зажигали огни.

– - Давай искупаемся, кажется, детишки ушли.

– - Давай.

Вышли на берег озера. Поддубный разделся и нырнул в теплую воду. Вокруг него заколыхались в потревоженной глади озера мириады звезд.

– - Тепло?
– - спросила Лиля, когда Поддубный вынырнул.

– - Хорошо! Иди ко мне!

Лиля стояла на берегу. В лунном свете она напоминала статую спортсменки, которую можно встретить в городских парках. Поддубный залюбовался ею. А она, чувствуя на себе его взгляд, не двигалась с места.

– - До чего ты хороша, Лиля...

Она бросилась в воду.

Пруд был неглубокий -- вода едва доходила до плеч. А дно чистое и твердое, но скользкое. Не такое, как в Каспийском море. Неожиданно Лиля попала в обрыв или в канаву. Погружаясь в воду с головой, она вскрикнула и тотчас же очутилась в руках Поддубного.

– - Не умеешь плавать?
– - он встревоженною наклонился к ней.

– - Умею. Просто испугалась. Тут какая-то яма. Если хочешь, давай наперегонки. Согласен?

– - Согласен. Только тяжело тебе будет соревноваться.

– - Это еще как сказать...
– - ответила Лиля.
– - Поплыли? По команде: раз, два, три... Догонишь -- поцелуешь.

С этими словами она оттолкнулась от него и поплыла. Поддубный ринулся вслед вольным стилем, намереваясь догнать Лилю. Но Лиля действительно плавала очень хорошо. Он настиг ее только на противоположном берегу.

– - Ну что?
– - повернулась она к нему.

– - Сдаюсь.

– - Повтори еще раз!

– - Сдаюсь.

– - То-то... "Не умеешь плавать", -- передразнила она его.
– - Однако я устала.
– - Лиля прильнула к нему.

– - А ты будешь ожидать, пока я кончу институт?