Чтение онлайн

Когда он впервые озвучил свою позицию по половому вопросу, ребята подняли его на смех, называя монахом и единорогом. Потом кто-то заметил, что на единорога Финн за отсутствием подходящих выступающих частей тела не тянет, а вот на бигфута - в самый раз. Кличка прицепилась, Финнли не обиделся.

— Кто бы говорил, - огрызнулся Редж, уворачиваясь от ленивого взмаха тяжелой лапой Финнли.
– Это ты в железных трусах из дома уходишь, а Джейс мог бы и побыть моим вторым пилотом!

— Во-первых, юноша, с хорошей женщиной и железные трусы не нужны, - назидательно произнес Бигфут.
– Во-вторых, у меня тоже сегодня свидание.

Все, кто был в комнате, разом бросили свои дела и накинулись на Финнли с расспросами. Даже Райан Льюис, бывший в душевой, высунул из-за двери намыленную голову, чтобы послушать. Видимо, такие новости проникали даже сквозь стены.

— Да что вы галдите!
– рыкнул честный семьянин.
– Сейчас уезжал когда, она мне сказала, что ради нашего брака и психологического здоровья готова закрыть глаза на необходимость получать разрядку в тяжелых боевых условиях! Сама так и сказала!

— Святая женщина, - выдохнул изумленный Грей.

— Счастливый сукин сын, это ж надо ж! Получил разрешение жены на левак!
– завистливо протянул Лиам. Жены у него не было, но это не мешало завидовать товарищу.

— Чтоб я так жил, - буркнул Райан, снова прячась за дверь душевой. Со своей девушкой он не дошел до алтаря именно по причине военно-полевого романа.

— А это только в одну сторону работает или она тоже может "укреплять брак"?
– поинтересовался Джейс. Сторонником измен он не был, но с таким "легитимным адюльтером" сталкивался впервые. Бигфут насупился, видимо, этот пункт он у жены забыл прояснить.

— Да у нее грудничок на руках, она и мужа-то в командировку сплавила. На кой ей мужик?
– хохотнул Грей.
– Ей сейчас час сна - верх эротических фантазий!

— А потом муж вернется, виноватый, нашкодивший и тихий. Под ногами не путается, подлизывается!
– добавил Лиам, убедившись, что Апокалипсис ничто не предвещает, а друг остался верен себе, пусть и таким нестандартным способом.
– Умная у тебя жена, Бигфут! Иди уже, выполняй супружеский долг!

— И с кем свиданка?
– поинтересовался Реджи.

— Джентльмен не обсуждает такие вопросы, Реджинальд, - гордо ответил Бигфут. Одернув форму и оглядев себя критическим взглядом в небольшое зеркало у входной двери, он гордо пошел спасать свой брак.

Страсти, вызванные сенсационным заявлением Бигфута, улеглись. Жизнь пошла своим чередом. Слинял Реджи, ушли отчитываться перед начальством старшие. Остальные тоже расползались, приведя себя в порядок. На Джейса не надели никакого контрольного устройства, так что без сопровождения своих товарищей передвигаться по базе он не мог. При наличии одной идентички с тремя заветными буковками "MFS" первый же патруль его задержал бы.

— Кибер, ты жрать или спать?
– поинтересовался Эш, собиравшийся совершить набег на столовую и готовый взять на себя ответственность за "конвой" живой собственности отряда.

— Можно и пожрать, только в душ сначала, - решил Джейс.

— Ладно, жду, - кивнул спокойный, как танк, снайпер.

Джейс подхватил полотенце и отправился смывать с себя многодневный слой грязи.

В ту ночь ему приснился его любимый сон. Он редко разбавлял череду кошмаров, но когда это происходило, Джейс был счастлив. У него не было фотографии, которую можно было бы спрятать в шлеме, приходилось полагаться на воспоминания и такие вот сны. Он был снова на Айоке. Закат золотил высушенную степную траву. По полю к нему шла Кора. На ней было белое платье с индейской вышивкой, едва державшееся на застежке спереди. Подол и рукава украшала длинная бахрома, делая Кору похожей на прекрасную птицу. На смуглой груди лежало тяжелое колье. Ее образ был преисполнен эротизма, но одновременно в нем была какая-то чистота.

Сердце замирало от восторга, Джейс тянулся к ней каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своего сознания. Даже во сне ему казалось, что он чувствует упоительный аромат ее кожи. Колдовские черные глаза заглядывали в самую душу. В некоторых снах она так и оставалась на отдалении от него, манящая, зовущая, как мифическая сирена, но всегда недоступная. А иногда она подходила к нему, брала его лицо в свои ладони, и он таял в ее руках. В таких снах она говорила ему слова, которые он уже слышал от Коры когда-то.

— Ты мой, - говорила она ему.

— Я твой, - соглашался Джейс, увязая в своем сновидении и не желая из него выбираться.

И не было никаких сомнений, обычно терзавших его во всем, что касалось Коры. Все было просто и понятно. Его любили, его ждали, он был нужен. А потом он просыпался.

Жен и детей военнослужащих на профессиональном жаргоне военных обычно именовали "иждивами". Но была категория членов семей, которая заставляла содрогаться любого, кто хоть раз с ними сталкивался. В пределах закрытых территорий они требовали, чтобы им отдавали честь, хотя сами никакими воинскими званиями не обладали. Они приставали с поучениями к любому, кто, как им казалось, стоит ниже на иерархической лестнице. За пределами военных баз и городков они требовали скидок и привилегий для военнослужащих и ветеранов, хотя оные не распространялись на членов семей. Встретив отпор своей наглости, они применяли неоспоримые аргументы, выражаемые чаще всего фразой "Да вы знаете, кто у меня муж/отец?" Подобная отрыжка военного сообщества, сочетавшая в себе неимоверное тщеславие и чувство привилегированности, получила название "иждивенопотам".

У Минобороны Альянса в ведении было несколько санаторно-курортных комплексов, разбросанных по центральным планетам. Филиал, скрывавшийся под одновременно скромным и весьма говорящим простым "№1", был настоящим гнездом "иждивенопотамов". Этот дом отдыха располагался достаточно близко к центру власти, чтобы высокопоставленные господа могли при необходимости вернуться к работе, но в достаточно укромном месте, чтобы переключиться на отдых.

Из тех, кто к власти был не причастен, сюда могли попасть только какие-нибудь исключительные личности - героические орденоносцы, победители каких-нибудь воинских соревнований и т.д. Человеку проницательному сразу становилось ясно, что их сюда пускают только в качестве развлечения для основного контингента - членов семей генералов, министров, сенаторов и прочих больших шишек.

В одно прекрасное утро несколько дам вышли после завтрака на просторную террасу большого здания, больше напоминавшего огромный дворцовый комплекс с дизайном, удивительно сочетавшим классику и современность. Впереди у дам был день, полный приятных оздоровительных и косметических процедур и лености, но после завтрака полагалось встретиться с подругами за чашкой кофе или чая на свежем воздухе.

Особо яркими нарядами с самого утра не щеголяли, но каждая из "иждивенопотамов" все равно была одета либо в вещи, пошитые по индивидуальному заказу, либо во что-то, на чем стояла марка топового бренда. Из семи пять были постарше - от сорока пяти до пятидесяти с хвостиком - и только две были совсем молоденькие. Одна была новой женой депутата, другая - дочкой замминистра финансов Сиволы. При этом, дамы постарше никак не выглядели на свой возраст, если только не брать в расчет их манеру держаться. Молодые немного выбивались из общества тех, у кого мужья были при погонах, но в пределах допустимого.

— А вы слышали?
– сказала одна из них, продолжая начатую еще за столом беседу.
– У Марины нянька сбежала. Оставила записку, что не может служить чужим детям, когда ее собственных продали, и сбежала!

— Какой ужас!
– заохали дамы, рассаживаясь в удобные уличные кресла.
– Как такое возможно? Разве она не была с ошейником или браслетом?

— А для Марины-то какой позор! То-то она не приехала! Подумать только, беглая, да еще с такой важной должности в доме!

— Я слышала, у подпольщиков есть какие-то приспособления, которые глушат сигналы от чипов и ошейников.