Чтение онлайн

Кора сухо изложила суть встречи с предполагаемой новой пассией Джейса. Эмоций в ее голосе не было ни грамма. Бурбуль внимательно выслушал ее, потом долго молчал и, наконец, авторитетно выдал:

— Не верю. Херня все это.

— Как херня, если я сама видела?

— Ну и что? Мало ли что там себе надумала какая-то левая шмара? Я сам видел, что Джейс в тебя влюблен по уши. А такие мужики, если уж влюбляются, то крепко. Погоди... ты из-за этого теперь себя давишь и нормально не выпускаешь пар?

— Да не давлю я!
– вдруг огрызнулась Кора, отстраняясь.
– Что мне, головой об стену биться? Ну вот что мне делать, Коди, а? Что я кому расскажу? Что у меня погиб... кто? Мой бывший любовник? С которым два года как разошлись?! Да я себя идиоткой чувствую, понимаешь?! Потому что мы уже никто друг другу, а я...

Вскочившая было Кора остановилась, будто наткнулась на стену. Голос, набиравший силу от гнева, вдруг надломился:

— Я дышать не могу, когда вспоминаю, что его больше нет. Да пусть бы он не вернулся никогда ко мне, но хоть бы он жил, Коди! Хоть бы жил... Я же только хотела, чтобы он стал свободен, понимаешь? Со мной, без меня, да какая разница! Он заслужил быть свободным, быть счастливым... А теперь его нет...

По ее лицу катились слезы, но рыдать навзрыд у Коры уже не было сил. Она закусила губу и отвернулась, задержав дыхание и позволяя соленым каплям струиться по щекам. Бурбуль встал, подошел к ней и неожиданно нежно обнял.

— Дыши, глубоко дыши, легче будет, - ласково проговорил он.
– Какая же ты все-таки дурёха. Вам же, бабам, так хорошо - включила фонтан из обоих глаз, прорыдалась, посопливилась, и легче стало! А у тебя вечно все не как у всех. Зубы стиснула и терпишь. Зачем? Кому от этого легче? Эх ты!

Не любивший "водных шоу" и не терпевший женских эмоциональных сцен Коди удивительно терпеливо относился к таким моментам с Корой. Хотя, стоило признать, моменты эти можно было пересчитать по пальцам одной руки. Других женщин он утешать не умел и не любил, всегда это у него получалось коряво и грубовато, но с любимой Ведьмочкой бывалый вояка был необычайно мягок. Вот и сейчас Бурбуль позволял ей спокойно поплакать и просто ждал, когда она выдохнется. Когда Кора, наконец, отстранилась от него, стало ясно, что желаемого катарсиса не произошло - ее лицо было мокрым, раскрасневшимся и все таким же безжизненным. Легче ей не стало, стало просто... пусто. И очень, очень холодно.

— Что-то я стала часто рыдать, когда мы с тобой видимся, - горько усмехнулась она без малейшей тени веселья.

— На то и есть друзья, - пожал плечами Коди, протягивая ей носовой платок.

— Пойду умоюсь, - не поднимая глаз сказала Кора, принимая платок.

Ей было некомфортно после такого проявления чувств, да и трясло довольно заметно. Хотелось поскорее уединиться, если нельзя было свернуться в клубок прямо здесь и сейчас, то хотя бы сунуть руки в горячую воду и согреться. Когда она вновь вернулась в комнату, то выглядела чуть посвежее, видимо, смогла немного совладать с собой. Лицо все так же отсвечивало серым, особенно вокруг глаз и рта, а веки и нос припухли от слез. Но по крайней мере, Кора выглядела чуть более собранной. Бурбуль внимательно посмотрел на нее, потом на часы. Что-то прикинул в уме и объявил:

— Вот что, пойдем-ка со мной.

— Куда?
– недоверчиво прищурилась Кора.

— Увидишь.

— Коди, я устала. У меня начинает болеть голова. Я домой хочу.

— Не ной. Пойдем, а то потом жалеть будешь.

— Да куда ты меня тащишь?! Никуда я не хочу!

— Так, либо идешь сама, либо я тебя сейчас как мешок с картошкой возьму и отнесу сам.

Кора посмотрела на него с осуждением, но почувствовала, насколько серьезен ее друг, и обреченно махнула рукой.

— Ладно, идем.

Коди отвез ее туда, где начиналась тропа к "жетонному дереву". На ее вопросы он больше не отвечал, и Кора перестала их задавать, просто следуя за другом по давно известному маршруту. Был уже конец весны, и по всему побережью среди еще не успевшей выгореть зелени расцвели низкорослые огненные маки. Под ударами ветра их стебли не могли вытянуться, и небольшие цветы ковром стелились поближе к земле.

Кора смотрела на них с болью. Сколько столетий мак уже считался солдатским цветком, символом крови, пролитой на полях бесчисленных войн. И вот теперь они цвели как раз тогда, когда погиб кто-то дорогой ей. Раскачиваясь на ветру, они то горели огнем, то отдавали кроваво-красным. Взгляду некуда было уйти от них, и глядя на эти цветы, Кора не могла не думать о тех, кого потеряла навсегда: кого-то раньше, кого-то только сейчас.

Группу из девяти человек она разглядела еще издалека и остановилась. Коди, шедший рядом, молча подтолкнул ее, спокойно направляясь в сторону собравшихся. Они неслышно приблизились к компании и остановились на почтительном расстоянии. Внезапно Кору осенила одна мысль, она вскинула глаза на друга, и тот лишь кивнул, без слов поняв ее вопрос. Перед ними была группа "Эхо". И единственная причина, по которой эти люди могли прийти к "жетонному дереву", крылась в дани уважения тому, кто был их братом не на бумаге, а в реальности.

Кора стиснула зубы. Имела ли она право находиться здесь? Она боялась ненависти, сходной с той, что она получила от Тома, только уже со стороны целого боевого отряда из девяти человек! Словно прочитав ее мысли, Бурбуль опустил свою тяжелую лапу на ее воротник. Будто собирался схватить ее за шкирку при попытке к бегству. Кора передернула плечами. Если она заслужила чью-то ненависть за свою роль в гибели Джейса, бегать от нее как трус она не собиралась.

Тем временем один из бойцов открыл банку пива и поставил ее у корней дерева, пока все остальные открывали свои "поминальные" Другой, наверное, командир, достал из кармана жетоны и повесил их на дерево. Странно, у Джейса по статусу не могло быть жетонов. Значит, его сослуживцы отчеканили их специально для ритуала. А ведь по негласным правилам не должны они были вешать сюда что-то в память о Джейсе. И все-таки они отдавали его памяти должное, как сделали бы для любого своего брата. На только что высохшие и пришедшие в норму глаза вновь навернулись слезы, но Кора сдержалась. Сердце переполнилось благодарностью к этим людям за такое отношение к Джейсу.

Тем временем девять бойцов не чокаясь выпили за погибшего, вылили его долю под корни и развернулись, собираясь уходить. Стоило им увидеть двух непрошенных гостей, как они замерли. По лицам пробежала тень недовольства - не принято было так нарушать святость чужого ритуала. Первым все понял командир, посмотревший сначала на Бурбуля, потом на его спутницу, и сложивший два и два. Он коротко и тихо бросил пару слов своим людям, и их настрой изменился мгновенно.

Они подошли к замеревшей в напряженном ожидании Коре и, к ее удивлению, выстроились перед ней. Их командир встал напротив нее и отдал честь. Одновременно с ним жест повторил весь отряд. Кора и Коди ответили на приветствие как подобает.

— Примите наши глубочайшие соболезнования, мэм, - командир "Эхо" с такой искренностью произнес, казалось бы, сухую, казенную фразу, что Кору пробрало до самых костей.

Она сделала резкий вдох, подавляя желание снова разрыдаться и придавая хоть какую-то силу голосу.

— Спасибо вам, - ее простой ответ был исполнен не меньшей силы.

В этом обществе не нужно было говорить много, чтобы многое выразить. Сейчас в такой лаконичности крылось большое преимущество, потому что говорить было физически сложно. Кора опустила руку, ее примеру последовали и остальные. Хоть старшим по званию тут был Коди, но сейчас первое место отвели ей, как поступали всегда по отношению к вдовам.