Чтение онлайн

— Полагаю, здесь не тот случай, — сказал Рэндольф. — Думаю, они — не пилигримы, а рейдеры, и здесь есть какой-то ресурс, который закончился у них, и теперь они хотят отобрать его у нас и забрать с собой?

— Еда, — сказал Майлз.

— Женщины, — предположил Дерби.

— Более низкий уровень энтропии, — размышлял Чик. — Это однозначная функция времени — их уровень энтропии должен быть выше. Это как богачи, которые пьют минеральную воду в чем-то вроде «спа».

— Это наша невинность, — объявил Линдси, в его голосе сквозило непривычное отчаяние. — Они спустились на наши берега, чтобы отлавливать нас, поглощать нашу невинность и забирать ее с собой в будущее.

— Я думал о чем-то более осязаемом, — задумчиво нахмурился Рэндольф. — Что можно обсуждать.

— Йее, а ктоо сказал, что мы «невинны»? — пропел Дерби.

— Но представьте их, — в ужасе сказал Линдси, словно его настигло невыносимое озарение, — они так опустились, так испорчены, что мы — даже мы — кажемся им чистыми, яко агнцы. А их время так ужасно, что в отчаянии отправило их назад, назад к нам. Назад в несколько трогательных лет, которые у нас еще остались, прежде чем...что бы там ни произошло...

— Слушай, Линдси, — сказал Дерби, впервые на памяти группы переживавший о своем сослуживце пуританских взглядов.

После минутного коллапса дискуссии:

— Всегда остается возможность, — напомнил Чик, — что это просто профессиональные лгуны, сообщники д-ра Зута, или еще более исподтишка: театральная инсценировка, некое Моральное Упражнение, подготовленное Иерархией для выявления потенциальных мятежников и подавления инакомыслия. С них станется.

— Так или иначе, — сказал Дерби, — мы полностью...

— Не произноси это вслух, — предупредил Линдси.

Понимая, что ему не удастся узнать от м-ра Туза что-то кроме истории, которую этот зловещий путешественник решил ему рассказать, Чик пришел на их следующую встречу с Майлзом, единственным членом экипажа, который обладал необходимой в этой ситуации прозорливостью. Лишь взглянув на м-ра Туза, Майлз заплакал, неутешно и безоглядно, это были слёзы высокопрофессионального церковника, получившего личное сообщение от Бога...Чик наблюдал в изумлении — слёзы в их Отряде были практически неизвестны.

— Я узнал его, Чик, — сказал Майлз, как только они вернулись на судно. — Видел в другом месте. Я знал, что он настоящий и не может исчезнуть сам собой. Он не тот, за кого себя выдает. Однозначно, он не печется о наших насущных интересах.

 — Майлз, ты должен мне рассказать. Где ты его видел?

— С помощью визуальных каналов, которые всё больше преследовали меня в повседневности. Некоторое время я мог наблюдать за ним и другими нарушителями границ, словно через «окна» в их родное пространство. Сначала я мог оставаться невидимым для них, но больше не могу — теперь они обнаруживают меня, когда бы я ни наблюдал за ними...в последнее время, когда они знают, что я смотрю, они наводят на меня что-то: не то чтобы оружие, таинственный предмет...

— С помощью этих «окон» они на краткий период переходят в наше время и пространство. Вот как проник к нам этот «Мистер Туз», — Майлз дрожал. — Ты видел, как он смотрел на меня? Он знал. И он хотел, чтобы я чувствовал себя виноватым, непропорционально проступку, в конце концов, это было всего лишь подсматривание. Думаю, с тех пор, как мы прибыли в Кэндлброу, какому-то их «Агентству» недвусмысленно поручили уладить вопрос с нами. Поэтому любой незнакомец в нашем окружении, даже кажущийся безобидным, сразу попадает под подозрение.

Увидев тревогу на лице Чика, Майлз тряхнул головой и протянул руку в успокаивающем жесте:

— Не волнуйся, мы сильны и профессиональны, как всегда. Если среди нас появится «двойной агент», Пугнакс об этом узнает, быстро полакомится его внутренностями. А что касается безотлагательных мер, нужно сваливать, и чем быстрее, тем лучше.

Вскоре экипаж начал находить доказательства Вторжения повсюду, какой-то невидимый сюжет, который фактически нельзя было определить, заполнял течение дня. Со всей очевидностью невропатия охватила организацию «Друзей Удачи» на всех уровнях, от местного до международного. Нарушители границ тщательно изучали их цели, знали о безоговорочной вере «Друзей Удачи» в то, что никто из них, если не случится несчастье, просто так не повзрослеет и не умрет — эту веру с течением лет многие начали путать с гарантией. Узнав, что они не более привилегированы, чем человеческие статисты, над которыми они так беззаботно летали на дирижабле все эти годы, некоторые из «Друзей Удачи» в панике бросились в коррумпированные объятия Нарушителей границ, они были готовы заключить сделку с самим Адом, предать что угодно и кого угодно, лишь бы их вернули обратно во времена их юности, восстановить былую невинность книжных мальчиков, которую они сейчас были готовы взять и попрать ради своих вероломных благодетелей.

Вскоре получил широкую известно тот факт, что предатель такой не один, но их личности скрывались. Поскольку любой мог быть вероятным кандидатом, поднялась беспрецедентная и разрушительная волна клеветы, паранойи и очернительства, которая не спала до сих пор. Дрались на дуэлях, подавали иски — всё бесполезно. Нарушители границ неуклонно продолжали свою темную аферу, хотя некоторые их жертвы по причине пробуждения совести или в силу чрезвычайных обстоятельств начали требовать расторжения зловещих договоров, которые их обманом заставили подписать, даже если ценой будет их неуязвимость для смерти.

Тем временем другие «Друзья Удачи» выбрали нешаблонные решения, уклонившись от криза с помощью перехода к метафорическим идентичностям, таким как наряды полиции, бродячие театральные труппы, правительства вымышленных стран в изгнании, которые они, тем не менее, могли описать в исчерпывающих, можно даже сказать, навязчивых подробностях, включая язык с правилами синтаксиса и словоупотребления, или, в случае «Беспокойства», погрузились в Кэндлброу в тайны Времени, уплыли в небольшое ответвление своей истории, известное как «Академия марширующих оркестров губных гармошек».

 Как во сне, они вернулись в университет Кэндлброу, но не как посетители летней Конференции, а как студенты музыкального факультета очной формы обучения, ожидающие на перроне с пожитками электричку, которая никогда не приедет. В конце концов, проскользил по колее и остановился рядом с ними шикарный сверкающий Поезд специального назначения с эмблемой Академии марширующих оркестров губных гармошек, заполненный детьми их возраста в туристской форме цвета индиго и с оранжево-красным.

— Конечно, садитесь, здесь полно места.

— Вы нас примете?

— Кого угодно. Проживание и питание, раз вы играете на губной гармошке.

Так, без суеты, они сели в поезд, и прежде чем доехали до Декейтера, выучили такты песен «Эль Капитан» и «Свистящий Руфус», ехали по рельсам, чтобы присоединиться к студентам-концертантам всемирно известной Академии марширующих оркестров губных гармошек, где им вскоре выдали форму, выделили комнаты и начали делать замечания, как всем остальным, за импровизацию во время исполнения более четко аранжированных произведений, таких как «Моя страна - это ты».