Чтение онлайн

Оставалось лишь понять, как среди всего этого найти нужное нам.

Хранителей библиотеки оказалось трое. Все в длинных тёмных мантиях с вышитым на груди знаком раскрытой книги. Лица у них были разные, но с одинаковым выражением. Эдакая надменность людей, привыкших следить и хнанить секретные знания и мудрость предков.

Первым к нам подошёл высокий сухощавый мужчина с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Взяв лист с разрешением, он внимательно прочитал каждую строку, затем поднял взгляд и некоторое время изучал нас. После последовала проверка именных медальонов, затем карманов.

— Правила библиотеки едины для всех, — сообщил мужчина. — Делать записи, копировать тексты и тем более вырывать страницы категорически запрещено.

Рядом появился второй хранитель, который стал внимательно наблюдать за проверкой, и только хмыкнул, когда мы покорно вывернули карманы.

— Выносить книги за пределы библиотеки также запрещено, — продолжил первый. — На каждой имеется магическая метка. О краже мгновенно станет известно.

Третий хранитель — пожилой, почти лысый — тем временем повторно проверял наше разрешение. Наконец первый хранитель с явным неудовольствием произнёс:

— У вас имеется допуск в закрытый сектор.

Эта фраза прозвучала так, словно он лично был против подобного решения.

— Однако напоминаю: вам разрешено работать только с указанными материалами. Попытки изучать что-либо иное будут немедленно пресечены.

Мы и не собирались искать ничего другого. Да и зачем? Нам бы своё найти среди этого книжного богатства.

Секретная часть библиотеки по количеству книг почти не уступала основной. Само помещение оказалось меньше, но это объяснялось иначе устроенными шкафами.

В основном зале имелись столы, кресла и даже диванчики. Шкафы стояли так, что делили огромное пространство на небольшие уютные уголки. В секретной библиотеке всё выглядело куда скромнее. Узкие проходы, высокие шкафы до самого потолка и ни одного места, где можно было бы присесть.

Честно говоря, я не сразу понял, как здесь вообще читать книги, если выносить их нельзя, а сидеть негде.

— Второй ряд, секции пять и шесть, — сообщил хранитель, указывая рукой направление.

Оглядев шкафы, Айрик заметно погрустнел. До этого он был решителен и энергичен, мечтая прикоснуться к тайне. Вот только добывать эту тайну оказалось куда труднее, чем он надеялся.

Я и сам растерялся, быстро подсчитав количество книг на одной полке. Примерно четыре десятка. Полок в каждом шкафу восемь.

— Быстро просматривайте названия и читайте вслух, — предложил Санни. — Я буду слушать и говорить — листать дальше или пропустить.

Айрик взял самую первую с нижней полки и произнёс:

— «Женская кровь и память земли».

Я последовал его примеру, взял тоже первую книгу, но со второго шкафа, и озвучил название:

— «О запретах, наложенных не страхом, а опытом».

— Пропускаем, — ответил Санни на оба предложения.

Мы продолжили перебирать книги.

Санни заинтересовали «Хроники вымерших родов ведуний», и он сказал, что после вернётся к ним. Затем отверг книги «Ведуньи северных земель: быт, ремесло, родословные», «Растения целебные и условно опасные», «Яды природные: меры предосторожности при хранении», «Дары земли и их правильное применение» и ещё полтора десятка подобных. Остановился он, когда я озвучил очередное название: «Случаи искажения дара у травниц».

— Отложи, — кивнул Санни.

Выбрал ещё две книги, предложенные Айриком, — «Ядовитые растения: не для рук человеческих» и «О прикосновении, что меняет дар». Далее я сам нашёл нечто интересное — «Три случая, когда ведунья перестала быть целительницей» и «О границе между жизнью и властью над смертью».

Очередная книга, судя по названию, к ведуньям никакого отношения не имела и тем не менее стояла здесь, на полке.

— «Чёрный травник: записи, изъятые из обращения», — прочитал я задумчиво.

Никогда не слышал о каких-то там чёрных травниках. Не удержался и пролистал несколько страниц. Насколько я понял, это личные записи того травника, где он выражал своё мнение по тому или иному вопросу. Как-то это всё было написано слишком заумно.

«Исцеление и умерщвление рождаются из одного корня. Различие лишь в том, что исцеление требует смирения, а яд — воли».

«Я коснулся болиголова, и он узнал меня. Не обжёг, не отравил. Он открылся».

Долистав до конца, я убедился, что это личные записи и в них больше рассуждений, чем конкретики.

«Меня больше не просят о помощи. Меня просят о выборе», — писал неизвестный травник, и я решил вернуть книгу обратно на полку.

Просмотрев примерно половину книг, мы дружно решили, что этого пока хватит. Стопки отложенного выглядели солидно, и стоило разобраться с ними. Нас же никто не гонит, придём завтра и поищем ещё.

Часть книг сильно разочаровала. Какие-то пафосные изречения и вычурные, витиеватые предложения, не отображающие суть. Зачем эту муть спрятали в секретном отделе библиотеки?

— «После первого прикосновения нет возврата к прежнему слушанию земли. Есть лишь новое — острое, точное, беспощадное. Запрет не в растении. Запрет — в том, кем мы становимся», — зачитывал я фразы, похожие больше на наставления для молодых господ.

Санни послушал немного и согласился со мной. Айрик же припомнил, что когда-то давно были отдельные храмы для ведуний. Возможно, это часть тех проповедей.

Таким образом мы пролистали всё отобранное, заинтересовавшись лишь тремя книгами. Одну из них Санни даже отбраковал вначале, но мне стало любопытно — я никогда не слышал о каких-то проклятиях. Точнее, не слышал в плане магической составляющей. Всегда считал это простым оборотом речи.

Отложенная мной книга называлась «Когда суть трав становится проклятием» и располагалась в шкафу о ведуньях.

— «Ведунья, коснувшаяся смертельной травы, более не слышит боль так, как прежде. Она начинает слышать конец», — прочитал я первую фразу из этой книги и понял, что на верном пути.

Мы разделили три сочинения между собой и, усевшись прямо на пол, стали изучать. Где-то в середине ночи один из хранителей библиотеки нас прогнал. Предположу, что они просто забыли о посетителях, а то б и раньше выпроводили.