Чтение онлайн

Перед высадкой на берег каждому американцу поменяли глазную повязку на более плотную, брезентовую. Потом им связали руки за спиной тонким тросом, найденным в подшкиперской кладовой «Пуэбло». Корейцы вязали моряков очень туго, надеясь больше сэкономить блестящего капронового шкертика, которого они, похоже, никогда прежде не видели. Параллельно процессу вязки корейские офицеры били моряков по головам рукоятками пистолетов и обрезками металлических труб, пытаясь дознаться, какое еще оружие есть на корабле.

Фактически на берегу их провели сквозь строй. По мере того как пленников по одному выводили на свет, собравшаяся на причале толпа остервенелым ревом встречала каждoгo следующего американца. Прибытие взятого на абордаж вражеского корабля, похоже, было неожиданным, иначе толпа «встречающих» успела бы запастись более существенными орудиями для «приветствия». Гражданским корейцам достались только узкие деревянные планки, разбросанные на причале. Но и этого оказалось достаточно, чтобы американцы в короткое время оказались буквально исполосованы ударами. «Мои ноги и ляжки больше не были частью моего тела, — вспоминал Стю Рассел, — они стали частью механической системы, которая мне больше не подчинялась». Сквозь непонятные словесные угрозы толпы иногда прорывались выкрики на ломаном английском: «Смерть проклятым американским мерзавцам!» Пленники с ужасом осознали, что именно эти люди вешали в Вонсане их соотечественников, при отступлении отставших от экспедиционного корпуса — во время срочной эвакуации перед атакой китайцев на русских танках с корейскими иероглифами на башнях….

На темноволосых и смуглых моряков латиноамериканского происхождения с кулаками набросились солдаты: они решили, что перед ними их южные капиталистические соплеменники. «Латинос» с трудом спаслись от линчевания.

Наконец, пленных, как сельдей в бочку, натолкали в какой-то «вэн» (судя по воспоминаниям американцев, фургон УАЗ советского производства) и повезли. Водитель не отвечал на реплики и смех сидящей рядом с ним женщины-офицера и только сплевывал на американцев табак из сигареты без фильтра. По звуку колокола и свисту паровоза моряки поняли, что их доставили на вокзал. Здесь тоже бесновалась орущая толпа, но корейцы вели себя поспокойней, чем на причале: даже сквозь повязки на глазах ощущались вспышки блицев работающих фотокорреспондентов. Когда корейские журналисты закончили съемку, избиение пленников вспыхнуло с новой силой, но конвойные солдаты начали оттеснять толпу от фургона.

В вагоне американцев рассадили на нижние полки. Старый и грязный вагон, насквозь провонявший рыбой и квашеной корейской капустой «чимчи». Какой-то важный кореец приказал прекратить разговоры. До Пхеньяна их везли 12 часов.

В ту ночь американцы узнали множество вещей о жизни и о самих себе. Клозета как такового в поезде не было вообще, пленников выводили на открытую площадку между вагонами. Ночь, холод, темнота, грохот — для американских моряков это был настоящий шок. При этом кореец-конвоир не спрашивал, успел ли пленник сделать свои дела. Через какое-то только ему известное и очень короткое время он брал очередного янки за шиворот и волок в вагон на его полку. Многие в море отморозили себе пальцы, и теперь не каждый мог совладать со своим зиппером — со всеми, так сказать, вытекающими… Добавьте к этому беспокойство о своих семьях, близких, их полную безвестность о происходящем и будущем.

В поезде охранники раздали хлеб, но, поскольку процедура происходила в молчании, многие решили, что они получили камни: американские моряки впервые в своей жизни столкнулись с сухарями, о существовании которых даже не подозревали.

Затем пришел переводчик, и моряков начали по одному выводить в конец вагона. Спрашивали имя, воинское звание, серию и личный номер, а также день рождения. Одним из первых был допрошен старшина 3-го класса Чарльз Айлинг. Чарли заявил корейцам, что он может назвать имя, разряд воинского учета, свой служебный номер. И год рождения, но не дату. Он даже попытался разъяснить одно из главных положений Конвенции — объявление вне закона физических мер воздействия на заключенных. В ответ старшину тут же жестоко избили и между побоями доходчиво объяснили, что Женевская конвенция распространяется только на воюющие страны. США и КНДР не находятся в состоянии войны. «Пуэбло» является шпионским кораблем, а шпионов не защищает ни одна конвенция в мире. Под звуки избиения, доносившиеся из крайнего купе, моряки шепотом горячо обсуждали, что делать. Отвечать на вопросы корейцев означало нарушить Code of Conduct — правила поведения военнослужащих US Navy. С другой стороны, документы, захваченные на борту корабля, содержали куда более «классифицированные» сведения, нежели данные о днях рождения моряков. К тому же персональные учетные карточки, собранные в корабельной канцелярии, содержали самые полные сведения о каждом члене экипажа. Изображав из себя несгибаемых героев не имело никакого смысла.

На рассвете 24 января 1968 года поезд прибыл в Пхеньян. Ранним утром 82 американских моряка переступили порог пхеньянской тюрьмы, где их сразу же развели по камерам.

Тюрьма в Пхеньяне — огромное кирпичное здание, темное, неприветливое, источающее тревогу. Длинные стометровые коридоры, цементные полы и стены, грубо расписанные «под мрамор». Голые электрические лампочки в камерах постоянно держали включенными (выключатели находились в коридоре), окна закрывали глухие ставни, зато коридоры были едва освещены. Ледяной воздух пронизывали зычные командные окрики, звуки ударов и нечеловеческие вопли. В камерах — кувшин воды на маленьком столе, репа на завтрак в 06.00, она же снова в 14.00 и опять в 20.00. Головы полагалось держать опушенными в знак глубокого стыда за свои тяжкие преступления и вставать по стойке «смирно» всякий раз, когда любой кореец входил в камеру. В туалет выводили два раза в день.

Американцам объявили правила поведения в плену:

1. Распорядок дня должен строго соблюдаться. Подъем в 6 часов утра. Отбой в 22.00.

2. Ты должен быть всегда вежлив с дежурным персоналом, когда он заходит в камеру и обращается к тебе.

3. Ты не должен громко разговаривать или петь в камере.

4. Ты не должен сидеть или лежать на полу или кровати. Разрешается сидеть только на стуле, за исключением воскресения и определенных часов для сна.

5. Ты должен быть всегда одет, за исключением времени для умывания и сна.

6. Ты должен содержать в сохранности камеру, ее оборудование и все используемые тобой веши.

7. Ты должен содержать камеру и коридоры в постоянной чистоте.

8. Ты должен принимать участие во всех коллективных мероприятиях в общем зале.

9. Ты можешь развлекаться только строго культурно.

10. Если ты захочешь что-нибудь сделать, спроси разрешения у охранника, который отконвоирует тебя в соответствующее место.

ВНИМАНИЕ! Ты будешь наказан жестоко и неотвратимо, если допустишь следующие проступки:

1. Если ты сделаешь ложные показания или не будешь отвечать на вопросы или станешь призывать к этому других.

2. Если ты будешь пытаться подавать любые сигналы в другие камеры.

3. Если ты будешь вести анонимные записи.

4. Если ты будешь невежлив или не подчинишься приказу любого из дежурного персонала.

5. Если ты совершишь любой другой дурной проступок.

После возвращения из пхеньянских тюрем моряки поведали журналистам немало цветистых подробностей одиннадцати месяцев в плену. Например, о допросах. По их словам, корейцы, задавая в целом грамотные вопросы, не могли толком понять ответы. Особенно часто коммунистических следователей ставили в тупик ссылки американцев на применение компьютера. Поскольку в корейском языке не было даже такого слова, моряки «Пуэбло» быстро научились, отвечая на любой вопрос, запутывать следователей ссылками на электронику… Отсюда явственно веет ароматом развесистой клюквы! Начать хотя бы с того, что никакого компьютера на корабле не было.

Есть две тенденции в оценке интеллектуальных залежей, обнаруженных разведками трех социалистических стран на борту империалистического морского шпиона. Согласно первой, преимущественно американской, ценного нашлось не так уж много. Почти все это, имея тугой кошелек, советская разведка могла приобрести в Соединенных Штатах свободно или через подставных лиц. Вторая, оптимистическая версия, оперирует исключительно превосходными степенями. Якобы шестиметровые антенны «Пуэбло» были настолько чувствительны, что улавливали сигнал корейских радаров… отраженный от поверхности Луны, и прямиком транслировали перехват в штаб-квартиру АНБ в штате Мериленд. Все бы ничего, только непонятно, зачем лунные отражения ловить под носом у корейцев. У себя бы в Форт Мид и ловили, сидя в безопасности за тремя оградами высоковольтной «колючки».

В Сети можно встретить очень похожие на мистификацию описания странного длинного троса, волочившегося в воде за кораблем. «Собрали специалистов электронщиков со всего СССР. Оказалось, что внутри трос буквально набит микросхемами и, в сущности, представлял собой некий вычислительный комплекс. Только после допроса экипажа удалось узнать его основную задачу. Оказалось, что на достаточно большой глубине в течение месяца и более остаются “следы” от подводных лодок в виде повышения радиоактивного фона, температуры, химического состава и т. д. Так этот “трос” собирал и обрабатывал эти данные и выдавал информацию о типе подлодки, ее маршруте и времени прохода. Более всего поразило исследователей отсутствие каких-либо датчиков и анализаторов. Трос был равномерно и плотно покрыт изоляцией. Как же он собирал данные?»