Чтение онлайн

Вопрос не очень грамотный, о явлении индуктивности рассказывают, помнится, на уроках физики в шестом классе средней школы. Что же касается следов на воде, оставлять их не умел даже Иисус Христос. Иное дело донные регистраторы, установленные загодя на вероятных курсах прохода советских подлодок по американской программе «Холистоун» — постоянного мониторинга главных баз В МФ СССР. Поэтому трос-антенна скрытного приема информации от затопленных гидроакустических буев — почему бы нет? Если не слишком смущаться присутствием «микросхем» в 60-х годах прошлого столетия, когда транзистор размером с пиджачную пуговицу считался вершиной прогресса.

Но в тексте из глубин Рунета обращают на себя внимание две другие фразы, которые на самом деле ключевые: «собрали электронщиков со всего СССР…» и «после допроса экипажа удалось узнать…».

Ветераны корейского плена охотно рассказывают и пишут о том, как их били, какой гадостью кормили, как промывали мозги смехотворной пропагандой бессмертных идей чучхэ. Но никто из них не приводит никаких деталей допросов по профессиональному профилю — что интересовало более всего, о чем корейцы спрашивали в первую очередь. Речь ни много ни мало о выдаче важнейших государственных тайн недружественному коммунистическому режиму. Членам экипажа «Пуэбло», особенно «спукам»; и другим секретоносителям NavSecGru, впоследствии оказалось выгодно выставить корейских следователей безграмотными фанатичными идиотами.

Экипажем занялась армейская разведка; историографы эпопеи «Пуэбло» полагают — из-за подковерной борьбы в коридорах власти Пхеньяна и соперничества разведывательных ведомств. На самом деле армейская спецслужба традиционно наиболее мощная, и не только в КНДР, а повсеместно, причем видовые военные разведорганы всегда играют соподчиненную роль. Но армейцы совершенно терялись перед флотской спецификой, не понимая даже элементарных морских терминов. Однако советские контрразведчики, гораздо более квалифицированные, никогда не принимали непосредственного участия в допросах американских моряков. Видимо, сыграл свою роль негативный международный резонанс. Ставшие знаменитыми «пилоты в пижамах», вернувшись из вьетнамских лагерей, рассказали о загадочных белых, ассистировавших следователям Вьетконга на допросах сбитых американских летчиков. Эти люди никогда не были идентифицированы как советские, но в новом кризисе новый шеф Лубянки Юрий Андропов, похоже, решил не испытывать судьбу.

Зомбированные собственной маниакальной секретностью, корейские контрразведчики оказались настолько бесхитростны, что на допросах просили членов экипажа назвать им «настоящие» названия американских боевых кораблей, фотографии которых совершенно свободно публиковали иллюстрированные журналы, например «Look». И не хотели верить, что правительство Соединенных Штатов не пытается дезинформировать читающую публику!

Впрочем, корейские следователи вполне могли «косить» под простачков — Азия как-никак. Квалифицированные консультанты все-таки были. Спустя десятилетия на след одного из них вышли японские газетчики. По сообщению агентства ЮПИ из Токио 30 июня 2004 года американские военные утверждают, что дезертир армии США Чарльз Дженкинс в 1968 году активно помогал властям Северной Кореи в захвате американского разведывательного корабля. Англоязычная «Джапан таймс» утверждала, что Дженкинс, который предположительно в 1965 году перешел на сторону противника в период своей службы по охране Демилитаризованной зоны на Корейском полуострове, прямо или косвенно помог в захвате «Пуэбло». Другая японская газета, «Сэнкай симбун», цитируя неназванный американский военный источник, заявила, что 64-летний Дженкинс служил переводчиком. Он переводил магнитные записи допросов американских моряков и помогал в изучении секретного оборудования корабля.

Бучер до конца своих дней был убежден, что эксперты из СССР получили доступ ко всем документам, а также средствам радиолокации и перехвата. Наверняка в процессе следствия на родине коммандера познакомили с рассекреченной теперь шифровкой командира подразделения морской разведки в Японии. 16 февраля 1968 года он передал агентурное сообщение — китайская военная разведка срочно отправила в КНДР команду своих следователей для допроса 17 особо информированных секретоносителей-американцев. Советский Союз также командировал в Пхеньян специалистов по электронике и криптоаналитиков.

… документы они рвали в клочья, жгли в мусорной печи и рядом с ней в обрезах (у моряка рука не поднимется написать «в ведрах»!) с бензином, и, уже безо всяких «утяжеленных емкостей», просто выбрасывали в море папки с документацией. Экипаж «Пуэбло» под обстрелом неистово пытался уничтожить classified Wes. Но объем секретных бумаг был слишком велик, общий вес приближался к одной тонне! Одних только руководящих оперативных документов насчитывалось свыше 400, и все бросились уничтожать именно эти бумаги.

Что же касается многочисленных описаний и руководств по специальной технике и шифровальному оборудованию, никто из американцев потом не припомнил, чтобы эти книги выбрасывались за борт или сжигались. Моряки «Пуэбло» видели, как корейские солдаты в Вонсане вытаскивали на берег две матрасовки, плотно набитые документацией, а ее еще полным-полно оставалось валяться в корабельных коридорах…Поэтому невозможно уточнить, что было уничтожено, а сколько и чего досталось корейцам, а от них советским разведчикам и, как уверяют, их китайским коллегам. Как уж там северокорейцы разводили расплевавшихся «братьев навек», в какой очередности и пропорции наделяли империалистическими трофеями, история умалчивает. Но не до конца. Кое-что просочилось.

В начале февраля 1968 года в Пхеньяне появились специалисты московского «радиолокационного института» ВНИИ-108 Юрий Мажоров и Игорь Есиков. Там уже присутствовали специалисты из других ведомств — КГБ, ГРУ, но все они упорно скрывали свою ведомственную принадлежность. Аппаратура была уже демонтирована, вынесена на берег и распределена по назначению отдельных ее элементов — антенны отдельно, ВЧ-кабели — отдельно, это усложняло их изучение. Нашим специалистам пришлось задержаться в братской Корее на три месяца. Они спрашивали:

— А нельзя ли это хозяйство перебросить в Москву? Мы бы его восстановили, включили…

— Нет, никак нельзя, — отвечали корейские товарищи. — Мы намерены бороться с империалистами их же оружием и все это будем восстанавливать сами.

Митчелл Лернер, профессор-историк университета штата Огайо, в своей книге «Инцидент “ Пуэбло”: корабль-шпион и провал внешней политики США» указывает, что буквально через несколько часов после захвата американского корабля-разведчика из Пхеньяна в Москву был отправлен самолет, имея на борту груз весом всего лишь 790 фунтов (316 кг). Лернер убежден, что это были американские шифровальные машины и техническая документация к ним. Вскоре Агентство национальной безопасности США перехватило радиограмму из КНДР в Советский Союз, содержавшую выдержки из руководства по криптографии, взятого на «Пуэбло».

Три десятка «слухачей» АНБ были виртуозами владения своей техникой, но оказались полными профанами по части ее уничтожения. Из подручных средств в их распоряжении имелось только 50 противоводолазных гранат (не взорвали ни одной!), несколько пожарных топоров, пил и кувалд да две маломощные бумагорезательные машины.

26-летний старшина 1-го класса Дон Бэйли был старшим техническим специалистом, командированным в экипаж «Пуэбло» из подразделения NavSecGru в Камисейя. Он обслуживал KW-7 в течение последнего кошмарного часа, отправляя на военные базы США в Японии отчаянные призывы о посылке воздушного прикрытия. Бэйли утверждал, что команда не сумела уничтожить криптографическое оборудование, потому что корабль оказался абсолютно не подготовлен к аварийному подрыву секретной техники. Шифровальные машины были установлены в прочных стальных боксах, предотвращающих случайное повреждение.

— Кувалда оказалась бесполезной. Моя машина осталась совершенно невредима, когда «плохие парни» захватили нас, — рассказал Бэйли журналисту газеты «Seattle Post Intelligenser». По утверждению газеты, на корабле было 19 шифровальных машин двух типов, KL-7 ADONIS и KW-7 ORESTES. Отчего-то сочинители кодов в Форт Мид испытывали сильное влияние греко-римской мифологии!

«Адонис» являлся — развитием знаменитой немецкой шифровальной машинки «Энигма». Во время Второй мировой войны англичане в Блетчли-Парк собрали мощную команду криптоаналитиков, которым удалось «расколоть» кодовые ключи, во многом благодаря чему гитлеровские U-boot проиграли битву за Атлантику. Характерно, что «Пуэбло» повторил судьбу немецкой субмарины, с которой британцы добыли «Энигму». Электромеханический механизм, поднятый британцами буквально со дна моря, позволил союзникам точно знать позиционные координаты немецких подводников. Это стоило Германии, как полагают, 28 000 жизней из 32 000 лиц списочного состава подводных сил. Практика показала, что на мобильных средствах (морские и воздушные суда) шифровальная машина менее защищена от вражеского доступа, чем в береговых штабах. С другой стороны, в войсковой группировке фельдмаршала фон Паулюса, оказавшейся в Сталинградском котле, насчитывалось 26 шифромашин. Неужели никто из чинов вермахта не соблазнился возможностью обменять свою жизнь на «Энигму»? По западным источникам, несколько трофейных машин «Энигма» частям Красной армии удалось захватить к концу первого военного года под Москвой. Генерал НКВД Павел Судоплатов утверждает, что первые сведения о немецкой шифровальной машинке поступили в советскую разведку только в 1945 году от агентов «кембриджской пятерки» Филби и Кэрнкросса. Противоречия здесь может и не быть. Располагал ли сталинский СМЕРШ интеллектуальными ресурсами уровня Блетчли-Парк после массовых репрессий 1930-х годов? Англичане бились с немецкими шифровками целых три года и не смогли прочесть ни строчки из секретного радиообмена Кригсмарине. Наконец, повезло. Но не криптоаналитикам, а водолазам. Им удалось поднять с борта затопленной немецкой субмарины «Энигму»;— и кодовые таблицы к ней!