Чтение онлайн

МАКНАМАРА: Все мы знаем информацию, которая уже опубликована. Я не стану повторять. Мы не знаем, что там произошло, за исключением того, что инцидент был спланирован заранее. Самая ранняя дата, когда это могло случиться, — 10 января, когда северные корейцы впервые узнали о том, что корабль находится в этом районе.

Три вещи очевидны:

1. Это сознательное действие, чтобы вызвать ответ или отсутствие ответа.

2. Советы знали обо всем заранее.

3. Северные корейцы не имеют никакого намерения возвратить людей или корабль.

Я рассматриваю сложившуюся ситуацию как очень серьезную. Три ключевых вопроса остаются без ответа:

1. Зачем они сделали это?

2. Что они будут делать дальше?

3. Как и чем мы должны ответить?

ПРЕЗИДЕНТ ДЖОНСОН: Шкипер запрашивал помощь?

ВИЛЕР: Принята радиограмма с корабля: <<Эти приятели задумали плохое дело. SOS. SOS». Следующее сообщение поступило, когда корейцы высадились на корабль. Первое северокорейское судно вступило в контакт с «Пуэбло» в полдень. Часом позже подошли три катера и прилетели несколько истребителей МиГ. Важно учесть, что мы сталкиваемся с преследованиями подобного свойства постоянно. Шкипер, вероятно, рассматривал происходящее только как преследование — до событий между 01.00 и 01.45. Затем он понял, что ситуация сильно отличается от привычной нормы. В 1.45 он начал звать на помощь. По времени нашего восточного побережья было 22.00, когда ему первый раз приказали: «Остановитесь, или открываю огонь».

В 23.45 «Пуэбло» радировал, что у него на борту корейцы.

В 23.54 получен первый SOS.

Мы перестали получать сообщения от «Пуэбло» 31 минуту спустя.

Президент ДЖОНСОН: Не имелось ли самолетов, которые были в готовности вылететь в помощь этому кораблю? Во всех прочитанных мною утром газетах говорится, что наши самолеты были в тридцати минутах полета.

В районе Вонсана у корейцев мощная система противовоздушной обороны. Если бы мы выслали самолет для поддержки и перехвата, корейские ПВО вступили бы в игру. К тому же следует учитывать время дня и наступление сумерек.

ВИЛЕР: Самолет нуждался бы в дозаправке горючим в воздухе. Сумерки наступают в 17.09. В 17.38 уже полная темнота. В запасе оставалось только три с половиной часа светлого времени. Командующий Пятым воздушным корпусом распорядился поднять самолеты, но затем отменил свой приказ из-за наступления темного времени и вражеского воздушного превосходства в районе.

МАКНАМАРА: Северные корейцы имеют большую авиабазу в Вонсане…

РОСТОУ: Мы должны разобраться с исчислением времени. Я имею один документ, по которому первый контакт указан в 22:00 (по времени Вашингтона. — М.В.) Я имею другой документ, где первый SOS принят в 23.28. Макнамара сказал, что все произошло в 23.54. Я также располагаю информацией, что судно пропало из эфира в 00.32. По сведениям Макнамары — в 00.25. В интересах исторической справедливости мы должны восстановить истинную хронологию инцидента.

Президент ДЖОНСОН: Я хочу, чтобы вы собрали для меня все факты по этому вопросу. До сих пор я был убежден, что корабль не просил о помощи. Документируйте все факты, чтобы я мог изучать этот вопрос… Каковы возможные причины нападения?

РАСК: Их может быть множество. Северные корейцы могут попытаться оказать дополнительное давление на нас в отношении Вьетнама. Они могут попробовать открыть второй фронт на полуострове. Я не вижу в акции большого смысла, если они не имели в виду ни одной из этих целей…

МАКНАМАРА: Пока мы не определимся окончательно, что мы собираемся предпринять, я бы не рекомендовал вам, господин Президент, встречаться с Конгрессом.

Президент начал читать сообщение агентства Рейтер, передавшего текст предполагаемого признания коммандера Ллойда Бучера, командира «Пуэбло».

РАСК: Мы должны проанализировать магнитные ленты, чтобы определить, Бучер ли это говорил. Я искренне не понимаю, как им удалось заставить коммандера US Navy сделать подобное заявление.

Президент ДЖОНСОН: Прослушайте эти звукозаписи очень внимательно!

Важно помнить, что мы не знаем точно, в каких координатах находился этот корабль до инцидента. Нам лучше придерживаться утверждения, что корабль захвачен вне территориальных вод.

Президент ДЖОНСОН: Какова вероятность ошибки?

МАКНАМАРА: Руководитель военно-морских операций адмирал Мурер убежден, что возможная навигационная погрешность в светлое время суток не может превышать 1 процента. Пеленгация переговоров северокорейских кораблей показала те же координаты, что у «Пуэбло».

ХЕЛМС: По данным ЦРУ, от пятнадцати с половиной до семнадцати миль от берега. Эта полоса — вне территориальных вод.

МАКНАМАРА: Часть секретного оборудования на корабле уничтожена, но мы знаем, что не все.

Президент ДЖОНСОН: Какие проблемы это создает для нас?

МАКНАМАРА: Гораздо меньшие, чем дипломатические и удар по национальному престижу.

РОСТОУ: Что касается признания командира, это не язык американского морского офицера. Наверняка к тексту руку приложили Советы.

МАКНАМАРА: Впечатление, что Советы были информированы заранее, усилено их действиями в Москве. Посол Томпсон получил советскую реакцию очень быстро. Маловероятно, что Советы могли так быстро получить информацию, изучить ее и выработать свое отношение.

«Наши высокопоставленные военные заставили нас страдать, — утверждал член экипажа «Пуэбло», — потому что американских моряков совершенно не информировали о противнике… О союзнике — тоже не информировали.

Лидеры двух Корей такие разные и в то же время так похожи — воистину единство и борьба противоположностей…

Ким Ир Сен по национальным меркам достаточно высокий, упитанный и дебелый (что для Азии уже харизматический облик), легко сходился с людьми. Пак Чжон Хи, напротив, имел рост ниже среднего, худощавый, замкнутый, погруженный в себя. Глухие черные очки, с которыми из-за болезни глаз генерал почти не расставался, подметили советские карикатуристы и изображали Пака не иначе как мохнатой очкастой гориллой в фуражке с немыслимой тульей («пиночстовка», полюбившаяся российским офицерам), в кобуре — окровавленный топор.

Оба выходцы из крестьянской среды. Отец Кимато учительствовал, то перебивался знахарством. Пак сам был деревенским учителем до армии.

Лейтенант Масао Такаги — так звали Пака в Квантунской императорской армии — отличился в боях с коммунистическими партизанами и сделал карьеру. Существует легенда, что будущие лидеры разделенной родины на поле боя руководили сражением друг против друга. Вряд ли подобное возможно. В 1940 году, когда Паку в японском военном училище внушали постулаты самурайского кодекса Бусидо — верность, мужество, честь, — молодой партизанский командир Ким по льду Амура вывел свою потрепанную «дивизию» из 13 человек к советским пограничным постам.