Чтение онлайн

– Не вариант, – решительно отрезала Эмилия. – Не для тебя. Другие семьи, известные в политике или бизнесе, делают безопасность важной частью своей повседневной жизни. Они просто приспосабливают к этому свои надежды и ожидания!

Лив вздохнула.

– Но я…

– Мы с отцом готовы оплачивать круглосуточную охрану, чтобы ты могла жить нормальной жизнью, как Эндикотт!

Лив попробовала еще раз:

– Но я не…

– Я не хочу выслушивать возражения, – предупредила мать. – Естественно, тебе придется отказаться от каприза управлять книжным магазином. Слишком рискованно. И от работы в библиотеке тоже. Не понимаю, почему тебе вообще взбрело в голову работать в таком пыльном и затхлом месте, но не важно. Брось это и двигайся дальше, дорогая!

– Но я ничего больше не умею, – не согласилась Лив. – Я изучала только литературу и библиотечное дело.

– Ты можешь заниматься тем, чем я пыталась тебя убедить заниматься, начиная с колледжа, – торжественно объявила мать. – Ты можешь пойти в рекламный отдел «ЭКЭ»! В любом городе, какой выберешь, дорогая. Сиэтл, Олимпия, Сан-Франциско, Портленд, Спокан. Сейчас все компьютеризировано. Можешь работать дома, используя новую технологию видеоконференций. Ты очень творческая и одаренная личность, Ливви. Ради бога, не трать себя впустую, работая библиотекарем или лавочником. В конце концов, нет худа без добра.

Ха! Лив стиснула зубы.

– Я не гожусь для…

– Глупости. Еще как годишься. А лучше всего то, что, где бы ты ни работала, тебя будет защищать служба охраны «ЭКЭ»! Только представь, какая у нас гора с плеч, дорогая! Знать, что каждый день ты в такой же безопасности, как если бы была заперта в банковском хранилище!

Лив поморщилась.

– Я бы с ума сошла, если бы работала в «ЭКЭ».

– Прекрати сомневаться в себе, Ливви! Мы всегда в тебя верили!

Верили в кого? Кем бы ни был этот человек, в которого так пылко верит Эмилия Эндикотт, он был на расстоянии в несколько световых лет от ее настоящей дочери. Но было бессмысленно пытаться заставить ее это понять.

– Мы найдем самый безопасный дом там, где ты захочешь поселиться, – продолжала мать. – Тебе придется отказаться от всех прогулок и пробежек, но ты сможешь тренироваться в закрытых помещениях. Можно пользоваться доставкой продуктов…

Болтовня матери превращалась для Лив в далекий шум в ушах, будто она в одиночестве стояла под стеклянным колпаком. Она думала о материнской коллекции антикварных кукол в гостиной ее таунхауса [25] в Сиэтле. Все они были непревзойденными, стояли по стойке смирно с идеальными керамическими улыбками на каждом нарисованном лице.

Красивые. Довольные судьбой. С радостью готовые угодить. Послушные.

Больно было в очередной раз разочаровывать мать. Гребля против такого мощного течения всегда выматывала Лив, но это течение уносило ее к смертельному водопаду.

Она задумалась о своей будущей жизни. Никаких больше блужданий походными тропами, любуясь горами. Никаких прогулок по закрытым из-за тумана пляжам, наблюдая, как прибой смывает следы чаек. Никаких посиделок ночью, свернувшись в калачик в кресле в ветхом доме в сосновом бору, читая фэнтези, научную фантастику и любовные романы. Никаких утренних пробежек, наблюдая за восходом солнца. Никакого детального изучения книжных каталогов, решая, что заказать. Никаких больше открываний коробок с новенькими книгами, никакого листания свежих страниц, делая заметки, что потом почитать. Никакого чтения наивным малышам в Час Историй.

Нет. Она будет одинокой крысой в клетке в стерильном доме. Бег на беговой дорожке в подвальном помещении. В чулках, на каблуках и в костюме, демонстрирующем властность. Будет ездить туда-сюда с водителем на работу, которая нагоняет на нее тоску. Ее запрут в банковском хранилище. Лив вздрогнула от пронзившего ее изнутри холода.

– …будь любезна, сосредоточься на том, что я говорю, Ливви! Ты меня вообще слышишь?

– Прости, – пробормотала Лив. – Я немного устала.

– Сосредоточься, – резко повторила мать. – Мы с отцом решили, что вы с Блэром должны объявить о своей помолвке.

А вот на это Лив обратила внимание мгновенно и в ярости уставилась на родителей.

– Какая еще помолвка? О чем, скажи на милость, ты толкуешь?

– Очень не хочу торопить тебя, Лив, – со всей серьезностью заявил Блэр. – Я знаю, ты хочешь подождать, пока не будешь уверена, и я это уважаю. Но мы не обязаны сразу же пожениться. Это всего лишь представление для остальных. – Он схватил ее за руку и, склонившись, галантно поцеловал. – Пока что, – скромно добавил он.

– Сейчас, после того как Макклауд раскрыл свои карты, ты должна действовать быстро, – сказала мать. – Детали мы обсудим позже.

Лив моргнула.

– Какие карты? Какое Шон имеет к этому отношение?

Блэр с матерью переглянулись.

– Хочешь сказать, что такая возможность даже в голову тебе не пришла? – В голосе матери слышалось сострадание. – Мы-то уже поняли, кто твой преследователь, Лив. Проснись уже, дорогая.

Лив была так поражена, что разразилась смехом, который быстро перерос в приступ кашля.

– Думаете, что преследователь – Шон? – задыхаясь, наконец произнесла она. – Но это же смешно!

Лицо Блэра приобрело вид напыщенной, осуждающей маски, которая и останавливала Лив всякий раз, когда та рисковала скатиться по наклонной прямо в его «невесты».

– Мы не с потолка это взяли, – сказал он сухо. – Его отец был серьезно психически болен. Шон прошел подготовку по использованию взрывчатых веществ. Был наемником. Его близнец покончил с собой. Он нестабилен. Я с ним учился, Лив. Я знаю, на что он способен. В шестом классе он взорвал бомбу в учительском туалете. Он понятия не имеет, что значит цивилизованное поведение. Он постоянно дрался, постоянно огрызался. Учителя были в отчаянии.

– Эй, Блэр? Ты кое-что забыл. Ему было двенадцать лет. – Лив не смогла скрыть иронию в голосе, даже зная, что придется за это заплатить.

Прямо сразу же ее мать издала полный раздражения звук.

– Опять взялась за старое. Снова его защищаешь, как в старые добрые времена. Жизнь тебя совсем не учит.

– Вам нужны доказательства? – поинтересовалась Лив, глядя на каждого из них по очереди. – Сегодня Шон Макклауд спас мне жизнь. Тебе тоже, Блэр.

Отец наклонился вперед, застонал и схватился за грудь. Встревожившись, Эмилия тут же подскочила к нему и заботливо закудахтала.

Лив уже приходилось видеть эту мелодраму раньше, поэтому она снова повернулась к Блэру.

– Я никогда не поверю, что Шон способен такое со мной сделать.

– Конечно, нет, – искренне согласился Блэр. – Ты видишь в людях только лучшее. Это очень хорошо в нормальной жизни, но сейчас другая ситуация. Шон Макклауд – странный. Его семья – странная. То, что происходит с тобой, – странно. Разве ты не чувствуешь, что эта странность неспроста?

Нет. Конечно, нет. Она покачала головой.