Чтение онлайн

Шон сонно запротестовал, когда Лив высвободилась, но она все же встала, бормоча что-то успокаивающее. Разувшись, она пробралась в ванную, справилась с насущными делами и долго стояла, глядя на себя в зеркало.

Лив казалось, будто она никогда раньше не видела эту женщину. Макияж размазался, волосы в диком беспорядке. Вместо обычного нижнего белья – развратная роскошь. Между ног все пульсировало, горело и было скользким от жесткого продолжительного секса. Помыться сейчас было делом первой необходимости.

Лив включила воду, чтобы набрать большую ванну, и сняла нижнее белье. Безнадёжно испорченные трусики носить больше было невозможно.

Она вернулась к кровати и потянула Шона за руку:

– Я набрала нам ванну. Идем.

Шон послушно последовал за ней и залез в ванну. Лив закрыла ревущий кран и стала намыливать Шону грудь, мускулистые плечи, великолепные руки. Ей нравилось, что от мыльной воды завитки русых волос на его теле становились гладкими. Так и хотелось прикоснуться. Поцеловать.

Неутомимый член опять пробудился. Лив ошеломленно уставилась на него. Пожав плечами, Шон посмотрел на нее взглядом, говорящим: «А чего ты ждала?», и закрыл глаза. Вот и славненько. Если он может это игнорировать, значит, и она тоже.

Лив залезла в ванну, опустилась в воду и обвила его ногами.

– Ну как, ты перебесился? Полегчало тебе?

Шон открыл один глаз и ласковым тоном ответил:

– Секс с тобой определенно помог. Или ты хочешь знать, не слечу ли я с катушек? Не знаю, Лив. Этот змей меня доконал. Клянусь богом, рисунок был тот самый.

– Я тебе верю. Но, может, Кев увидел изображение где-то в другом месте.

– Отец запрещал нам выходить из дома, кроме поездок в город за продуктами, – сказал Шон. – Быть того не может, чтобы он увидел этот рисунок где-то еще.

– Воздушный змей может не иметь с Кевом ничего общего, – мягко настаивала она. – Ты же понимаешь это?

– Понимаю. – Шон потер пальцами глаза. – Просто хочу, чтобы это прекратилось.

– Что именно?

– Это чувство, – он покачал головой. – Такое бывает у близнецов. Когда один из нас оказывался в беде, другой об этом знал. Похоже на зуд в мозгу. Словно огненные муравьи по нервам ползают.

– Брр, – пробормотала она. – Звучит неприятно.

– Да уж. Короче говоря, если бы он умер, это чувство умерло бы вместе с ним, разве нет?

Лив почувствовала, как покрывается мурашками.

– Хочешь сказать… оно не прошло?

Шон закрыл глаза и снова покачал головой:

– Постоянно его чувствую. Сейчас не так сильно, как в начале. Первые несколько лет это сводило меня с ума. Приходилось отвлекаться на всякое бешеное дерьмо: прыжки с парашютом, взрывы зданий, подвергаться пыткам полевых командиров. Мне это было необходимо. – Шон прислонился спиной к ванной, глядя в потолок. – Говорят, после ампутации люди все еще чувствуют боль и зуд в конечностях. Фантомные боли. Думаю, у меня что-то вроде этого.

– Мне жаль, что тебе больно, но я тебе завидую. У меня есть хорошие друзья, но никогда не было никого настолько близкого, как ты описываешь.

Шон слегка нахмурился:

– Знаешь, что? Теперь есть, детка.

Лив моргнула:

– Как это?

– Как, по-твоему, я узнал, что тебя нужно спасать? Я крепко спал, а потом ни с того ни с сего проснулся от толчка адреналина прямо перед тем, как Ти-Рекс остановил твою машину.

Лив открыла, закрыла и снова открыла рот.

– Э-э… я…

– Привыкай. – В его глазах вспыхнул собственнический блеск. – Ты ничего не можешь от меня скрыть.

– Мне нечего скрывать, – сказала она. – По крайней мере, от тебя. Ты всегда нервничаешь, когда я говорю что-то подобное, но с тобой я чувствую себя… в безопасности.

Как и следовало ожидать, его улыбка испарилась.

– Господи. Не сглазь меня, детка.

– Почему ты так нервничаешь из-за этого? – упрямо спросила она. – Я не могу себе представить более внимательного человека, готового героически защищать своих близких, чем ты.

– Мой отец был таким же, – сказал Шон. – Но маму это не спасло.

– Расскажи мне.

– Он не бил ее. Черт, нет. Он скорее утопился бы, чем ударил женщину. Для него она была всем. Но он облажался. Держал ее взаперти. Беременную, зимой. Дороги замело. И расплачиваться пришлось ей.

Слезы жгли глаза. Лив сморгнула их и осторожно проговорила:

– Это ужасно грустно, но я не понимаю, какое это имеет отношение к нам.

– Посмотри на нас, Лив. Я делаю с тобой то же самое, что мой отец делал с ней. Я увез тебя, спрятал, решил, что я единственный на земле, кто может обеспечить твою безопасность. Где-то я эту песню уже слышал.

– Неправда, – покачала головой Лив. – Все совсем не так.

Шон пожал плечами:

– Я до смерти боюсь, что эти ублюдки схватят тебя, если ты вернешься к своим предкам. Не думаю, что у копов есть ресурсы, чтобы тебя защитить. Их не хватит для поимки такого целеустремленного человека, как Ти-Рекс. Я это чувствую, но не могу доверять интуиции полностью. Особенно после того, что случилось с моим отцом.

– Ты возложил всю ответственность за произошедшее на отца, – заметила Лив. – А как насчет твоей мамы? Разве у нее не было своего мнения?

Шон выразительно уставился на нее.

– Ты не знала моего отца.

– Верно, но я знаю тебя. Кроме того, сейчас я тоже несу за тебя ответственность.

У него расширились глаза.

– Черт бы побрал эту гребаную ответственность. Да хоть братьев моих спроси.

– Ты требуешь слишком много внимания, – поддразнила она. – Как «феррари». Или реактивный истребитель.

– Кстати о внимании… – Шон наклонился вперед и схватил ее за бедра, потянув на себя, пока она не оседлала его. Головка члена уткнулась в складки, и Лив опустилась, обхватывая его изнутри. – Есть у меня кое-что, что нуждается в очень пристальном внимании.

Лив извивалась в его руках, хихикая:

– Но я устала.

– Тогда отдохни. – От ленивой улыбки ямочки на щеках Шона стали заметнее. – Тебе не нужно ничего делать. Но если мы собираемся валяться и делиться секретами, то я бы предпочел заниматься этим, когда мой член внутри тебя.

Лив пошевелилась.

– Тебе удобно так разговаривать?

– Удобнее некуда. Меня обнимает и целует тугая и теплая киска принцессы. Даже описать не могу, как это классно.

– А я не могу связно думать, – ощущая внутренний трепет, призналась Лив.