Чтение онлайн

– И все же, я вам скажу все, только когда буду находиться на свободе, настаивал я на своем.

– Вы думаете, что тогда с вами ничего не может случиться?
– усмехнулся Мигуэль.
– Что же, вы можете подумать до завтрашнего утра... Это мой последний срок...
– И он вышел из подвала.

Я бросился на топчан, ударяя его кулаками от бессилия, понимая, что он прав, что он играет со мной, как сытая кошка с мышонком. У меня даже мелькнула мысль, сказать ему все, чтобы ускорить свой конец и избежать мучений. Но тут же я отказался от этого, сознавая, что если я и погибну, то и он не добьется своего. И в этот момент ненависть к нему была настолько сильна во мне, что я твердо решил пройти через любые испытания, но ничего ему не сказать. Мои невеселые мысли прервал звук открывающейся двери. В помещение вошла та же молодая женщина, неся мне еду и кувшин с водой.

– Кто ты?
– тихо, одними губами, спросил я, но она только опустила глаза.

У дверей стоял Хосе, молча наблюдая эту сцену. Девушка молча поставила поднос и удалилась своею легкой походкой.

Я принялся за еду, думая о ней. Она, вероятно, была местной девушкой, но где я находился? Возможно, мне хоть это удастся узнать от нее, чтобы в дальнейшем принять решение. Когда я покончил с едой, дверь снова отворилась, и девушка, так же молча, забрала поднос с остатками еды.

Я долго не мог уснуть, ворочаясь на жестком топчане. Передо мной, едва я закрывал глаза, вставал образ незнакомой девушки.

Проснулся я от звука открываемой двери. Ко мне вошел Мигуэль в сопровождении трех парней. Он держал в руке пистолет.

– Ну, мистер Томпсон, - с издевкой произнес он, поигрывая пистолетом, настала пора нам побеседовать... Не советую оказывать сопротивление моим друзьям, - и он кивнул головой в сторону парней.
– Если вы еще не знаете, то сообщаю вам, что этой игрушкой я владею весьма недурно, - и он подбросил в руке пистолет.
– Поэтому предупреждаю, что при малейшем сопротивлении с вашей стороны, буду стрелять, причем так, чтобы оставить вас живым, но сделать неспособным передвигаться.
– Дьявольская усмешка сделала его лицо хищным. Даже если мне придется прострелить вам обе руки, то эта мучача, которая приносила вам еду, будет вас кормить, сохраняя ваш язык, чтобы он в конце концов смог сказать то, что меня интересует.

– О, сеньор Мигуэль, - ответил я с наигранным весельем, хотя и почувствовал, как неприятный холодок пополз по моей спине, - я и не думаю сопротивляться, чтобы не давать вам повода показать свое искусство стрелка.

Я просто надеюсь, что испробовав без успеха силу физического воздействия, вы станете более благоразумны и сговорчивы...

– Закрой рот, подонок, - процедил он сквозь зубы, - пока то, что умеют делать мои парни, не выдержал никто.
– Потом, повернувшись к парням, он добавил:

– Ну, живо!..

Они подошли ко мне и связали мне руки. Я ждал с напряжением продолжения этого спектакля. Ждал, кто первым меня ударит.

– Ну, а теперь, - произнес Мигуэль, когда мои руки были связаны, - с тобой просто жаждет побеседовать наш общий друг Фредди...

В подвал вошел Фред, поправляя на руках перчатки и жуя резинку. Его левая половина лица была отечна, а в области скулы красовался отличный кровоподтек. Глаза его, не выражавшие ничего раньше, сейчас яростно горели.

Он медленно приближался ко мне. Я все понял, но решил хоть напоследок посмеяться над ним.

– О, доблестный убийца!
– воскликнул я.
– Оказывается, ты умеешь убивать только безоружных, бить парней только со связанными руками, но это...

Договорить мне не пришлось. Я видел направление удара и слегка отклонился, но все равно мне показалось, что меня лягнул бешеный конь.

Второй удар, в корпус, лишил меня на минуту возможности вдохнуть, и тяжелая тошнота подкатила комом к моему горлу... Тут же последовал удар в голову, и я упал, теряя сознание. Я еще почувствовал несколько яростных ударов ногами и, как сквозь туман, до меня донеслись слова Мигуэля:

– Осторожней, Фреди, он пока еще не должен умереть...

Очнулся я от того, что на меня лили воду. Когда я открыл глаза, то Раймундо и Хосе подняли меня с пола за руки. Я снова увидел искаженное злобой лицо Фреда.

– Ну, продолжим, ублюдок, или будешь говорить?
– прошипел он.

Я не мог ответить и лишь отрицательно покачал головой. Удары снова посыпались на меня. Через некоторое время я почти потерял чувствительность, осталась только жгучая боль во всем теле и привкус крови во рту...

Я пришел в себя от нежного прикосновения влажной ладони, и как бы сквозь сон услышал нежный голос:

– Бедный... Бедный мальчик... Что они с тобой сделали?..

Это было произнесено таким тоном, каким причитают матери над израненным сыном. Голос удивительно был певуч и лился подобно серебряному свету луны над морем, возвращая меня к жизни. Я с трудом приоткрыл набухшие веки и увидел над собой нежное лицо молодой девушки. Ее платиновые волосы едва касались моего лица. Даже на смуглой коже лица преступала бледность. А ласковые ее глаза были полны слез сожаления.

– Кто ты?
– прошептал я, с трудом ворочая языком.

– Тише... Вам трудно говорить. Я такая же невольница, как и вы, но меня пока не бьют.

– Как тебя зовут?

– Мерседес... Тише...

Она мне дала из чашки какой-то жидкости. Я попытался проглотить, но почувствовал боль и приступ тошноты.

– Спокойно, милый... Спокойно...
– тихо шептала она, поглаживая меня ласковой рукой по лицу.
– Надо потихоньку пить... пить...

И я пил, давясь, пил с трудом, маленькими глотками немного тягучую жидкость с приторным запахом...

– Вот и хорошо, - шептала она.
– Вам станет легче...

Я с благодарностью взглянул на нее и, увидев в полутьме комнаты ее глаза, действительно почувствовал себя немного легче. Так под ее нежный шепот и легкое поглаживание руки, я заснул... Сон был мягким, обволакивающим, хотя иногда сквозь сон я чувствовал боль во всем теле. Проснулся я относительно бодрым, но при малейшем движении боль отдавалась в каждой моей клеточке.

Раздался скрип открываемой двери, и снова появилась Мерседес. Она склонилась надо мной, протирая лицо мокрой тряпкой, делая какие-то примочки, тихо шепча нежные слова. Потом она поднесла ко рту чашку с жидкостью, довольно приятной на вкус, а когда я сделал несколько глотков, снова начала протирать мне лицо и тихо массировать руки и плечи. В помещение вошел Мигуэль в сопровождении Фреда.

– Ну как, мистер Томпсон, будем говорить или у вас есть желание повторить вчерашнюю "беседу" с Фредом?
– спросил Мигуэль, усмехаясь.

– Оставьте его в покое, - тихо, но твердо сказала Мерседес.

– Он плох...

– Заткнись, грязная мучача, - прорычал Фред и пнул ее ногой под зад.

От неожиданности она навалилась на меня, прижавшись, своими пышными грудями к моей груди. Ее волосы осыпали мое лицо, а влажные нежные губы коснулись моей щеки. Но через мгновение она была уже на ногах. Глаза ее пылали, и она была особенно прекрасна.