Чтение онлайн

Академик стиснул зубы.

— Это расследует СБ. Я не располагаю подробностями.

— То есть не можете ни подтвердить, ни опровергнуть?

— Я утверждаю, что адмирал Мерф мёртв, — повторил Академик твёрже. — Всё остальное — просто домыслы.

Я усмехнулся про себя. Если бы они только знали, что «мёртвый» адмирал сидит сейчас в последнем ряду и внимательно это слушает.

— Предпоследний вопрос, — объявил Академик. — Да, в центре.

— Сюзанна Лэнгли, «Имперская правда». Флаг-полковник, будут ли приняты кадровые решения в связи с потерей «Чанчэн»? Планируются ли отставки или понижения в должности?

Академик вздохнул.

— Кадровые решения будут приняты по результатам расследования. Если будет установлена вина конкретных лиц — они понесут ответственность. Но не раньше.

— То есть пока все остаются на своих местах? Даже те, кто допустил потерю станции?

— Смена командования в разгар кризиса только усугубит ситуацию, — ответил Академик. — Сейчас важнее стабильность и опыт.

— Даже если этот опыт привёл к потере стратегического объекта?

Академик не ответил. Просто смотрел на журналистку холодным взглядом.

— Последний вопрос, — наконец произнёс он. — Да, вы, вон там у выхода.

— Григ Санос, «Пограничный дозор», — представился журналист, невысокий мужчина с острым взглядом. — Вице-адмирал, последний вопрос будет личным. Ваша дочь Мила, служила на этой станции? Она была эвакуирована до атаки или после? И связано ли её отсутствие на станции с текущими событиями?

Вице-адмирал, отец Милы, резко выпрямился. Его лицо исказилось от гнева. Адмирал поднял руку, останавливая его.

— Это неприемлемый вопрос, — холодно произнёс Академик. — Личная жизнь офицеров не обсуждается на пресс-конференциях.

— Но это важная информация! — не отступал Санос. — Дочь высокопоставленного офицера флота. Если она была эвакуирована заранее, это подтверждает теорию о том, что командование знало об атаке!

— Моя дочь находится в отпуске по семейным обстоятельствам и уже давно, — жёстко отрезал вице-адмирал. — Её отсутствие на станции никак не связано с событиями на «Чанчэн». Она там никогда не была. И если вы, господин Санос, ещё раз попытаетесь втянуть мою дочь в эти грязные инсинуации, я лично прослежу, чтобы ваша аккредитация была отозвана!

В зале воцарилась напряжённая тишина. Вице-адмирал дышал тяжело, его лицо покраснело от сдерживаемого гнева. Адмирал положил руку ему на плечо успокаивая.

— Господа журналисты, думаю, пресс-конференция окончена, — объявил Академик. — Благодарю за внимание. Следующий брифинг состоится через неделю, как только у нас появится новая информация.

— Подождите! — выкрикнул кто-то. — А что насчёт переговоров с Директоратом?

— А что с пленными?

— Когда начнётся операция по возврату станции?

Академик развернулся и вместе с вице-адмиралом направился к боковому выходу. Охранники СБ сомкнули ряды, не давая журналистам к ним приблизиться.

Я сидел в своём углу, переваривая услышанное. Значит, Мила в отпуске по семейным обстоятельствам. Лана говорила то же самое. Но почему вице-адмирал так нервно отреагировал на вопрос? Если всё действительно чисто, К чему такая агрессия?

А реакция на вопрос о моём «воскрешении» тоже была показательной. Академик сразу отмёл эту тему. Слишком категорично. Словно боялся, что разговор зайдёт дальше.

Думал, сейчас журналисты начнут расходиться, ведь командование флота двинулось к выходу из зала. Но некоторые журналисты попытались прорваться к боковому выходу, надеясь задать ещё пару вопросов командованию, но охрана из СБ была непреклонна.

Медленно поднялся с места. Похоже, пора было действовать. Пресс-конференция дала мне массу информации, но вопросов стало ещё больше. Мне нужно было поговорить с вице-адмиралом. И желательно до того, как СБ меня схватит, вот только сейчас приоритеты менялись.

Наверно, стоит просто выйти на середину зала прямо сейчас? Пока здесь ещё полно журналистов с камерами? Представить себя во всей красе и посмотреть на реакцию?

Соблазнительная мысль. Но рискованная. СБ может просто вырубить меня станером и вытащить из зала, пока журналисты будут в шоке. А потом объявить, что это был очередной самозванец.

Нет, нужен был другой подход. Более продуманный. Хотя с другой стороны их здесь столько…

— Искин перекрой все выходы из зала — это приказ.

— Приказ выполнен — двери блокированы.

Адмирал и вице-адмирала как раз дошли до дверей и попытались покинуть зал, но двери были закрыты. Адмирал удивлённо пытался дёргать за ручку, чтобы их открыть, но искин выполнял мой приказ и двери не открывал. Журналисты, видя, что командование не может покинуть зал, окружили их со всех сторон, и сразу посыпались вопросы.

Журналисты взяли в осаду командование флота. Видя, что оно не может покинуть центральный зал, они продолжили задавать вопросы с удвоенной энергией. Пресс-секретарь флота — молодая женщина, которую я помнил ещё по прошлой службе — отчаянно пыталась взять ситуацию под контроль, но журналисты чувствовали кровь.

Лицо адмирала побагровело от злости. Он подошёл к главному выходу и попытался открыть дверь. Безуспешно. Повторил попытку. Снова ничего. Я видел, как его челюсть сжалась, как побелели костяшки пальцев на панели управления дверью.

«Искин, разблокируй дверь!» — рявкнул он, но искин молчал. Потому что искин теперь подчинялся мне.

Вице-адмирал, отец Милы, стоял чуть в стороне. Его лицо было спокойным, но я видел напряжение в его позе. Он что-то понял. Может быть, догадался о моём присутствии. Или просто почувствовал, что происходит, что-то необычное.

Журналисты наседали. Вопросы сыпались один за другим:

— Адмирал, правда ли, что Алекс Мерф жив?

— Откуда информация о его присутствии на станции?

— Почему вы скрываете правду от общественности?

— Это правда, что на станции появлялись его двойники?

Пресс-секретарь пыталась отбиваться, но её голос тонул в общем гвалте. Адмирал стоял у заблокированной двери, и я видел, как его терпение подходит к концу.

Тогда я понял — пора!