Чтение онлайн

Он прервал зрительный контакт и открыл папки на своём столе. Периферийным зрением он увидел, что Леннон тоже начала перебирать свои бумаги. Момент между ними улетучился.

Внезапно он перестал беспокоиться о том, что его время в этом отделе ограничено. Ему вдруг показалось крайне важным, чтобы оно закончилось как можно скорее.

В широкую дверь заглянула женщина, с которой он ещё не был знаком.

— Помощник шефа заедет сюда примерно через полчаса, — сказала она. — Я слышала, что это просто для поднятия морального духа и в знак уважения ко всем вам, беднягам, которым приходится работать в День благодарения.

Она отдала честь и повернулась, когда кто-то спросил:

— А индейку принесут?

— А что? Твоя мамочка не оставит тебе немного мяса? — отозвалась женщина.

— Где-то здесь зарыта тупая шутка, — сказал один из полицейских. — Но я слишком невинен, чтобы понять её.

День благодарения.

Эмброуз и забыл, что сегодня праздник. Не только потому, что утром и днём они работали, но и потому, что заведения, которые они посещали, тоже были открыты. Теперь все упоминания об ужине приобрели смысл. То, что он забыл об этом, вызывало у него чувство жалости. У него не было никаких планов. Ни один из его друзей в городе даже не знал, что он здесь, ведь Эмброуз ещё ни с кем из них не связывался. А его семья? Им было всё равно. Да и какое это имело значение? Это был просто ещё один день. Ему не нужна была конкретная дата, чтобы помнить, за что он благодарен.

Однако, если кто-нибудь из офиса шефа заглянет сюда, это может стать проблемой.

— Пойду-ка я отсюда, — сказал он Леннон, вставая и надевая куртку.

Девушка подняла голову.

— Ох. Да, конечно. Я вообще-то тоже скоро ухожу. Родители ждут. — Она склонила голову набок. — Ты остановился у своей семьи, пока ищешь квартиру?

— Нет, в отеле, — ответил он.

— Ух, поиск квартиры. Удачи в этом, — сказала женщина-инспектор, чьё имя он не запомнил, садясь за свой стол слева от него. — Рынок жилья здесь просто дерьмовый. Лучше ездить на работу из пригорода.

Пока Леннон смотрела в сторону, он убрал папки в портфель.

— Она права, — со вздохом сказала Леннон. — Где ищешь?

— Пока не знаю. — Он натянуто улыбнулся ей. — Счастливого Дня благодарения, Леннон.

Она не улыбнулась в ответ. Вместо этого выражение её лица было слегка обеспокоенным.

— Счастливого Дня благодарения, Эмброуз.

— Чёрт.

Что, чёрт возьми, происходит со всеми этими такси? Эмброуз уже полчаса стоял за углом полицейского участка, пытаясь вызвать машину, и всё ещё не нашёл ни одной свободной. Неужели людям так нравится индейка?

Чуть ранее он наблюдал, как мимо проехала машина помощника шефа, а за ней ещё несколько машин, и он услышал, как они остановились перед участком. Он ожидал, что они уже давно уехали.

Капля дождя упала ему на щёку, и парень взглянул на пасмурное небо. Ещё несколько капель упали на его лицо, прежде чем начали падать в полную силу. Отлично. Он прижал портфель к себе и прикрыл телефон, снова заглядывая в приложение. По-прежнему ничего.

Эмброуз отступил в дверной проём сбоку от здания, чтобы погуглить ещё одну компанию такси, что следовало сделать ещё пятнадцать минут назад. Дождь усилился, брызги летели с тротуара и попадали на его штаны. Какая-то машина замедлила ход, а затем остановилась на обочине перед тем местом, где он стоял. Окно со стороны пассажира опустилось. Леннон перегнулась через сиденье и выглянула наружу.

— Эй, ты в порядке?

— Да, — ответил он. — Всё хорошо. Только ни одного свободного такси. Всё нормально, правда. Хорошего праздника.

Она кивнула и села прямо, окно со стороны пассажира поднялось. Машина уже отъехала от обочины, но затем загорелись стоп-сигналы, и она задним ходом вернулась к тому месту, где только что была. Девушка вышла из машины, раскрыв над собой зонтик, и прошлёпала по лужам к тому месту, где он стоял.

— Ты сказал, что ты — местный, и я предположила, что твоя семья всё ещё живет в городе. Но ты не остановился у них, так что, возможно...

— Мы с семьей отдалились друг от друга, так что...

— Мне очень жаль.

Он пожал плечами.

— Иногда это к лучшему.

Леннон лишь кивнула.

— У тебя есть планы на ужин, Эмброуз?

Мужчина почувствовал себя неловко. Возникло искушение солгать ей, но он и так уже слишком много врал ей, и ему это не нравилось. Поэтому он честно ответил:

— Я собирался заказать пиццу в номер.

— Звучит грустно.

Он рассмеялся, но это быстро переросло во вздох. Звучит грустно, но ему приходилось сталкиваться с вещами куда более печальными, и поэтому это не так сильно беспокоило его, как, возможно, расстроило бы кого-то другого, кто никогда не проводил праздники в одиночестве. А что касается его? Это было далеко не в первый раз и не в последний.

Девушка посмотрела в сторону, потом на него, и у него возникло странное чувство дежавю: он уже стоял под дождём на этой улице с женщиной, и зонтик, который она держала, создавал странное ощущение близости, которое было одновременно волнующим и сказочным. Через мгновение Леннон выпалила:

— Не хочешь присоединиться ко мне? В доме моих родителей? — Она подняла руку. — Прежде чем ответишь, я должна предупредить тебя: моя семья — это что-то с чем-то. Тебе нужно подготовиться. В семидесятых годах моя мама была «дитём цветов»5, и она так и не смогла оставить это позади. Она обязательно найдёт причину, чтобы всучить тебе какой-нибудь травяной отвар. А мой папа… Сегодня вечером пролетает какая-то комета или что-то в этом роде, так что он будет возиться со своим микроскопом.

— Телескопом.

— Телескопом. Точно. Да. Как-то так. И он будет считать тебя гораздо более ценным сотрудником, чем я.

Казалось, её дыхание участилось, и он не был уверен, что это связано с количеством слов, которые она только что выпалила. Но мысль о том, что Леннон тоже может нервничать рядом с ним и чувствовать то же волшебное электричество, что и он, побудила его сказать:

— Спасибо. Я бы с удовольствием присоединился к вам за ужином. Но мне нечего взять с собой.

— Всё в порядке. Я уже завезла пару пирогов несколько дней назад, да и у мамы всегда много еды. Поверь мне, они будут в восторге от ещё одного гостя. Раньше они жили в коммуне. Для них это будет, как в старые добрые времена.

Эмброуз рассмеялся, когда они повернулись и под дождём направились к её машине.

Человек в капюшоне, засунув руки в карманы, проходя мимо палаток, обходил лежащие на земле кучи иголок.

Отвратительные животные.

Нет, хуже, чем животные. Даже животные знали, что лучше не гадить там, где сами же живут и едят. Вместо этого в Сан-Франциско появилась «карта отходов», на которой были отмечены все многочисленные места скопления человеческого мусора. Омерзительно.

Почему кто-то должен с этим мириться?

Почему чистые, порядочные люди вынуждены жить среди этой человеческой грязи?

Они захватывали город, используя его, как общественный туалет. Воняли, распространяли болезни, заставляли магазины закрывать двери и переезжать в места, где не было «отходов». И кто мог их винить? Они опустошали некогда оживлённые кварталы и заменяли туристов крысами, палатками и нечистотами.

И как будто их отвратительного существования было недостаточно, они были ещё и преступниками, которые, если бы им представилась возможность, всадили бы вам нож в шею за двадцатидолларовые туфли на ваших ногах.