Чтение онлайн

— Спасибо, милая, — сказала мать Леннон. — Имена очень важны. Они — наша первая история.

— Видишь, Эмброуз, у вас есть кое-что общее. Эмброуз тоже любит истории. — Леннон улыбнулась ему, и его в животе сначала всё рухнуло, а затем воспряло.

Он немного смутился и улыбнулся ей в ответ. Девушка слегка наклонила голову, на секунду задержав на нём взгляд, а затем отвела глаза.

— Всеми любимый епископ, который хорошо служил своему народу, — повторил он. Ему самому даже не пришло в голову посмотреть значение своего собственного имени. Если подумать, он понятия не имел, откуда оно взялось. — Весьма достойный предшественник, мне придётся соответствовать.

— Да. — Миссис Грей улыбнулась. — Должно быть, у твоей матери были большие мечты относительно тебя.

Сомнительно. Но он не хотел обсуждать мать, которая отсутствовала большую часть его жизни.

— Откуда взялось имя Леннон? — спросил он.

Миссис Грей повернулась, сложила руки вместе и затаила дыхание, как будто собиралась поделиться своей самой любимой историей.

— Я назвала её в честь Джона Леннона, одного из величайших миротворцев нашего времени. Вот видите, вместе вы — миротворец и император.

— Прости, — одними губами произнесла Леннон, закатив глаза. Но Эмброуз не мог не улыбнуться. Он уже был очарован этой семьей, хотя познакомился пока только с двумя её членами.

— Как бы то ни было, я приготовила сангрию, и, по-моему, она получилась просто замечательной. Я использовала единственный апельсин с моего апельсинового дерева. Делает ли это её особенной? — Она рассмеялась. — Думаю, да. Я назову эту партию «Единственный апельсин». В этом есть своя изюминка.

— «Один оранж» было бы лучше, — предложила Леннон.

— О, ты права. Обожаю тавтограммы. Как насчёт бокала «Один оранж», Эмброуз?

— Спасибо, миссис Грей, но я не пью.

— О! Понятно. Может воды? Я бы сделала свежевыжатый апельсиновый сок, но я уже использовала единственный апельсин.

Эмброуз улыбнулся.

— Я буду воду. Спасибо.

Мужчина сел, а Леннон устроилась напротив него.

— А где папа? — спросила она, жестом указывая на стул по другую сторону большого деревянного стола.

Миссис Грей поставила перед ним стакан воды с тонким ломтиком лимона на ободке. Его взгляд остановился на этой дольке лимона, и сердце по какой-то неизвестной причине учащённо забилось. Нет, он знал причину. Никто в его жизни не клал лимонную дольку в стакан с водой, не считая обслуживающего персонала. И это тронуло его. Глупо? Может быть, но это было так.

— Что-то чинит в телескопе в гараже, — сказала мама Леннон. — Он скоро поднимется.

Снизу послышался звук открывающейся входной двери, затем топот ног и громкий мужской голос:

— Эй? Есть кто дома?

— Мы здесь, — отозвалась Леннон.

В комнату вошёл молодой человек, немного похожий на Леннон, но с более тёмным цветом кожи. Эмброуз решил, что это её брат.

— Привет, выскочка.

Щёки Леннон вспыхнули, и она оттолкнула его, когда он тронул пальцами её волосы.

— Ты что, издеваешься? — зашипела она. — Питер, знакомься. Это Эмброуз Марс, мой коллега из Федерального бюро расследований, — сказала девушка, чётко выговаривая каждое слово. Затем она посмотрела на Эмброуза, натянуто улыбнулась ему и пробормотала себе под нос: — Я с самого начала знала, что это плохая идея.

Питер, который только что вручил матери бутылку вина и теперь доставал пиво из холодильника, выпрямился и протянул бутылку Эмброузу.

— Ни хрена себе! Мужик, хочешь...

— Эмброуз не пьёт, — сказала миссис Грей, отходя от раковины с дуршлагом в руках, который потом поставила на противоположную стойку. — Ещё один лимон, дорогой? У меня их полно. Они выводят токсины.

— С чего ты взяла, что ему нужно выводить токсины? — спросил Питер. — Он даже не пьёт.

— В этом мире всем нужно выводить токсины, — уверила миссис Грей.

— Говори за себя. — Питер опустился на стул во главе стола. — Итак, ФБР в наши дни пользуется дурной славой, да? — Он сделал глоток пива. — На мой взгляд, вполне заслуженно. Ничего личного. Гниль на самом верху.

— Питер! — отчитала его миссис Грей. — Прекрати устраивать споры за обеденным столом.

— Ты любишь споры за обеденным столом, — сказал он. — Тем более, сейчас это не обеденный стол. В любом случае, ты всегда говорила, что спокойные беседы никогда не проникают в суть темы.

Она усмехнулась.

— Это правда. Но, возможно, Эмброуза нужно вводить в курс дела постепенно.

— Всё в порядке, — сказал Эмброуз. — Я не принимаю это на свой счёт. Общественность должна иметь возможность доверять госструктурам. В конце концов, большинство из них оказываются на службе у самих себя. Такова природа зверя.

— Чёрт, а этот парень может мне понравиться, — сказал Питер. — Я согласен с тобой. Так что же с этим делать?

— Система внешних сдержек и противовесов.

— А что, если система сдержек и противовесов будет взята под контроль институтами, за которые они должны отвечать?

Эмброуз сделал глоток воды.

— Тогда придётся разрушить всю систему и начать всё сначала.

Питер рассмеялся.

— Теперь я точно знаю, что этот парень мне нравится.

Эмброуз улыбнулся.

— Чем ты занимаешься, Питер?

— Я оцениваю уровень безопасности компаний. В основном, я отслеживаю уязвимости сети и пробелы в средствах контроля безопасности.

— Что, в основном, это означает, что он — суперботан, — продолжила Леннон, одарив брата ухмылкой, в которой было гораздо больше гордости, чем ей хотелось показать.

— Все смеются над нами, ботаниками, пока мы им не понадобимся, — сказал Питер. — И поверьте мне, если ты делаешь что-то стоящее, этот день обязательно настанет.

Они услышали шаги, а затем в дверь в задней части кухни вошёл мужчина. Эмброуз предположил, эта дверь могла быть от кладовой, но оказалась дверью, ведущей в гараж. Вместе с ним в дом вбежал мопс, устремившийся прямиком к Эмброузу.

— Нам придётся по очереди пользоваться телескопом, — сказал отец Леннон. — Я не могу починить другой. О, Леннон и Питер, вы уже здесь! А это, должно быть, Эмброуз, агент ФБР. Счастливого Дня благодарения. Спасибо, что присоединился к нам.

— Счастливого Дня благодарения, сэр. Спасибо, что пригласили.

Собака с лаем забралась под стол, где вцепилась в Эмброуза, и принялась с остервенением трахать его ногу.

— Привет, папа...

— Господи, Фредди, — сказал Питер, наклонив голову, наблюдая за тем, как Эмброуз пытается оттолкнуть собаку. — Мам, твой похотливый пёс снова трахает ногу гостя.