Чтение онлайн

— Это не мой путь, — сказал Джамал. — Я лишь делюсь их историями, а потом могу только надеяться, что они сами найдут помощь, которая им нужна, или примут её, если им будет предложена правильная помощь.

Она лишь кивнула. Правильная помощь. Но что это такое? Ей казалось, что никто не знает.

Леннон внимательно изучила замороженные блюда в морозилке, затем достала куриную энчиладу и сунула её в микроволновку. Пока блюдо разогревалось, она переоделась в спортивные штаны и футболку. Закрутила волосы на макушке и закрепила их, а затем быстро смыла макияж. Синяк заметно потускнел, но кожа вокруг глаза под консилером всё ещё имела нездоровый желтый оттенок.

Она вошла на кухню как раз в тот момент, когда микроволновка запищала, сообщая о том, что её не слишком изысканный ужин готов. Она знала, что должна сделать салат или приготовить овощи, или хотя бы положить ужин на тарелку. Но, честно говоря, она была слишком уставшей и голодной, чтобы беспокоиться об этом. Здесь никого не было, чтобы осудить её. Девушка устроилась на диване, поставила рядом ноутбук и включила его, съев несколько кусочков из коробки с едой.

Коробка с едой. Её мать пришла бы в ужас от этих трёх слов.

Леннон уже читала биографию Джамала Уитакера, когда впервые зашла на сайт «Граней», но теперь, встретившись с ним лично, снова нажала на кнопку, чтобы прочитать её более внимательно. Мужчина показался ей искренним человеком, которому были небезразличны люди, у которых он берёт интервью. Она спросила его, почему он занимается тем, чем занимается, но не спросила, что привело его к этому. Оказывается, согласно его биографии, он страдал наркоманией и даже жил в своей машине несколько месяцев, когда ему было чуть за двадцать. За это время Джамал познакомился с улицами и теми, кто там обитал. Ему удалось наладить свою жизнь и сделать карьеру в видеопроизводстве, в которой он, очевидно, до сих пор работает, хотя бы неполный рабочий день. Но он так и не смог выкинуть из головы разношёрстных жителей Тендерлойна, и поэтому вернулся, чтобы рассказать их истории.

«Истории — это то, что нас связывает», — утверждал он в своей биографии, заставляя Леннон вспомнить лжеца Эмброуза, ещё одного любителя историй. Она заставила себя вернуться мыслями к Джамалу. Он не ошибался. Истории действительно объединяли людей. Пожалуй, они были одной из тех немногих вещей, которые их соединяли.

Леннон зашла в свою электронную почту, нажала на сообщение от Джамала и открыла видео. На экране появилось изображение дивана, который она сегодня уже видела, только на этот раз там находилась молодая женщина в шортах, свернувшаяся калачиком почти в той же позе, в какой сейчас сидела Леннон.

Она включила воспроизведение и сидела, доедая остатки ужина, пока Джамал расспрашивал Чериш о её детстве. Иногда ей казалось, что еда сворачивается у неё в желудке, пока она слушала историю этой молодой женщины.

Леннон поставила почти пустую коробку на журнальный столик, вытянула ноги и положила ноутбук на колени, чтобы ещё лучше видеть экран.

Леннон почувствовала, как в горле образовался комок, словно поглощённая пища не могла удержаться внутри. Как мать могла стать сутенёром собственной дочери, когда та была ещё дошкольником? Как можно пережить такое? Может, ответ был в том, что никак, а значит, вы пойдёте по стопам этой женщины, создав для себя такую же жизнь, которой вас жестоко подвергли ещё до того, как вы выучили алфавит.

Леннон вернулась на сайт «Граней» и просмотрела списки категорий. В каждом списке было, казалось, бесконечное количество интервью. Проститутки. Сутенеры. Зависимые. Наркотики, секс, азартные игры. Страдающие психическими заболеваниями. Она поискала имя: «Энтони Круз», потом: «Тони Круз», потом просто: «Круз», но ничего не нашла.

Она снова просмотрела списки и перечень людей, у которых Джамал брал интервью, и в глубине её души зашевелилось беспокойство. У неё возникло искушение захлопнуть крышку ноутбука. Действительно ли ей нужно было подвергать себя ещё большему риску, когда она уже имела дело с этими людьми каждый день на работе? Во всяком случае, когда ещё работала. Разве этого недостаточно? Она могла попросить офицера или кого-то ещё в участке просмотреть видеозаписи, когда вернётся, и сверить каждого участника с фотографиями жертв с мест преступлений.

Её палец завис над значком «X» в верхней части экрана, но через мгновение она выдохнула и прокрутила список видеороликов с наркоманами. Она просмотрела несколько видеозаписей с ними, и поставила на паузу один из подкастов, когда ей показалось, что она узнала в герое одного из мужчин из парка. Героиновый наркоман по имени Сантьяго Гарза. Она отправила себе на электронную почту прямую ссылку на это видео, затем прокрутила до следующего ролика и изучила его. Когда одно видео заканчивалось, автоматически начиналось воспроизведение следующего. Леннон сидела и смотрела одну историю за другой о травмах, жестоком обращении и разрушенных жизнях. Об ужасе, о котором говорят так буднично.

Боже, многие из этих людей были на удивление милыми и обаятельными. Такими человечными. Занимаясь своей непростой работой, легко было забыть об этом. Когда она начала смотреть видео, то думала, что это будет больше похоже на то, с чем она сталкивалась, будучи офицером, а затем инспектором, но всё оказалось наоборот. Это был взгляд на человечность, стоящую за наркотиками и секс-бизнесом. Как сказал Джамал, эти истории были о причинах, даже если «что дальше» оставалось неуловимым.

Леннон вздрогнула от неожиданности, когда зазвонил телефон, вернув её из сурового мира бездомных и наркомании в безопасное место на диване. Она отложила ноутбук в сторону и потянулась к телефону, лежащему на журнальном столике, потрясённая тем, что уже час ночи.

Это был номер Томми.

— Алло.

— Это мальчик. Целых девять фунтов. Десять пальцев на руках и десять на ногах, и он похож на свою мать, слава богу. — Она услышала улыбку в его голосе.

— Боже мой. Мальчик. Поздравляю. Как Сэм? — Слеза вытекла из её глаза и покатилась по щеке. Она быстро смахнула её, смутившись, как будто бывший напарник мог её видеть.

— Она в порядке. Они оба в порядке.

— Как вы его назвали?

— Бо Томас.

— Бо. О, мне нравится. Не могу дождаться встречи с ним.

— Мы будем дома завтра днём. Никаких осложнений, так что, скорее всего, нас завтра выпишут. Приходи в любое время.

— Хорошо. Приду. Как насчёт этих выходных? Томми, обними за меня Сэм и поцелуй малыша. Держи его крепче. — Она тихонько шмыгнула носом.

— Обязательно. Эй, ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Я просто счастлива за тебя и за него. У него самые лучшие родители.

— Спасибо, напарник. Увидимся на выходных.

— Пока, Томми.

Леннон повесила трубку и села, сжимая телефон. Внутри неё поднималась приливная волна. Телефон запищал от входящего сообщения, и, взглянув на него, она увидела фотографию уставшей, но сияющей Сэм, ухмыляющегося Томми и младенца на руках у матери. Сразу после этого появилось ещё одно фото, на котором крупным планом был изображен Бо.

Идеальный младенец. Совершенный во всех отношениях.

Волна эмоций захлестнула её, и Леннон выронила телефон, поднеся руки к лицу, когда из её уст вырвался всхлип.

Она так давно не плакала, и это был уже второй раз менее, чем за две недели. Но она не могла сдержаться, она была беспомощна перед натиском мучений, которые терзали её сейчас. Видеть этого драгоценного, беспомощного новорождённого мальчика после того, как наслушалась рассказов об опустошённых травмированных взрослых, было всё равно, что в кулаке сжимать оголённое сердце. Люди не должны заканчивать жизнь так, как проститутки, наркоманы и психически больные. Они были сломлены, большинство из них сломлены с тех пор, как были не больше этого младенца на фотографии в её телефоне, которого лелеяли его родители.