Чтение онлайн

Мышцы мгновенно подобрались, тело врубило боевой режим. Я знал этот рык.

Мой взгляд пулей метнулся к ногам Пендрагон. Там, прямо на каменной плите у её ботинок, сиротливо валялась моя чёрная холщовая сумка для доспехов.

Невилл — идиотская кличка, но я уже мысленно привык так называть этого флаффина — умудрился высунуть свою ушастую морду из-под змейки замка. Зверёк скалился, обнажив крошечные острые зубы, и рычал во всю свою мелкую глотку. Но смотрел он не на меня. Флаффин яростно буравил глазами пространство прямо у меня за спиной.

Рефлексы сработали на долю секунды быстрее мысли. Я резко закрутил корпус, уходя махом в сторону. Смазанное движение. Свист рассекаемого воздуха. Серебряная вспышка стали.

Дикая, ослепляющая боль взорвалась в районе правого подреберья. Меня с размаху швырнуло вперёд, и я со всего разгона вписался лицом в каменные плиты Арены. На пару секунд мир поплыл, в ушах зазвенело, а мозг судорожно пытался переварить этот внезапный, подлый удар в спину.

Какая мразь вообще рискнула…?

Лезвие кинжала с мерзким хрустом бесцеремонно выдернули из моей плоти.

Я глухо застонал, перебарывая подступающую тошноту, и мощным рывком перекатился на спину. Адреналин лавиной ударил по венам, смывая дезориентацию, и я уставился на своего несостоявшегося палача.

Время вокруг замерло.

Корегон.

На моей роже, должно быть, отразился такой дикий, первобытный шок, что Фири не удержался и нагло оскалился. Видеть такую ухмылку на лице парня, которого я считал своим самым верным союзником… своим единственным другом… это был удар под дых. Внутри будто плотина рухнула. Всё это время наша дружба была лишь дешёвым, фальшивым притворством. Я был круглым, конченым идиотом, раз не замечал крысу у себя под боком.

Шок моментально испарился, уступив место вескому бешенству. Злость на себя, бешеная ярость на него. Я рванулся было на ноги, но Корегон в долю секунды навалился сверху, по-прежнему сжимая в руке окровавленный клинок.

По регламенту проносить сталь на дуэли вожаков запрещалось под страхом смертной казни. Но аристократы испокон веков плевали на правила и ныкали ножи по карманам. В Кровавом крыле действовал простой закон: если ты победил и забрал корону, Совет закроет глаза на любые грязные методы. Нарушение правил никого не колышет, если твои соперники уже остывают на песке. Это называлось местным прагматизмом. Но я всегда считал такие финты уделом трусливых ничтожеств и не раз открыто заявлял об этом своей свите. И судя по перекошенной роже Корегона, он мою мысль прочитал без слов.

— Не смей так на меня смотреть, Дракхэрроу! — прошипел Фири, брызгая слюной. — Даже не думай! У меня не было выбора, Блейк. Кто-то обязан был пустить тебя на мясо и приструнить.

У меня хватило дыхания лишь на один вопрос:

— Зачем?

— Потому что ты размяк! Стал слабым!

Это слово полоснуло по эго больнее, чем сталь под рёбрами:

— Слабым? Ты совсем берега попутал, Фири? С какого хрена я слабый?

— Из-за неё! — выплюнул Корегон, и его лицо перекосило от глубокого отвращения. — Из-за этой рыжей сучки! Пендрагон открыто вытирает об тебя ноги, хамит тебе в лицо, бросает вызов твоему авторитету! Да она сегодня прилюдно набросилась на тебя! И что делаешь ты, великий наследник? Ты утираешься и спускаешь ей это с рук! Ты даже пальцем её не наказал! Ты претендуешь на трон нашего Дома, но при этом не в состоянии согнуть в бараний рог обычную смертную грязь!

В животе всё сжалось от ядовитой правды в его словах. Как он смеет… Как этот ублюдок вообще смеет судить мои действия?!

Сам не знаю зачем, но я повернул голову и посмотрел через Арену на трибуны. Пендрагон подалась вперёд всем телом, её зелёные глаза были круглыми от шока, а от недавней скуки не осталось и следа. Невилл уже перекочевал к ней в руки, и она бережно прижимала скулящего щенка к груди. Интересно, эта рыжая бестия сейчас молится, чтобы Корегон довёл дело до конца и пришил меня? Скорее всего, да. Но что Фири сделает с ней самой, если я подохну здесь прямо сейчас? Этот ублюдок её просто уничтожит.

И это стало идеальным триггером. Единственным стимулом, который мне требовался, чтобы врубить режим берсерка. Я сам решу, что делать с Пендрагон. Она принадлежит мне, и только мне. Наши жизни связаны узлом крови, хочет она того или нет, и ни одна тварь не посмеет встать между нами.

Кинжал Корегона стремительной дугой полетел прямо мне в грудь, нацелившись в сердце. Но я был в разы быстрее. Перехватив его запястье мертвой хваткой, я силой заблокировал удар. Мы покатились по песку Арены, сцепившись в глухом партере — ни один из нас не собирался сдавать позиции.

И тут стадион вокруг нас содрогнулся. Мой замес с Корегоном автоматически активировал боевые триггеры Арены. Тяжёлые каменные платформы, до этого мирно покоившиеся в пазах, со страшным скрежетом пришли в движение, непредсказуемо взмывая вверх и превращая плац в смертоносный лабиринт.

Быстро сориентировавшись в этом хаосе, я пружиной подскочил на ноги и запрыгнул на ближайшую плиту, которая как раз уходила вверх. Корегон коршуном ринулся следом, перемахнув на мою платформу в самую последнюю секунду, пока его собственный насест с грохотом ухал вниз, в бездну.

Я резко пригнулся, пропуская его рассекающий выпад над головой, перехватил руку и с силой выкрутил сустав. Кинжал со звоном вылетел из пальцев, ударился о край плиты и полетел прямо в разверзнувшуюся под нами яму. Я поймал дикую панику в глазах Фири, когда моё колено с размаху прилетело ему в челюсть, отшвыривая назад.

Я мог бы легко перехватить инициативу, зажать его в углу и забить до смерти. Но это было слишком просто. Слишком дёшево. Не мой стиль.

Мышцы гудели от усталости, рана под рёбрами горела огнём, а сердце готово было пробить грудную клетку. Но внутри была железобетонная уверенность: я выиграю этот раунд. Хрен я уступлю корону Дома Дракхэрроу этой крысе Корегону Фири. И уж ни за какие сокровища мира я не оставлю ему Пендрагон.

— Ты назвал меня слабым, Корегон? — тяжело дыша, процедил я ему в лицо. — Но при этом сам притащил нож на кулачный бой, Фири, просто потому, что у тебя кишка тонка выйти против меня с голыми руками. Так кто из нас двоих трусливая сука?

Над нашими головами со скрежетом нависла другая каменная платформа, куда более массивная, отбрасывая густую тень. Корегон снова пошёл на таран, выдав серию яростных, хаотичных ударов, от которых я уклонялся из последних сил. Боль в боку стала невыносимой, но я тупо заблокировал рецепторы. Рана затянется, я выживу. Чего нельзя было сказать о Корегоне. Сегодня этот придурок подписал себе смертный приговор. Вопрос был лишь в том, через сколько секунд до его куриных мозгов дойдёт масштаб катастрофы.

— Ты мог стать моей правой рукой. Мог стоять со мной на самом верху, разворачивая этот мир как нам угодно, что бы ни приготовил дядя. Ну ты и конченый дебил, Фири. Как можно быть настолько недальновидным шнырем? А я ведь, наивный, всегда считал тебя умнее остальных в нашей банде. — Я сокрушённо и злобно расхохотался ему в лицо.

— Место твоего зама всегда было забронировано за Тео! — прорычал в ответ Корегон. Но в его голосе впервые проступила тень сомнения.

— Тео — неисправимый романтик с вечной драмой в заднице, ему это кресло лидера нахрен не сдалось! Но тут ты прав, Фири. Теперь ему действительно придётся занять это место. Станет моим замом сразу после того, как твоё тело вынесут с этой Арены! — отбрил я.