Чтение онлайн

Такому положению дел во многом способствовали существующие тогда в Германии системы наследования крестьянских дворов, предполагавшие передачу наследства в порядке «Anerbrecht», существовавшей в восточных и северных регионах, или «Realerbteilung», распространенной в южной и западной части страны.

Наследование по принципу «Realerbteilung» предполагало разделение земли и имущества крестьянского двора между всеми законными наследниками, что приводило к постоянному росту числа крестьянских хозяйств и уменьшению их размеров. При этом чем меньше становилось хозяйство, тем сильнее росла нагрузка на единицу площади в форме различных налогов, платежей и услуг, что разрушало экономику и стабильность его существования.

В регионах распространения системы наследования «Anerbrecht» крестьянский двор и относящиеся к нему земли наследовал только один и основной наследник, что позволяло сохранять размеры земельного двора и не расчленять его земельный надел. Основной наследник обязан был выплатить своим братьям и сестрам их долю наследства, как правило, частями и в течение многих лет, а также обеспечить проживание своих родителей. Оставшиеся без земли наследники могли рассчитывать на покупку нового крестьянского двора при наличии у семьи определенного достатка, войти в чужой крестьянский двор путем заключения брака либо переехать в районы нового освоения земель, что было большой редкостью из-за отсутствия свободных и плодородных земель. Поэтому чаще всего им приходилось наниматься слугой или служанкой к состоятельным крестьянам либо пытаться найти работу в качестве подмастерьев и пополнять число безземельных и обедневших сельских жителей.

К концу XVIII столетия порядка двух третей сельского населения уже не могли обеспечить свое пропитание и существование за счет принадлежащих им сельскохозяйственных земель. Растущие цены на продукты питания и связанный с этим голод еще больше усугубляли бедственное положение широких масс населения, которое находило выход из сложившегося положения в эмиграции в Россию или другие страны.

В этой связи красочные обещания вербовщиков Фридриха II, австрийских королей и Екатерины II наделить всех переселенцев большими наделами плодородной земли и предоставить к тому же целый ряд привилегий являлись для немецких колонистов весьма привлекательными и заманчивыми.

В экономической плоскости лежат и причины эмиграции в Россию меннонитов из Западной Пруссии в 1788 и 1789 годах, куда они прибыли еще в XVII веке. Им пришлось вначале осушить для себя заболоченные земли путем сооружения многочисленных дамб и плотин, которые постоянно прорывались, что приводило к затоплению их полей и лугов. Возникающие недоборы урожая и необходимость поиска других источников финансирования этих потерь часто сводили на нет все их огромные усилия и прилежание.

Население меннонитов в Западной Пруссии росло не меньшими темпами, чем в целом по Германии. Только с 1783 по 1787 годы их прирост составил 6,6 %, а численность выросла с 10490 до 13573 человек, а постоянно растущая в этой связи нужда в сельскохозяйственных землях становилась следующим важным экономическим фактором, определившим настроения меннонитов покинуть Пруссию и переселиться в Россию.

Надо заметить, что меннониты занимались в основном сельскохозяйственным производством и были весьма успешными в возделывании зерновых культур и в животноводстве. Их знания, опыт и трудолюбие были известны и высоко ценились в странах Европы. Поэтому неслучайно в 1786 году в Данциге появился посланник Екатерины II, Георг фон Траппе (Georg von Trappe) с заданием уговорить меннонитов эмигрировать в Россию. Но и меннониты знали себе цену. Прежде чем пуститься в дорогу и ехать в неизведанные места, они вначале послали на Юг России двух своих депутатов – Якоба Хепнера (Jakob H"oppner) и Иоганна Барча (Johann Bartsch) с поручением согласовать место и условия возможного переселения.

Меннонитские депутаты из Данцига имели счастливую возможность личной встречи с Екатериной II во время ее великого путешествия в Крым. Они сумели согласовать условия переселения и получили гарантийное письмо с перечнем привилегий за подписью губернатора Крыма, Светлейшего князя Потемкина, которые затем были подтверждены Екатериной II. Им обещали свободу вероисповедования, освобождение от военной службы и другие основные привилегии, изложенные в манифесте 1763 года. При этом каждой семье предоставлялись уже 65 десятин земли (порядка 71 гектар), что вдвое превышало размер земельных наделов волжских колонистов и в несколько раз – имеющиеся у меннонитов площади в Западной Пруссии, где возможности приобретения новых земель были для них сильно ограничены Фридрихом Вильгельмом II.

Однако прибывшие первыми в Россию 228 семей (порядка 1000 меннонитов) не были поселены на обещанных им плодородных черноземах Борислава, а отправлены на песчаные земли в урочище Днепра, расположенные на острове Хортица в дикой местности, заросшей лесом и изрезанной многочисленными ручейками. По этой причине создание первой меннонитской колонии на юге России сопровождалось разочарованиями и большими сложностями. Следом в 1797 году в эти первые колонии прибыло и поселилось еще 118 семей меннонитов. Общая численность их населения начала быстро расти, составив в 1819 году 560 семей (или 2888 человек), а к 1910 году уже 2000 семей (или 12000 человек).

Первоначально меннонитам было выделено 33000 десятин земли, на которой возникли 15 поселений. Затем постоянно увеличивающееся население вызвало необходимость выделения правительством еще около 40000 десятин новых земель для дочерних колоний. Быстрый рост благополучия и процветания меннонитских семей позволил им вскоре уже самостоятельно приобрести еще порядка 39960 десятин земли. Всего, не считая арендованных земель и частных поместий, площадь земель меннонитов в районах Хортицы составила в это время приблизительно 150000 десятин.

Следующее большое переселение меннонитов на Юг России в 1803 и 1804 годах было также вызвано экономическими причинами, которые были дополнены уже упомянутыми политическими мотивами. При этом значительную роль в переселении меннонитов этого периода сыграли специальные привилегии, предоставленные им императором России Павлом I. В отличие от первого переселения, среди переселившихся в это время более 2 000 менонитов находилось значительное число зажиточных и богатых крестьян, которые взяли с собой скот, сельскохозяйственные орудия и наличный капитал. Прибывшим меннонитам были выделены земли, расположенные в провинции Таврида на левом берегу реки Молочная, на которых были основаны первые десять колоний.

Во время наполеоновских войн переселение приостановилось, но вновь продолжилось в 1819 и 1820 годы, во время которых на эти земли прибыли еще 254 семьи. Всего к моменту прекращения переселения в 1835 году в образованном на этих землях Молочанском меннонитском округе поселилось 1200 семей или порядка 6000 менонитов, которые на территории в 120000 десятин создали 57 сельских поселений.

В Пруссии не хотели просто так терять своих подданных и после не очень эффективных попыток запрета и ограничения их выезда предложили меннонитам для освоения новые земли в районах Калиша (Kalisch) и Гнесена (Gnesen), перешедшие Пруссии в результате второго разделения Польши. Однако это запоздалое предложение не смогло остановить уже начавшийся процесс массового переселения меннонитов на Юг России.

На рост экономических причин массовой эмиграции крестьян европейских стран, в особенности немецких земель, влияли и климатические условия. Так, второе десятилетие XIX века началось в Германии с неурожайных лет, особенно ужасными в этом отношении были 1816 и 1817 годы.

После извержения вулкана Тамбора (Tambora) на острове Сумбава (Sumbawa) в Индонезии в атмосферу на высоту более 50 километров были выброшены 115 миллионов тонн золы и пыли, которые закрыли солнце и вызвали изменения в мировом климате. Последствия этого извержения вулкана были катастрофическими.