Чтение онлайн

Проект был рассмотрен Коллегией иностранных дел, которая сократила отдельные льготы, но при этом увеличила освобождение от налогов до 20 лет и согласилась передавать крестьян в крепостную зависимость. Была утверждена инструкция по вербовке французов для переезда в Россию, обозначены сборные пункты в приморских городах, условия и порядок транспортировки переселенцев. Коллегия иностранных дел, изложив все условия, порядок вербовки, транспортировки и поселения в России французов в особом докладе, направила его 14 января 1753 года канцлеру Бестужеву-Рюмину для передачи императрице на утверждение. Однако резолюции императрицы не последовало, лишь в следующем году она устно распорядилась передать доклад в Сенат, которому предоставлялось право решения всех вопросов, связанных с местом поселения и объемами даруемых переселенцам льгот.

Однако крайняя медлительность работы Сената и начавшаяся Семилетняя война так и не предоставили возможность для утверждения проекта де Лафонта. Не менее печальную участь имел и проект саксонского генерала Вейсбаха, который предлагал воспользоваться возникшей эмиграцией населения из Пруссии в соседние польские области, вызванной непомерными военными постоями, рекрутскими наборами и строгими наказаниями Фридриха II в ходе Семилетней войны. Бежавшие из Померании, Пруссии и Силезии не только не получали от польского правительства какую-либо поддержку, но и, будучи в основном протестантами, подвергались притеснениям со стороны католической церкви. Своим проектом Вейсбах предлагал, прежде всего, ослабить военную мощь Фридриха II и вызвать еще более массовое дезертирство из его армии. Он предлагал поселить немецких беженцев на Юге России, предоставив им целый ряд льгот и привилегий.

Как видим, вопрос привлечения иностранных подданных для освоения пустынных и вновь завоеванных территорий России во времена Елизаветы Петровны уже был изучен российским правительством и подготовлен для принятия практических решений. Этой значительной подготовительной работой можно объяснить быстроту принятия Екатериной II ее первого манифеста от 4 декабря 1762 года, который был опубликован буквально через 5 месяцев с момента ее коронации, состоявшейся 28 июня 1762 года. Этот документ приглашал иностранцев различных национальностей, кроме евреев, поселяться в России и разрешал вернуться на родину покинувшим ее ранее по разным причинам беженцам. Своим манифестом Екатерина II продолжала проекты, начатые при Елизавете Петровне, но при этом упор делался уже не на создание в городах новых фабрик и мануфактур, а на развитие земледелия и связанных с ним ремесел. Несмотря на то, что манифест был отпечатан на многих языках и распространен в европейских странах, он не привел к практическим действиям, что было связано с отсутствием в нем конкретных условий и льгот для переселенцев.

Такая реакция на первый манифест Екатерины II является очень важным моментом, который со всей определенностью говорит об отсутствии в то время среди населения европейских стран потенциальных мигрантов, готовых переселяться (в том числе в Россию) без существенных и четко прописанных условий, льгот и гарантий.

Это поняло и российское правительство, которое активно начало подготовку нового основополагающего документа, которым стал широко известный манифест Екатерины II от 22 июля 1763 года «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». В этот же день ей был подписаны «Указ Правительствующему Сенату об учреждении Канцелярии опекунства иностранных» и «Инструкция Канцелярии опекунства иностранных о ее обязанностях по организации приема иностранных поселенцев в России».

Президентом Канцелярии был назначен граф Орлов, который с этого момента получал все необходимые полномочия по организации приема и расселения иностранцев, практического решения всех вопросов, связанных с управлением, финансированием и развитием поселений колонистов. Надо заметить, что предложенный в манифесте перечень льгот и привилегий не был принципиально новым словом в господствующей тогда в Европе колонизационной политики и во многом заимствован из изученных еще при Елизавете Петровне документов Пруссии, Дании, Австрии и Англии. Однако в русской версии они были более выгодными и привлекательными для потенциальных европейских переселенцев, потому и стали важнейшей основой всей колониальной политики России в 18-ом и 19-ом столетиях.

В манифесте Екатерины II от 1763 года в первых же строках говорится о немалом числе «праздно остающихся» и неиспользуемых земель в империи, «наивыгоднейших к поселению и обитанию рода человеческого полезнейших мест», скрывающих «неизчерпаемое богатство разных металлов; а как лесов, рек, озер и к коммерции подлежащих морей довольно, то и размножению многих мануфактур, фабрик и протчих заводов способность великая». Чем обосновывается ее высочайшее дозволение, всем иностранным подданным свободно въезжать и селиться во всех губерниях Российской Империи.

В первых пяти параграфах манифеста провозглашается свободный въезд для иностранцев, порядок и инстанции обращения, оплаты переезда при отсутствии средств, право на выбор рода деятельности и места поселения, обязанность вступления в российское подданство и принятия присяги на верность императрице. В последующих параграфах провозглашаются привилегии и льготы для переселенцев. Их изложение начинается с важнейшего для большинства иностранцев права, в большинстве случаев и определившего решение на эмиграцию, права на свободу вероисповедания. Манифест не только разрешал «свободное отправление веры по уставам и обрядам», но и дозволял в местах компактного поселения колониями «строить церкви и колокольни, имея потребное число притом Пасторов и прочих церковнослужителей». При этом не разрешалось строительство монастырей и под страхом строгости законов запрещалось склонение в свою веру других российских подданных, исключая народы находящихся «в Магометанском законе» и проживающих у границ империи.

Поселившиеся в России иностранцы освобождались от всякой уплаты податей и налогов, несения чрезвычайных служб, содержания постоев в местах поселения колониями на 30 лет; в Петербурге, Москве или в Лифляндских и Эстлянских, Ингерманландских, Корельских и Финляндских городах на 5 лет, в прочих губернских, провинциальных и других городах – на 10 лет.

Всем желающим открыть «мануфактуры, фабрики и заводы» или склонным «к хлебопашеству» обещалась необходимая помощь и поддержка. На построение домов, заведение необходимого скота, материалов, орудий производства и инструментов выделялись необходимые беспроцентные ссуды, которые подлежали возврату через десять лет тремя равными частями в течение трех лет. Переселенцам разрешалось беспошлинно ввозить с собой в Россию имущество для собственного употребления, а сверх этого товаров на продажу на сумму не более 300 рублей на одну фамилию. При этом в случае обратного выезда раньше, чем через 10 лет, подлежали оплате и ввозные, и вывозные пошлины. Большинство переселенцев были бедны и не имели средств на беспошлинный ввоз товаров, чем довольно часто пользовались «частные зазыватели», оформлявшие на переселенцев свой товар для последующей продажи.

Всем иностранцам, прибывшим в пограничные города, предоставлялась возможность безденежного проезда до мест поселения с выдачей «кормовых» денег, выделялись подводы и другие средства передвижения. В местах компактного поселения мигрантов им предоставлялись внутреннее самоуправление и юрисдикция, проведение собственного богослужения, организация торгов и ярмарок «без всякого побора и платежа в казну».

Одним из важнейших стимулов для эмиграции в Россию было освобождение переселенцев на вечные времена от воинской и любой иной гражданской службы, за исключением земской по истечении льготных лет. Этот пункт манифеста был особенно важным для меннонитов, которым их религия запрещала служить и держать в руках оружие. Всем, решившим нести воинскую службу добровольно, выплачивали 30 рублей дополнительного вознаграждения.

Иностранцам, построившим заводы и фабрики и организовавшим производство товаров, отсутствующих ранее в России, предоставлялось право их продажи за границу в течение 10 лет без «всякого платежа внутренней, портовой и пограничной пошлины».

Объявлялось, что всеми дарованными привилегиями и льготами могут пользоваться не только сами прибывшие иностранцы, но их дети и потомки, родившиеся уже в России. После истечения льготных лет, исчисленных с момента въезда предков, все поселившиеся в России иностранцы обязаны будут платить обыкновенные подати, нести земские службы, «как и прочие Наши подданные».

Манифест гарантировал всем переселившимся и принявшим российское подданство право свободного выезда с условием оплаты в казну пятой части нажитого для проживших в стране от года до пяти лет, десятой части нажитого для находившихся в России от пяти до десяти лет – и «потом отъехать, кто куда пожелает, беспрепятственно».

Завершался манифест реестром и описанием свободных и удобных к переселению земель в Тобольской, Астраханской, Оренбургской и Белгородской губерниях.

Манифест 1763 года стал эпохальным и во многом определил успехи и характер всей колонизационной политики России, длившейся целое столетие. Однако не все условия манифеста исполнялись. Началось с того, что практически все первые колонисты были вынуждены направиться и поселиться в Поволжье, вопреки обещаниям свободы передвижения и выбора места поселения. Там им предстояло заняться освоением новых земель и создать на необжитой территории сельскохозяйственные колонии, хотя, как было отмечено выше, не все переселенцы были крестьянами и рассчитывали на обещанную свободу выбора профессии по специальности.