Чтение онлайн

Для того, чтобы подавить мятеж, нужно во все поселения ввести военные гарнизоны, а это потребует переброску значительной части армии, поскольку мы не можем держать моряков на суше постоянно, оставляя корабли не у дел – иначе морская блокада без действующих кораблей перестанет существовать как таковое. Но переброска армии морем – дело долгое: ей надо сначала погрузить своё имущество на корабли, а потом снова его разгружать. Конечно, эта работа непременно будет сделана, но сначала до этого времени бунтующие поселения будут временно охранять команды гражданских кораблей, которые любезно согласились нам в этом помочь…

Ваша задача, господа, будет такой: подойти к берегу, высадить десант, захватить нужное поселение, а потом с помощью Богов и местных жителей вытащить свой корабль на берег, чтобы его не разбило штормом. Каждый ваш корабль будет сопровождён военным бригом, который подстрахует вас в случае неожиданных эксцессов, а по окончании операции уйдёт исполнять свою основную боевую задачу.

Кормление – за счет местных людишек, разумеется. В каждой рыбацкой лодке должен сидеть ваш человек, чтобы не допускать сношения с другими островами. Если лодка вернётся без вашего человека, то все сидевшие в ней считаются особо опасными государственными преступниками, которых можно казнить прямо на месте, без суда. Срок службы – меньше месяца; уверен, что через пару недель вас заменят военные гарнизоны.

Вопросы есть?

Эх, как мне хотелось спросить: как вы могли стать такими сволочами, придумав для простых рыбаков и пахарей злодейство, ранее немыслимое?! Захватывать их деревни силами отмороженных уголовников и оставлять их на разграбление в течение месяца! Да у нас даже при постоянных войнах до такого дело никогда не доходило! Наоборот: в какой бы стране в руки армейцев ни попадали разбойники и грабители деревень – они их всегда аккуратно вешали или просто отрубали головы. Даже если это оказывалась вражеская армия! И, конечно, у армейцев никогда не хватит фантазий творить такие злодейства, какие делают бандиты! Видел я кое-то в своей жизни…

Быть может, всё дело в том, что тут командуют не дворяне? Настоящий дворянин всегда знает, что простой народ – это его кормилец, а уничтожение народа уничтожит само дворянство. А тут какое-то чучело напялило себе парик и решило, что ради государственных интересов можно своих граждан отдавать в заложники отморозкам! С полным правом творить всё, что заблагорассудится...

Но я промолчал…

После деловой речи начальника штаба хмурые «гражданские» капитаны сразу же оживились, словно облезлые дворовые коты, почувствовавшие запах свежего сырого мяса. И даже как-то приободрились, глубокомысленно переглядываясь, словно пытаясь по реакции соседа определить, не дурацкий ли это розыгрыш.

Но нет, начштаб не шутил: выждав с минутку, пока у невоенной публики схлынет первое возбуждение, он добавил, что на каждом нашем корабле будут ещё находиться инструкторы, которые сделают нам некоторые подсказки по поводу десанта и объявят местным жителям, что мы – законные представители законной власти, а не какие-нибудь дикие головорезы. А то вдруг кто-то из местных усомнится…

Так как потом начались обсуждения военно-морских действий, то нас принялись выталкивать восвояси, ибо мы своим скорбным умишком всё равно не могли постичь всю глубину мудрых замыслов военного командования. Или могли сболтнуть кому-то что-то лишнее…

Я вернулся на корабль мрачным и подавленным. Всякий раз, когда мне казалось, что дело – дрянь, непременно оказывалось, что всё гораздо хуже. Я бы лучше пошёл в лобовую атаку на мятежный форт с дальнобойными пушками, чем держать за глотку простых работяг.

За четверть века войн всю мою детскую наивность вычистило напрочь, и я не испытывал ни малейших иллюзий на предмет того, что ожидает местных рыбаков и земледельцев. Конечно же, их будут жестоко грабить, убивая за малейшее сопротивление. Капитаны при этом мечтают захватить кое-какие ходовые товары, которые можно будет потом перепродать на столичном рынке – по бросовой цене, конечно, но и то дай сюда. Матросня… даже пары недель вполне достаточно, чтобы оголодавшие мужики люто возжелали плотских утех с местными барышнями, а, раз уж они вооружены, то любые попытки сопротивления будут подавляться, и наверняка с циничными убийствами.

Если капитаны будут отбирать только то, что получше, то матросня будет грабить всё подряд. Люди, обалдевшие от безнаказанности, зачастую отнимают даже то, что им не нужно. Казалось бы: зачем солдату ночная женская рубашка? Вроде не нужна. Но, если попалась в руки, то прихватит. Зачем? А оружие протирать – вот зачем! Или на портянки сойдёт. Могут и ложку утащить, даже если есть своя и новая.

А чего стоит обещание, что «караульные гарнизоны» будут стоять на кормлении у местных? А то, что они будут требовать себе жратвы послаще и халявной выпивки побольше: платить ведь не нужно! И опять-таки угрожать оружием, если кто-то окажется недоволен, что его объедают! Я не сомневался, что мои новые «морские товарищи» очень быстро всем островным курам свернут шеи, и свиней тоже порежут. И огороды опустошат не хуже саранчи.

Мда, большую придумали подлость: сделать мятежному населению зверское наказание, и при этом не руками солдат, а руками отморозков. Мол, армия не при чём: все бесчинства творили моряки, которым государство доверило важную задачу охраны жителей от бунтовщиков, а они малость перестарались… О, кстати: а не окажется ли так, что военные гарнизоны заодно учинят суд над гражданскими моряками «за превышение полномочий и мародёрство»? Да запросто! Нас тогда развесят на местных пальмах вместо украшений – и все дела! И потом уже никто не расскажет, какое нам было оказано высокое доверие от лица государства… некому будет.

Подстава!

Ой, блин, вот это я попал!

Наш Капитан возвращался с собрания повеселевший, но, едва лишь наша шлюпка отвалила подальше от флагмана, я выложил ему все свои соображения, не стесняясь гребцов: в конце-концов, пускай тоже знают, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Но старый пропойца мне не поверил:

– Да ты что! Такую подлянку только наш брат делать умеет, а военные люди – ни-ни! За что нас вешать-то? За то, что приказ исполним?

– …! Да, за это самое!

– Да им и без нас будет кого вешать! Как армейцы высадятся – так и начнут зачистку!

– Думаешь, для нас им верёвок не хватит, что ли?! Да с нас первых и начнут!

– Ты чего-то загоняешься, Клёст. Сам себе невесть что придумываешь… да хоть бы и так! Поживём, как господа, три недели – да ради такого и умереть не жалко! Парни, верно я говорю? Хотите жрать от пуза и девок пользовать хоть каждый день?

«Парни», мерно работая вёслами, лишь переглянулись и грубо заржали. Мда, у этих чурбанов ума – как у якоря: где упал – там и ладно. Бим и Бом – те, кажись, и то поумнее были, а из этих остолопов смерти вообще никто не боится: океан за множество лет своими тропическими штормами отшиб у них такой страх дочиста. Да и бьют моряков на службе крепче, чем солдат. И сами они драться гораздо охочи.

Всё завертелось быстро. Уже на другой день к нам подошёл военный бриг, с которого на наш борт перешёл офицер с десятком матросов. Он сухо представился:

– Имею честь оказывать вам все необходимые консультации, а также уполномочен объявить в селении, куда мы следуем, о переводе его на военное положение, и вашем статусе как временного гарнизона на период такого положения.

Капитан глубокомысленно кивнул, хотя, клянусь мамой, изо всей этой заумной тирады он понял не более двух слов. Скорее всего, это слова «военное положение».