Чтение онлайн

Гроуле, склонившись над терминалом, встроенным в стол, сосредоточенно заполнял каталог, внося новые экспонаты. Тишина кабинета нарушалась лишь редким гулом вечернего Арн-Холта за окном. Внезапный стук в дверь заставил старика нахмуриться. Он тяжело вздохнул, встал и, поправив очки, направился к двери.

— Ах, Сайджед! — Гроуле расплылся в улыбке, увидев в дверном проёме своего молодого коллегу. — Опять квик-кар подвёл?

— Да, — Сайджед виновато улыбнулся, потирая затылок. — Простите, что так поздно, монсор Гроуле.

— Ничего страшного, проходи, проходи, — старик радушно махнул рукой, пропуская историка внутрь. — Проходи в кабинет. Кофе?

— Буду благодарен, — кивнул Сайджед, опускаясь в старое кресло у стола.

Гроуле скрылся на кухне, и вскоре в воздухе разлился аромат свежесваренного кофе. Вернувшись в кабинет, он поставил дымящуюся чашку перед Сайджедом, а сам сел напротив. В его руке, словно невзначай, появился плазменный пистолет, направленный прямо на гостя.

Сайджед потянулся к чашке, но замер. Его лицо побледнело, глаза расширились, уставившись на тёмный ствол оружия.

— Ч-что происходит, монсор Гроуле? — голос историка дрогнул.

Смотритель музея молча изучал его. Добродушная маска, обычно украшавшая лицо старика, исчезла, сменившись холодным, почти звериным взглядом. В нём не осталось и следа прежней теплоты — лишь расчётливая, безжалостная решимость.

— Я… — Сайджед попытался встать, но движение оборвалось под тяжёлым взглядом старика.

— Сиди и не дёргайся, — спокойно, но твёрдо произнёс Гроуле. — Одно лишнее движение, и я прострелю тебе голову.

Историк, дрожа, вцепился в подлокотники кресла. Гроуле, не сводя с него взгляд, медленно потянулся к чашке, сделал глоток и, поставив её обратно, заговорил:

— Наверняка ты спрашиваешь себя: как же так вышло? Где ты прокололся? — Говорил он спокойно, почти буднично.

— Гроуле, вы не в себе…

Старик оборвал его резким движением руки.

— Хватит разыгрывать спектакль, Сайджед. Если это вообще твоё настоящее имя, — Гроуле чуть наклонил голову. — Госпожа предупреждала, что на Ивелий прибыл враг куда опаснее Оула и его Утвердителей. Она не могла разглядеть, кто это и сколько их. Но я и подумать не мог, что этим врагом окажешься ты.

— В-вы меня с кем-то п-путаете! — дрожащим голосов воскликнул Сайджед.

— Неужели? — Гроуле наигранно приподнял бровь, и уголок его губ дёрнулся в холодной усмешке. — Значит, это не ты подбил Ниру копаться в делах Просвещённых? Не ты вынюхивал, чем я занимаюсь? Не ты четыре раза наведывался на кладбище в Арн-Итилете? И не ты нанял тех идиотов, чтобы выкрасть это?

Он медленно вытащил из кармана небольшой цилиндр из тёмного металла и аккуратно поставил его рядом с чашкой. Металл тускло блеснул в свете лампы.

Сайджед замер, его взгляд прикипел к артефакту. Маска вежливого, слегка наивного аристократа, ищущего приключений в Пределах, исчезла. Его лицо посуровело, глаза сузились, наполнившись холодной сосредоточенностью.

— Вот он, — тихо, почти с удовлетворением произнёс Гроуле, откидываясь в кресле. — Вот ты настоящий. Мой тебе совет: если прибегаешь к услугам наёмников, убедись, что не оставил следов.

— Вы понятия не имеете, с какими силами связались, Гроуле, — голос Сайджеда изменился, став ниже, твёрже. Он смотрел на старика без страха, и в его глазах мелькнула искра вызова.

Старик рассмеялся — сухо, с ноткой безумия. Он наклонился вперёд, его пальцы крепче сжали рукоять пистолета.

— Ошибаешься, мой друг, — произнёс он, выделяя последнее слово с сарказмом. — Я прекрасно знаю, кому посвятил свою жизнь. Все эти годы я искал смысл, не понимая, к чему стремлюсь. Но когда мы нашли её статую, когда она коснулась моего разума… — Гроуле замолчал, его глаза загорелись фанатичным блеском. — Я понял для чего я рожден. Моя госпожа, Медея, — одна из шаддари. Её зовут Та, Что Приумножает Голод.

Он откинулся назад, улыбка на его лице стала шире, почти безумной.

— Она открыла мне тайны прошлого, Сайджед. Тысячи лет назад её предала подлая сестра, Ориадна, вступив в сговор с одним из консортов. Он нанёс Медее раны — не только телесные, но и ментальные. Она выжила, но была слишком слаба. Дети Медеи, алчные и жадные, начали делить трон над ещё живым телом матери. Лишь Тисандер решился спасти её. Он поместил её в стазис-камеру и искал способ исцелить её. И нашёл. — Гроуле сделал паузу, его голос понизился до шёпота. — Жертвоприношение планетарного масштаба. Всплеск духовной энергии, способный дать ей силы исцелиться. Но ритуал был прерван, и моя госпожа осталась заперта в темноте на тысячелетия.

Он снова отхлебнул кофе, не сводя глаз с Сайджеда. Чашка тихо звякнула, вернувшись на стол.

— Ивелий опустел, — продолжил Гроуле. — Но когда прибыли первые поселенцы, она попыталась докричаться до них. Большинство не слышали её, а те, кто улавливал её зов, сходили с ума или умирали. Но находились и такие, как я, — способные понять её боль, её величие. Она поглощала души первых поселенцев, питалась ими, чтобы исцелиться. Но их было слишком мало. Она погрузилась в сон, ожидая новых. И они прилетали — волна за волной. Восемь веков назад она была близка к исцелению, но в “Талос Индастриз” нашлись те, кто сумел помешать этому. Она снова уснула. А теперь, с моей помощью, она вернётся. И галактика узрит мощь, самых темных, глубин Лабиринта!

Сайджед слушал молча, его взгляд то и дело скользил к инскрипте на столе. Речь старика не впечатлила его.

— Вы безумны, Гроуле, — тихо произнёс он, наконец, прервав тираду смотрителя. — И у вас ничего не выйдет.

Старый слуга Медеи расхохотался, откинув голову. Фанатичный смех эхом отразился от стен кабинета.

— И кто же мне помешает? — с вызовом спросил он, наклоняясь ближе к Сайджеду. — Ты?

Сайджед не ответил. Его взгляд стал ещё холоднее. Пока Гроуле говорил, он погрузился в Лабиринт, осторожно черпая эмману. Связь Сайджеда с Лабиринтом была нестабильной, и любое поспешное движение могло навредить ему самому. Его левая ладонь медленно раскрылась.

Гроуле, не замечая угрозы, продолжал смотреть на него, ожидая ответа. Его палец замер на спусковом крючке.

— Ну? — подстегнул старик. — Кто, Сайджед?

Человек, скрывающийся под именем Сайджедом ард Корделион, встретил взгляд Гроуле. В его глазах мелькнула тень торжества. Он сжал ладонь в кулак.

Гроуле замер. Его лицо исказилось — торжество сменилось изумлением, затем пришел ужас. Пистолет выпал из ослабевшей руки, со стуком ударившись о пол. Тело старика обмякло, голова безвольно упала на грудь.