На один выстрел ценнее, Сайфер Дмитрий

На один выстрел ценнее

Сайфер Дмитрий

Шрифт:

“Сайджед” несколько секунд смотрел на безжизненное тело, затем медленно встал. Он подобрал пистолет, сунул его за пояс и подошёл к столу. Его взгляд остановился на инскрипте. Осторожно взяв цилиндр в руки, он повертел его, изучая поверхность. Но через мгновение его лицо потемнело. Это была подделка.

“Говорила же, будь терпеливее”, — женский голос, мягкий, но с язвительной насмешкой, вырвал его из сна.

Он резко открыл глаза, сердце бешено колотилось. “Опять этот сон”, — подумал он, бросив взгляд на хронометр. Утро на станции Хистема наступало строго по расписанию, но до искусственного рассвета оставалось ещё несколько часов. После прибытия сюда он смог урвать лишь полтора часа беспокойного сна. Вздохнув, он поднялся с койки, плеснул в лицо холодной воды из умывальника и натянул одежду.

Взяв сумку у кровати, он достал герметичный термос и осторожно извлёк из него, спрятанную внутрик, инскрипту. Повертев цилиндр в руках, он оглядел каюту. В углу стояло зеркало, тускло отражавшее свет лампы. Он подвинул к нему небольшой столик, поставил на него инскрипту и сел на стул. Расслабившись, он посмотрел на своё отражение.

В зеркале сидел молодой мужчина, чьи светлые, слегка волнистые волосы, уложенные назад, отливали золотом в мягком свете каюты. Его лицо, с высокими скулами, аккуратными бровями и чётко очерченным подбородком, было строгим, но не лишённым задумчивости.

Он закрыл глаза, погружаясь в Лабиринт. Эммана текла медленно, нестабильно, но он чувствовал её тепло, её пульс. Открыв глаза, он снова взглянул в зеркало. Его отражение исчезло. Вместо него там стояла женщина — высокая, с бледной кожей и длинными алыми волосами. Её глаза, глубокие и безжизненные, смотрели прямо на него. Она улыбнулась, грациозно шагнула из зеркала и, сложив руки за спиной, начала медленно расхаживать по каюте.

— Вижу, ты рад, что сбросил с себя личину Сайджеда ард Корделиона, — насмешливо произнесла Ориадна, остановившись перед ним. — Слишком уж она напоминает прошлого тебя, не так ли?

Он промолчал, его взгляд скользнул к инскрипте. Ориадна проследила за движением его глаз и усмехнулась.

— Кто бы мог подумать, что поганая душонка моей сестры уместится в эту безделушку, — она протянула руку к инскрипте, но её бледная ладонь прошла сквозь металл, словно дым. — Даже в мои времена инскрипты внушали ужас. Хочешь знать, кто их изобрёл?

Он знал ответ, но Ориадну это никогда не останавливало. Она продолжила:

— Его звали Йомха. Посредственный шаддари, одержимый знаниями. Однажды он задался вопросом: можно ли извлечь разум другого человека? И начал свои эксперименты. Так появилась инскриптизация — процесс изъятия души. А этот цилиндр, — она кивнула на инскрипту, — стал инструментом её извлечения и хранилищем.

Улыбка исчезла с её лица, сменившись холодной яростью.

— Кто бы мог подумать, что моя сестра найдёт способ использовать эту мерзость для исцеления, — продолжила Ориадна. — Поглотить души целой планеты через инскрипту. Заставить миллиарды, познать её всепожирающую любовь! — Она снова улыбнулась, но улыбка тут же угасла. — Дрянь. Вот твоё место, сестрёнка — вечно запертая во тьме, одинокая. Думала, ты выше меня? Думала, я не отомщу? — Ориадна перевела взгляд на своего ученика, и насмешка вернулась в её глаза. — А знаешь, что она делала со своими консортами, когда они ей надоедали? Ужинала ими в кругу семьи…

— Хватит! — Он вскочил со стула, его голос дрожал от сдерживаемого гнева.

Ориадна прищурилась, её улыбка стала ещё язвительнее.

— Что, мой любитель истории не радуется победе? — Она склонила голову, разглядывая его. — Что мучает тебя? Это из-за тех людей, да?

Он вздрогнул и отвернулся, стиснув кулаки.

— Нира… Леда… Клеон с его ребятами… — Его голос сорвался. — Всё должно было быть не так! Я не желал им зла! Не хотел их смерти!

Ориадна помрачнела, её глаза сузились.

— Посмотри на меня, — холодно приказала она. — Посмотри!

Он обернулся, встретив её безжизненный взгляд. Холод, исходивший от неё, был почти осязаемым.

— Ты мой ученик, — произнесла она. — Мой эхф’вилейн. Я не позволю тебе поддаваться сожалениям и слабости. Ты встал на путь шаддари. Это твоя галактика! И всё живое в этой галактике существует, чтобы служить твоей воле. — Она шагнула ближе, её бледная рука коснулась его щеки. Он не должен был чувствовать её прикосновение — мёртвая тысячи лет, она была лишь тенью. Но холод её пальцев пробрал его до костей.

— Зло, добро, законы, мораль — всё это пустые слова, — продолжила она. — Шаддари выше этого. Или ты сомневаешься в пути, который выбрал?

Он молчал, его взгляд застыл. Ориадна наклонилась ближе, её губы оказались у его уха.

— Напомнить, что они сделали с тобой? — прошептала она.

Вспышка воспоминаний хлынула в его разум — боль, предательство, крики близких ему людей. Гнев и ярость затопили его сердце. Не осознавая, он снова погрузился в Лабиринт, и одной лишь силой воли зеркало в углу каюты рассыпалось на мелкие осколки, звеня по металлическому полу.

Он открыл глаза и встретил взгляд Ориадны. Одна из Проклятых Сестер. Та, Что Приумножает Ложь.

— Наставница, какой наш следующий шаг?

Дополнительные материалы

Дейн