Чтение онлайн

— К чему вся эта конспирация? — хмуро спросил Дейн, наблюдая, как огни города превращаются в смазанное пятно. — Первый секретарь опасается ещё одного покушения?

Форн усмехнулся. Сухо. Безо всякой радости.

— Официально, он всё ещё в больнице, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — И никакого покушения не было.

— В смысле — не было? — нахмурился Дейн. — Все новостные ленты только и показывали, как в Игоду стреляют. У него же лёгкое было пробито. Или вы пускаете липу в эфир?

— Выстрел — настоящий. И даже ранение — вполне реальное. Но только стрелок наш, а легкие у Игоды давно отсутствуют. — Форн достал сигарету, закурил. — Имплант прострелили. Его быстро заменили.

Он протянул пачку Крауту. Тот отказался с легким движением головы.

— Зачем?

— Как по мне — спектакль, — хмыкнул Форн. — И публика у него одна — Хенликс. А ещё — повод для чистки. Всплыло столько поганных фог’га, которых я считал друзьями, что можно было бы организовать парад предателей.

Он затянулся и выдохнул в салон горький дым.

— Эта планета катится к тринадцатому пеклу, Краут. И тормозов у неё больше нет. Помяни моё слово: скоро тут станет настолько жарко, что бетон будет плавиться под ногами.

— Поверю на слово, — кивнул Дейн, глядя в окно, где неон растворялся в дождевых каплях.

Квик-кар мчался сквозь ночь. В пригородах Арн-Холта, в отличие от центральных районов, не спешили старить следы беспорядков. Баррикады всё ещё торчали на перекрёстках, груды обломков, обугленные авто и остовы дронов, завалившие тротуары. Бетон был исписан лозунгами. Линии надписей кривились, один слог наслаивался на другой, цвета спорили между собой — то серо-чёрные полосы сторонников губернатора, то ярко-фиолетовые пятна эмблем Хенликса.

Несмотря на поздний час, улицы не были пустыми. Фигуры, закутанные в дождевики, бродили по тротуарам. На рукавах у многих — серо-чёрные повязки. Маркер лояльности Оулу. Встречались и те, кто носил фиолетовые, но таких было меньше.

Дождь не унимался. Он стекал по фасадам домов, по проржавевшим кондиционерам, по ржавым поручням и рекламным щитам. Граффити вспыхивали в свете фар: “Оул — наш щит”, “Свобода — не преступление”, «Хенликс ведёт к процветанию”. Иногда проступали и другие символы — пылающие силуэты птиц с раскинутыми крыльями. Под ними была одна надпись: “Восстаньте!”

Квик-кар замедлился. Они подъехали к одному из тех зданий, что обычно служат дешевым притоном. Когда-то это был магазин. Сейчас — бетонный остов с заложенными окнами, заколоченными дверьми и выцветшей табличкой, на которой едва можно было разобрать название.

— Серьезно? — Краут кивнул на здание.

Форн кивнул, не выключая двигатель.

— Второй этаж, — коротко сказал он.

Дейн покачал головой. Всё это начинало напоминать фарс. “Чего ещё ждать от людей, которые поклоняются своду древних законов, как священному писанию…” — он мысленно усмехнулся. Утвердители и их идеи далекого прошлого.

Дейн вылез из квик-кара, захлопнул за собой тяжёлую дверь и поспешил скрыться от дождя. Дверь в здание оказалась приоткрыта, сквозняк гудел в пустых коридорах.

Он поднялся по лестнице. Ступени скрипели, как если бы протестовали против каждого его шага. На втором этаже его встретила темнота, пронзённая лишь единственным источником света — узкой щелью под дверью. Оттуда пробивалось ровное, чуть подрагивающее жёлтоватое свечение.

Дейн замер. Прислушался, затем толкнул дверь.

Комната была небольшая, мрачная. Когда-то это место, возможно, принадлежало управляющему. Сломанная мебель, выцветшие обои, разбитый светильник на стене.

За единственным столом, освещённым голографическим экраном, сидел Джебелин Игода. В одной руке он держал сигарету — тлеющую, почти догоревшую. Во второй — пульт от проектора.

На стене перед ним висела голограмма — трансляция очередной пресс-конференции Фредо Хенликса.

— Утвердители, к сожалению, утратили доверие народа. Мы стали свидетелями того, что даже в их рядах нет единства!

На экране было лицо Хенликса. Казалось что шрам на его лице постоянно двигался, придавая ему почти потусторонний вид.

— И речь сейчас не только о гарнизоне на Ивелие. Я говорю об их организации в целом. Покушение на первого секретаря Игоду — живое тому подтверждение!

Среди зрителей замелькали журналисты. Один из них, низкий мужчина в синем плаще, поднял руку:

— Монсор Хенликс, что вы имеете в виду?

Фредо сделал паузу. Потом медленно развёл руками.

— Многие справедливо спрашивают меня: Фредо, почему Утвердители так неохотно защищают народ нашей планеты?

На его лице появилась решительность.

— А я отвечу. Потому что для первого секретаря Джебелина Игоды и всех его подчинённых это — политическая ссылка. Их отправили на Ивелий, отбывать свой срок. Они не защищают нас, потому что зачем?.

Дейн перевёл взгляд на Игоду. Тот не моргал. Только сжал сигарету, и пепел обрушился на стол, распадаясь серыми хлопьями.

— Нет ничего удивительного, что люди уходят к Фениксу и его революционерам! — продолжал Хенликс. — Если мы не начнём реформы сейчас, если не примем закон о собственной армии — мы потеряем Ивелий.

Пухлое лицо Джебелина Игоды, казалось, было высечено из камня — неподвижное, лишённое эмоций. Он остановил воспроизведение, медленно поднёс сигарету к губам, вдохнул глубоко и выдохнул струю дыма в сторону затсывшей голограммы.

— Один мой знакомый как-то сказал: "Настоящий политик должен уметь говорить убедительно. И если ему приходится лгать — он должен всем сердцем верить в свою ложь." — устало проговорил Игода. Затем медленно повернул голову и уставился на Дейна, глядя исподлобья, с тяжёлым вниманием.

— А вы, Краут, — произнёс он сухо, — верите политикам?

Дейн усмехнулся. Холодно, почти машинально. Он подошёл и опустился в скрипучее кресло, которое едва не рассыпалось под ним.

— Если бы в Пределах были те, кому можно верить, — сказал он, глядя в глаза Игоды, — я бы не таскал с собой револьвер.

Он перевёл взгляд на застывшее в полуулыбке лицо Хенликса.

— Но ведь он не лжёт, верно?

— Нет, — кивнул Игода, устало откидываясь в кресле. — Но и не говорит всей правды.