Чтение онлайн

Дейн стиснул рукоять револьвер, чувствуя, как кровь гудит в висках. Он хотел вскочить, выхватить оружие, вогнать пулю в эту самодовольную рожу. Но вместо этого лишь кивнул, проглотив ярость, как горький яд.

— Мир жесток, — выдавил он.

Хифдирт кивнул.

— Я с вами согласен. Но вернёмся к делу, монсор Краут. Главная причина моего визита — приглашение. Монсор Хенликс устраивает приём завтра вечером и будет рад видеть вас среди гостей.

Он достал из внутреннего кармана конверт — чёрный, с золотой печатью, отливающей зловещим блеском, — и аккуратно положил его перед Дейном. Наёмник уставился на него, будто на мину с тикающим таймером. Печать — стилизованная птица, обвивающая звезду, — напомнила ему эмблему Пепельных.

— Боюсь, я не совсем понимаю… — начал он, нахмурившись, чтобы скрыть смятение.

— Монсору Хенликсу известно, что вас наняли для поимки Феникса, — спокойно пояснил Хифдирт. — Он хотел бы обсудить это. И узнать как продвигается дело. Ситуация с Пепельными накаляется, особенно после покушения на первого секретаря Игоду.

Дейн медленно взял конверт, чувствуя, как плотная бумага холодит пальцы.

— Завтра, в комплексе Плазар, — добавил водден, поднимаясь. Он слегка склонил голову, будто говоря: “Твой ход, прив’ва!”. — Надеюсь, вы придёте, монсор Краут. Всего доброго.

Хифдирт исчез за дверью, и зал постоялого двора будто выдохнул. Дейн смотрел ему вслед, чувствуя, как гнев и сомнения сжимают грудь. “Может, стоило прикончить его прямо здесь, — мелькнула мысль. — Одной пулей покончить со всем и отправить этого фог’га в тринадцатое пекло”. Но он тут же покачал головой, прогоняя порыв. “Нет. Сегодня расскажу всё Игоде. Пусть златоперые сами разбираются с этим фог’га и его хозяином”.

Его взгляд невольно скользнул к столику у выхода. Там сидела Нира Морган. Рядом — Стуро Пулл с семьёй. А напротив — Миран Лосс. Вокруг стола бегали её дети. Все они разом повернули головы к Дейну. Их губы беззвучно шевелились Он напрягся, пытаясь разобрать слова. Ещё миг — и он услышит их. Ещё миг…

— Ну и дела, — голос Клеона вырвал его из оцепенения, будто хлопок двери.

Дейн моргнул, и столик опустел. Он повернулся к Клеону и Аспе, которые подошли ближе. Аспа, сияя злорадной ухмылкой, подхватила:

— Ты бы видел рожу Моргиса, когда он извинялся! Зрелище на миллион солидов, клянусь!

Клеон хмыкнул, но его взгляд скользнул к чёрному конверту. Брови парня поползли вверх.

— Ты правда туда пойдешь? — спросил он.

— Пока не знаю, — ответил он. — Но чую, выбора у меня нет.

Дейн бросил ещё один взгляд на пустой столик, снял шляпу, провёл рукой по мокрым волосам и направился к себе в комнату.

Он провёл остаток дня в своей комнате, склонившись над своим голо-падом. Его пальцы скользили по сенсорному экрану, сортируя всё, что удалось нарыть по делу Ниры Морган.

Когда на Клоаку сгустились сумерки, Дейн спустился в зал “Шахтёрской Пристани”. Постоялый двор ожила вечерним гулом: звон кружек, хриплые голоса посетителей, обсуждающих позор Крысы Моргиса. В углу, за обшарпанным столиком, он заметил Сайджеда, склонившегося над тарелкой с большим куском мяса, и Клеона, который что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Историк, несмотря на молодость и дорогой костюм, выглядел как одержимый учёный, сбежавший из лаборатории: волосы растрепались, под глазами залегли тени. Судя по его кивкам и редким репликам, он жадно впитывал рассказ Клеона о визите Хифдирта, который пропустил, утонув в работе над инскриптой.

Дейн подошёл к стойке, где Леда протирала бокалы.

— Бутерброды и кофе, — бросил он, опираясь на прилавок.

Леда кивнула, не отрываясь от своего занятия, и вскоре перед Дейном появилась тарелка с парой горячих бутербродов, пахнущих специями, и кружка чёрного кофе, от которого поднимался пар. Он ел с жадностью, почти не чувствуя вкуса.

Коммуникатор в кармане завибрировал. Дейн вытащил устройство, мельком взглянул на экран — Форн. Он нажал на приём, прижав коммуникатор к уху.

— Краут, — голос констебля был хриплым, с усталым зевком, который он попытался прикрыть кашлем. — Старая стоянка на улице Шестого шпиля. Через час. Не опаздывай и не приведи хвост.

— Понял, — коротко ответил наемник, отключая связь. Он допил кофе, бросил пару и поднялся, чувствуя, как усталость сменяется знакомым зудом в затылке — предчувствием, что ночь будет долгой.

Дождь не прекращался. Он лился с неба, как густая ртуть, оставляя следы на металле и стекле, разбиваясь о визор шлема Дейна сотнями мерцающих звёздных капель. Неоновые огни Арн-Холта, преломляясь сквозь них, превратились в размытые пятна, как мертвые планеты, угасающие в холодной лазури подпространства.

Квик-байк вильнул с главной улицы, обогнув пробитый рекламный щит, и юркнул в узкий проулок между двух полуразрушенных павильонов. Впереди вырастало темное пятно — стоянка на несколько уровней, громадный бетонный скелет с пустыми глазницами окон и бьющимся внутри слабым светом. Краут притормозил у въезда. На коммуникаторе мигало короткое сообщение: “3-й этаж.”

Он вздохнул и въехал под низкий свод. Бетонные колонны отбрасывали мрачные тени, в которых прятались дрожащие отблески фары. Вдалеке, где-то в подземных ярусах, завыла сорвавшаяся сигнализация, отзываясь эхом на стоянке.

Заехав на третий этаж, Дейн быстро нашел констебля. В одном из углов, у покорёженного перильца, стоял чёрный квик-кар. У капота, закуривая очередную сигарету, стоял Форн. Фара осветила его сапоги, и он медленно повернул голову.

Дейн заглушил байк. Сняв шлем, он подхватил его под мышку и шагнул на влажную бетонную крошку. Где-то за стеной ухнул ветер. Краут убрал шлем в багажник и достал шляпу, к которой он почти привык. Почти.

Констебль молчал. Только кивнул, когда Дейн приблизился.

— Паршиво выглядишь, Форн, — усмехнулся Краут.

— Сказал бы я, как выглядишь ты в этой шляпе, — буркнул Форн, пожимая руку наемнику. — За последние двое суток я сумел поспать два часа. Как по твоему я должен выглядеть?

— Убедил, — кивнул Дейн.

— Байк и твой конструкт останутся здесь.

Краут задержал взгляд на лице констебля, потом обернулся к своему кубическому спутнику:

— Ты слышал, Кода?

Конструкт коротко пискнул, спикировал в оборудованную для него нишу и застыл.

— Ладно, — сказал Дейн, — веди.

Форн шагнул к кивк-кару и, не глядя, распахнул переднюю пассажирскую дверь. Внутри пахло холодным воздухом из кондиционера, дешёвым растворимым кофе и перегаром. На приборной панели валялась пачка снотворного, пустая, как совесть политиков, смятые обёртки от сигаретных упаковок, а на заднем сиденье, почти опустевший, ящик пива и пара пустых.

Дейн опустился в кресло, вздохнув.

— Вижу, ты приверженец здорового образа жизни.

Форн фыркнул, опускаясь за руль. Двигатель загудел, и машина мягко скользнула по воздуху, выехав с другого конца стоянки. За окном снова хлестал дождь.