На один выстрел ценнее
Шрифт:
— Кто бы мог подумАать… — пробормотал он. — Что я буду скучать по тем времеЕенам.
Он снова замолчал, взгляд его стал пустым, уставился куда-то сквозь стену. Затем, с металлическим щелчком в шее, медленно повернул голову к Дейну и заговорил:
— Это была… ообычная смена. Как и многие до этого. Пыль, шум, пульсация буров, шахтёрская рутина. Но под конец… под конец смены случилось то, что… как видишь, преобразиИило всех нас. И, быть может, всю эту проклятую планету.
Он сцепил щупальцеобразные пальцы.
— Наша буровая машина наткнулась на каааменную кладку. Камень к камню. И мы, о-о… мы обрадовались. Потому что каждый шахтёр, Дейн, каждый, кто роет Ивелий вглубь, мечтаеЕет найти такую стену. Легенда. Суеверие. И шанс. Найти сокровища тех, кто жил здесь до нас…
Он вздохнул — снова тот же сухой металлический скрип.
— Но не нашли мы тогОо, чего ждали. Не золота, не технологий чудесных… Хотя были там веЕещи. Ценные. Конструкты, оружие, архаика… Гроуле сиял, как мальчишка. Скакал по залу, визжал от восторга. А потом… потом мой браАат нашёл её.
Он резко замолчал, только взгляд стал тревожнее. Свет прожектора слегка дёрнулся.
— Он заметил… дверь. Тяжёлую, древнюю, заросшую соляными сталактитами. Мы решили вскрыть её. — Корко снова дрогнул. — Глупцы. Дууумали — будет клад. А там…
Он посмотрел на Дейна, и в его электронном глазу блеснуло нечто похожее на страх.
— Там были люди. Или… то, что от них оОсталось. Их кости. Пыль. Они… сидели в круг. Лицом внутрь. Как будто… молились. Все… Молились статуе.
Дейн чуть подался вперёд.
— Статуе?
— Да, — голос стал чуть громче. — Женщина. Величественная. Холодная… — он задрожал. — Лицо будто живоОое. Она глядела на них. И на нас. Брат переговаривался с ФреЕедо. Гроуле носился по комнате. А я… я ушёл, проверить бур. Была перегрузка в… Пять минут. Не больше.
Он сжал фото.
— Когда вернулся… они трое стояли перед ней. ЗамеЕерли. Как в трансе. Глядели, будто дитя на мать. А как меня увиИидели — сразу… встрепенулись. Словно ничего не было. Словно не они… не они…
Корко замолчал, будто не хотел говорить дальше. Дейн терпеливо ждал.
— Я спросил. Что это за… за статуя. Это божество? А Гроуле… он уже писал, что-то записывал… он глянул на меня и сказал. “Медея”.
Инфопат с тяжёлым скрипом поднялся на ноги. Его движения были неуклюжи, будто каждая команда от мозга доходила до тела с задержкой. Он сделал несколько шагов по тёмной гостиной, а потом остановился и, повернувшись, уставился на Дейна.
— Брат начал… меняЯяться. Все трое ииизменились. Говорили про какую-то велииикую миссию, про предназначение. Я спрашивал. Я пытался понять, что происходит. Но Льюв только повторял: “Скоро ты всё поймёшь”.
Он качнул головой.
— Вскоре… они уууушли. Перешли в другую смену. Без объяснений. Я тогда подумал — и пекло с вами, фог’га. Пусть играют в тайны. А потом… у брата вдруг появиИились деньги. Много денег. Я не стал спрашивать, откууууда. Всё равно бы он не ответил. Но Льюв… он оплатил генетическую терапию для нас обоих. — Корко тихо фыркнул, хрипло, будто пытаясь сымитировать хохот. — Ну кто ж в здравом уме откаааажется от лишней сотни лет жизни?
Он замер, словно что-то вспомнил.
— А потом… случился тот день. Самый страшный день в моей жизни.
Он посмотрел в пол.
— Я ухлёстывал за одной деЕевицей и попросил брата выйти на смееену вместо меня. Мы были близнецами, нас и родная мать иногда путала. Он согласился. Сказал: “Разве я откажу брату?” — он замолчал. — Это была наша последняя встреча.
Корко медленно опустился обратно в кресло.
— На шахте произошёл взрыв. Потом — выброс. Газ… ядовитый. Через пару дней после того… пришёл Фредо.
Он глянул на Дейна, и в этом взгляде не было ничего, кроме тусклой злобы и пережёванного сожаления.
— Он орал. КриИичал, что это я должен был сдохнуть там. Что из-за меня их великая миссия под угрозой. Он… избивал меня. Думаю, убил бы… если бы не Гроуле. Тот тоже приииишёл. Оттащил его.
Он наклонился, обхватил голову длинными пальцами.
— Шахту закрыли. Поселок опустел. А я… уехал. Погрууузился в глим-сеть. Тратил деньги на виртуУуальные миры. Проживал чужие жизни. Сотнями. А потом сам начал их создавать. Продавааал. Отчаявшимся, как я.
Он вытянул вперёд руку, посмотрел на неё.
— Тридцать лет вот так… и вот оно. Тело — в клочья. Мышцы — гниИиль. Органы — не отзываются. Надеялся на импланты, но… мой моОозг не справляется с современными интерфейсами. Не адаптирует сигналы. Слишком много времени провёл в виИртуальных мирах. Пришлось довольствоваться тем, что может переваАарить старая голова.
Он снова поднял взгляд.
— За эти годы я ни разу не связывался с ними. Ни с Фредо, ни с Гроуле, ни с кем из той жизни. Но когда стал вот таким — решил оглянуться назад. И увидел странное. Фредо — богач. Уважаемое лицо. Гроуле… копается в земле по всей планете. Хотел найти ещё кого-то из тех времён. Хоть кого-то…
Он медленно покачал головой.
— Все мертвы. Все, кто работал на ДШ-456. Все, кто жил в шахтёрском посёлке рядом. После аварии записи подчистили, — он вернул Дейну фото. — Гроуле не хотел, чтобы их имена можно было связать с ДШ-456. Единственное доказательство. Что они там работали. Странно, что оно сохранилось.
Краут молча взял снимок, всматриваясь в лица. "Хм", — подумал он, — "может, потому и редактировали их биографии."
— Постой! — Дейн вскинул бровь. — Хочешь сказать, что эти двое… избавились от всех, кто знал?
— Дааа, — незамедлительно ответил Корко. — Я и сам сперва не верил. Но когда начал копать — ко мне приИишёл Гроуле. Он знал, чем я занимаюсь, и попросил остановиться. Спокойно так, без уУугроз. А потом сказал… Сказал, что это они убили всех. Сказал, что так надо было сделать. Ради общего блага. А ещё, что за аварией на шахте стоял он и Фредо. Только Льюву о своих планах они не сказали. Его там не должно было быть. Я должеЕен был погиИибнуть в ту смееену. Рассказва всё это, он просто смотрел на меня. Он постарел. Хотя я уверен, что он прошел генетическую терапию, — он посмотрел на Дейна. — Он больше всех общался с ней.