Чтение онлайн

— Мне нужно идти, — старался произнести он виновато, но облегчение было все равно заметно.

Он не остановился возле меня, но мое сердце рухнуло, когда он на ходу протянул руку к моему лицу, провел ею рядом, дотягиваясь до морды Тоджа.

— Пойдем, трус, — осуждающе сказал он.

Я не понимала Айвин, не знала, чего ждать от нее, поэтому невольно напряглась, оставаясь с ней наедине. Впрочем, рядом с Кейелом тоже не особо расслабишься. Мы стояли рядом и провожали взглядом мальчиков. Не знаю, о чем думала Айвин — по ее легкомыслию мне показалось, что она вообще думать не способна, — а вот я до последнего надеялась, что Кейел не обернется. Иногда надежды все-таки сбываются. Его ненависть ко мне по силе, видимо, превышала ту самую расхваленную им исцеляющую любовь к Айвин. Иначе с чего вдруг он даже на прощание не приобнял подружку? Сбегал от меня, как Тодж от Айвин. Оба трусы. И теперь вот даже не обернулся, чтобы глянуть на любимую.

Злая я, мелочная… Ксанджи подтверждение тому…

— И все же вам бы помириться… — тихо протянула Айвин.

Ну и как тут не нахмуриться?

— Он меня в реку скинул, — как ни старалась, но прозвучало грубо.

— Но не желая зла.

— А чего желая? — повернула я к ней голову, стараясь слушать внимательно.

— Он не говорил, — виновато улыбнулась она.

Значит, не все ей рассказывает? А жаль. Кажется, она язык за зубами держать не способна. Но о чем-то же успел ей выговориться…

— И до этого едва не убил. Обманывал, использовал…

— Как и вы его, — казалось, удивилась Айвин моим обвинениям.

Теперь я фыркнула, но слов так и не подобрала для собственного оправдания. Я-то знала, что Сердце времени многое исправит. Но знали только я, Елрех и мудрецы, которые наверняка и не думают, что я продолжаю его поиски, а остальным такая осведомленность ни к чему.

— Вы хотели к Арвинту, — перевела я неприятную тему.

Айвин с радостью согласилась.

Черный волчара был прелестным, но к гостям не подходил. Лежал на толстой шкуре, кажется, медвежьей, гордо приподняв голову и демонстративно нас не замечая. У бревна, лежащего по центру вольера, валялся свежий кусок мяса, а чуть поодаль чья-то обглоданная нога. Радует, что с копытом… Хищники милыми бывают лишь при хищниках посильнее. Или вот как сейчас: сытый, ленивый, за прочными, железными прутьями. Всех бы их туда засадить… да любоваться издали.

— Прекрасен, — констатировала факт Айвин, облокотившись на перила в полуметре от вольера. Прямо как у нас в зоопарках, только с удобством сделано: широкие, высокие.

— У нас таких не водится. Поменьше будут, — с тоской выдохнула я, пристраиваясь рядом с ней.

— Скучаете по дому? — с непривычным для этого мира пониманием прозвучал вопрос.

Я растерялась, но сделала все, чтобы виду не показать. Улыбнулась, прежде чем ответить:

— Там никто убить не пытался. Была не столь популярна, а тут прямо нарасхват, — сарказм вышел неудачным. Вся горечь и обида в голосе выплеснулись.

— Меня и тут никогда не пытались убить, — усмехнулась Айвин.

Это она так намекает на мою вину? Характером Фадрагосу по вкусу не пришлась?

Но Айвин, кажется, патологически обидеть никого не могла, поэтому вскоре добавила:

— Вам просто не повезло наткнуться на Вольного. Кейел многое мне о вас рассказывал, — совсем не секрет, раз настолько спокойно об этом говорит. — Он искренне сожалеет о том, что обижал вас, что повстречался с вами.

— Так и говорил? — изогнула я бровь.

Может, он о потраченном времени своем на меня жалеет так горько. Хотя и это для меня не секрет. Вот только Айвин какая выгода от того, что мы начнем думать друг о друге лучше?

— Почти.

Почти…

— А вы как с ним познакомились? Раны ему исцеляли?

— Не-е-ет, — шире улыбнулась она, накрутив на палец светлый, вьющийся на конце локон. — У него бы денег не хватило на мои услуги. Вы не подумайте, я себя не расхваливаю! Но духи мои не любят, когда их тревожат по пустякам. А Кейел, — втянула воздух, будто он был наполнен морской свежестью, а не пропитан вонью животных — хотя стойкий аромат розы ощущался от Айвин так, словно она ею питается ежедневно. Никакие запахи не прошибут, — поздним вечером сестру мою принес. Хотел оставить меня с ней одну, но мне помощь нужна была. Он не отказал. Мы над ней всю ночь просидели, но жизнь ей спасли. Я его сразу узнала, наблюдала ведь за судом. Он славный оказался, добрый…

Ну, конечно! О его доброте и милосердии песни пора сочинять. Если бы он еще предупреждал, кого прирезать хочет в грязном переулке, а кого милосердно отпустить… Хотя от Фаррда он избавился, исключительно заботясь о моих пожеланиях и желая отыскать воров — то есть мир спасал. Это и оправдывает, видимо.

А если бы он и правда говорил мне обо всем?.. Наверное, я бы не решилась на алтарь, если бы знала, что Этирс жива и невредима. Или решилась?..

— А с сестрой вашей что случилось? — полюбопытствовала я, заметив, что Айвин явно замечталась.

— Ох, с ней вечно беды приключаются. Что еще от Вольных ждать?

Ого! Кажется, я была сильно удивлена, потому что эльфийка рассмеялась. Она ухватила меня под локоть и повела к выходу, обещая все рассказать.

Вскоре мне пришлось признать, что Айвин оказалась приятной собеседницей. Я видела в ней только один недостаток — ее любил Кейел. Теперь я не сомневалась, что он ее любил. А разве могло быть иначе?

Айвин была на полголовы выше меня. Красива не только внешне… Ее непринужденность в общении и отношении ко всем окружающим просто не могла не подкупать. Девушка уступала дорогу даже рабочим, желая им прекрасного дня. Улыбалась, помогая вместе со мной собирать рассыпанные молодой служанкой фрукты. Успокаивала ее, обещая, что мы не расскажем грозной Сиелре о ее неуклюжести. Выслушивала благодарности курносой человечки и пояснения, что если Сиелра узнает, то они с сестрой лишатся крова и возможности выходить больного братишку. Их родители всего лишь собиратели в гильдии лесников, чей доход не слишком высок, поэтому служба у Сиелры — спасение всей семьи. Я же слушала, запоминая личных слуг негласного врага в лицо. На всякий случай… Фадрагос научит ко всему относиться с предубежденностью.

Нам подали чай со сладостями в парковую беседку у журчащего ручья. Высокие деревья скрывали нас от знойного солнца, а небольшая возвышенность наоборот раскрывала перед нами змейки дорожек, позволяя наблюдать за снующими туда-сюда придворными. Теперь к аромату роз от Айвин прибавился и аромат белых цветов, обвивающих столбы беседки.

— Моя мама исследовательница, — рассказывала эльфийка, размешивая мед в чае.

Ложечка стучала, ударяясь о тонкую стенку чашечки. Сомневаюсь, что фарфоровую, но очень похожую. Я сидела напротив, облокотившись на столик и положив подбородок на сцепленные в замок пальцы. Чем больше я узнавала Айвин, тем горче становилось на душе. Неприятно признавать в том, в ком изначально увидела врага, существо лучше многих тут вместе взятых. Ее просто переполнял гуманизм. Прямо как меня сейчас зависть… или что-то близкое к этому разъедающему нутро чувству. Я вспоминала едкую улыбку на ее лице, когда мы в первый раз увиделись, и понимала — я все придумала.

— Не такая, как ваша подруга.

— А в чем разница? — с трудом оторвалась я от созерцания точенных черт лица, так и не найдя в них недостатков. Хоть бы крохотный прыщик отыскался или тонюсенькая морщинка.

— Она в не особо востребованной ветви, узконаправленной. Изучает редких полукровок. Вторая ваша подруга тоже с ней знакома, но даже не подпустила к себе поговорить. Неприветливая она у вас.

— Елрех? — изумилась я, едва чаем не поперхнулась.

— Опасная, — кивнула Айвин.

— Не сказала бы…

— Я вам говорю, — округлила она глаза. — Чуть что, сразу за нож хватается и гонит незнакомцев от себя. С ней сложно познакомиться, не то, чтобы поладить.

Удержать улыбку было трудно.

— Кейел говорил, что она ему жизнь когда-то спасла своими зельями. Так и познакомились. Но как только она убедилась, что он ходить способен самостоятельно, сразу бросила его. Ушла с рассветом, ничего не сообщив, и не вернулась больше. Потом он пытался с нею подружиться, но она вечно его гнала от себя. Уж не знаю, как вам удалось сойтись с ней.