Чтение онлайн

– Отставить, рядовой Селезень! Не время шороху тут наводить, себя обозначать. Подъем, подъем… Серега, веди наших максимально скрытно и тихо, я прикрываю.

– Может, гранатометы бросим, сильно тяжелы? – Сергачев повел лошадь под уздцы, сам донельзя навьюченный оружием.

– Степаныч, не тебе же тащить их, поди, кобылка еще вынесет денек!

Диверсанты скрытно ретировались с места лежки, кустами и вдоль кювета дороги перетекли в заросли возле речки и торопливо пошли низом долины на север. Раны саднили, солнце пекло и морило тела разведчиков, обливающихся потом, натруженные ноги гудели и предательски замедляли ход. Даже лошадь с пеной у рта постоянно всхрапывала и начинала сбоить, показывая норов животного, а не послушного домашнего скота.

– Сейчас бы озерцо или колодец, мыться охота – мочи нет! – мечтательно пробурчала Пешкова.

– Да-а, освежиться бы не помешало! – вторил ей идущий следом Сергачев, уставший более всех, но упорно поддерживающий свое состояние духовно. Ныть и падать он не собирался, потому что находился среди разведчиков и по заданию самых главных руководителей страны, подводить никого не хотел, хотя и готов был свалиться и больше не вставать. Даже пожаловаться никому не имел права.

Группа быстрым темпом прошла километр, с пригорка заметила все еще сужающееся кольцо противника, солнце, неумолимо катящееся к западному горизонту, и позволила себе пять минут привала.

Никто не говорил, не шевелился, не остерегался возможной опасности из кустов – все до того устали, что неподвижными трупиками лежали у подножия старой толстой сосны.

Шишка, упавшая сверху, громко брякнула по каске Машкова, отчего он вздрогнул и схватился за автомат. Сначала засмеялась Лиза, потом ее поддержал Сергачев, вот уже Селезень залился тихим хохотком.

– Вась, не помяло тебя?

– Васек, смотри, как каска треснула.

– Белка, поди, заигрывает с нашим сержантом.

На этот раз сержант не послал шутников к такой-то матери, а сам улыбнулся и обнажил золотую фиксу, чем еще больше вызвал смех товарищей, редко видевших улыбки Машкова.

– Ишь, заблестел фиксой, щас ослепнем!

– На зоне вставлял рыжье или знакомого врача надыбал, а, Василий?

– Интересно, а у него весь рот золотой или там вообще зубов больше нет?

Снова заржали, заерзали, стали обильно поливать лица водой и утолять жажду, благо недавно в речке набрали свежей.

– Юмористы, блин! Я посмотрю, как вы шутить будете, когда в клещах фрицевских окажетесь. Подъем!

– Ну вот… Взял и все опошлил.

– Тьфу на тебя, Васек!

Группа снова выдвинулась в рейд, теперь уже в густой ельник, через труднопроходимые заросли, раскидистые колючие лапы и сети паутин, вечно залеплявшие лица. Из кустов выскочил заяц и бросился наутек, от испуга у Лизы чуть сердце не разорвалось. Селезень снова пошутил, но ответной реакции уже не последовало – бойцы твердо встали на ноги и, настроившись на серьезный лад, упрямо зашагали вперед.

– И все же нужно их пощекотать, – предложил через некоторое время Селезень, – не хрен за нами во весь рост шастать, пора и меру знать.

– Идем, пока идется незамеченными! – сказал как отрезал Машков. – Напоремся на них, обещаю, что дам тебе вволю пошмалять. А сейчас будь добр, Серега, шевели колготками дальше!

– Есть.

Когда начали сгущаться сумерки и немцы, судя по всему, тоже решили сворачиваться с прочесыванием местности и оставить посты, чтобы завтра снова продолжить поиск парашютистов, группа разведчиков наткнулась на паренька. Он катил на велосипеде по проселочной дороге, петляющей среди лесного массива, и заметил диверсантов. Селезень вскинул винтовку, но Машков придержал его:

– Не стреляй. Ребенок же.

– Да этот гамбургер сейчас доложит своим папкам и дядькам о нашем местонахождении! Такой вот шибзда Матвеича нашего завалил дуплетом! Ты че, сержант?

– Отставить, я сказал! Мы не фашисты детей мочить. Все, живо уходим на запад, – приказал сержант, провожая взглядом уносящего ноги мальчонку.

– Почему запад? Нам же на восток! – вслух удивилась Пешкова.

– Они тоже знают, что нам восток нужен, – пояснил Машков, поправляя на себе амуницию, – и выставили заградительные отряды, не видно, что ли?

– Прорвемся, стало быть! Что, нам теперь по их землям носиться в поисках рации и выхода с чужой земли?

– Запутаем врага. Пусть он думает, что мы усердно когти рвем к своим, на свою землю, туда стягивает все силы. А мы тут еще повоюем. Помотаем противника, за нос поводим, нервы пощиплем. Глядишь, и рацию сварганим по пути. А до партизан еще ох как долго пилить!

– Сержант верно говорит, – поддержал Машкова Сергачев, – я хоть и тоже до чертиков устал и хочу быстрее попасть домой, но идти вдоль железки к Литве – это утопия. Мышеловка. Предлагаю где-то перекантоваться на ночь, привести себя в порядок, я переоденусь в форму прусского железнодорожника, коей меня снабдили на Родине, рано утром выйду в расположение их узловой станции, проберусь в депо, под видом «своего» найду телефон и сообщу куда нужно и что нужно. Как вам идея такая?

Разведчики переглянулись, Селезень почесал нос.

– А что. Идея фикс. Думаю, ветеран справится.

– По-немецки гутарить умеешь? – спросил Машков.

– Нет, но немного слов знаю. Частично польских, сколько-то немецких, по-белорусски умею калякать.

– Ну, по-белорусски тут и не пригодится – верная смерть! – заметил сержант. – А вот с формой ты здорово придумал. Давай обмозгуем все.

– И что он в форме, но без общения сделает? – встряла Лиза. – Тенью вдоль заборов юлить будет? Тут смело и открыто нужно по улицам или вдоль путей идти, изображать стрелочника или путейца, с молоточком, напевая песенку немецкую. Могу научить.

– Лизок, какие, на хрен, учебы?! – Машков рубанул воздух ладонью. – Так сойдет. Красться нигде не нужно, авось, пронесет и так. А текст к телефонной передаче мы сейчас накидаем с тобой, Лизка.

– Угу, чего там накидывать – позывной и фамилия офицера НКГБ.

– Еще бы помыться да пожратеньки! – пробурчал Сергачев, потирая щетину. – А то на потное тело натягивать свежее белье не очень-то… Вонять ходить на станции.

– За путейца-работягу сойдешь точно. Не духами же тебя брызгать, чай, не офицерье гестаповское!

– Тогда заходим в ближайшую деревню, благо мужиков оттуда всех вызволили на полевые работы и прочесывание местности, забуримся в крайнем хаузе и марафетимся. Ночью на выход все, – предложил Машков, – принято?

– Работаем, насяльника! – шутливо ответил Селезень, за что схлопотал по затылку брошенным сучком.

– Карту.

Выбрав по карте населенный пункт, разведчики приободрились и рьяно пустились в путь. Хороший план в голове да еще в таких условиях всегда подстегивает идти быстрее и веселее.