На острие танкового клина. Воспоминания офицера вермахта 1939-1945
Шрифт:
Как показали пленные, гражданские лица сообщили французскому полковнику Лангладу [119] о том, что моя боевая группа двигалась к Эпиналю с запада. Ланглад решил атаковать формирование «пантер» на севере ранним утром 13 сентября и отрезать его от южной группы прежде, чем я бы успел прийти ей на помощь.
План сработал. Только четырем уцелевшим «пантерам» удалось прорваться на соединение с моей группой. Ввиду очень активной поддержки с воздуха и за счет превосходной работы американской артиллерии действовавшая южнее группа PzKpfw IV не смогла остановить французскую дивизию. 13 сентября обе танковые группы потеряли 34 «пантеры» и 26 PzKpfw IV. Наша пехота в районе боевых действий была уничтожена. Чтобы дело не кончилось полным разгромом, я, не имея танков, ближе к вечеру перешел в атаку силами своей боевой группы. Поначалу мы успешно продвигались, но потом, ввиду сильного противодействия неприятеля, я отдал приказ прекратить бой.
119
Полковник 12-го африканского конно-егерского полка де Ланглад командовал одной из боевых тактических групп 2-й французской бронетанковой дивизии (прим. ред. ).
14 сентября моей боевой группе удалось соединиться с формированием, укомплектованным PzKpfw IV. Вместе с их 17 оставшимися на ходу танками мы вновь развернули наступление. Имея только 240 гренадеров, почти без артиллерии, мы все же смогли немного продвинуться, однако под массированным огнем американской артиллерии наша атака окончательно захлебнулась.
В итоге из штаба корпуса пришел приказ ночью отойти на позиции к западу от Эпиналя, чтобы «сберечь» нас для участия в предстоящей атаке во фланг Паттону, от которой до сих пор еще не отказался Гитлер.
Выручить из окружения нашу 16-ю пехотную дивизию оказалось невозможным. Только 500 человек вышли к нашим позициям, тогда как 7000 либо погибли, либо попали в плен.
После того как 2-я французская бронетанковая дивизия и части 1-й французской армии, продвигавшиеся с юга, вновь соединились, они 14 сентября форсировали Мозель к югу от нас. 15 сентября американцы овладели Нанси. 16 сентября немецких войск к западу от р. Мозель практически не осталось.
Неразумный и нереалистичный план Гитлера смять фланг армии Паттона и уничтожить ее обернулся ничем, как и предвидел Мантойффель, да, впрочем, и все мы.
На северо-запад из Вогезов практически параллельно одна другой текут три реки: Мозель, Мортань и Мерт. Мы цеплялись за каждую из них до тех пор, пока нас либо не обходили, либо не прорывали наши слабые оборонительные заслоны. Люневиль на реке Мерт юго-восточнее Нанси представлял собой важный узел коммуникаций. Если бы после Нанси противнику удалось захватить также и Люневиль, путь на север за Вогезы к Саарбрюкену и на территорию рейха лежал бы перед ним открытым.
Во второй половине сентября разгорелись ожесточенные бои за Люневиль. Американские части прорвались в него. Затем яростной контратакой подразделения из состава двух из трех новых танковых бригад отбили у противника часть города. Горячие рукопашные схватки, бои за каждую улицу и каждый дом приводили к высоким потерям с обеих сторон.
Возглавляемая мной боевая группа 21-й танковой дивизии имела задачей преградить неприятелю путь через Мортань к югу от Люневиля одним батальоном, а затем основными силами наступать на Люневиль с юга.
Несмотря на пополнения из формирования Люфтваффе, численность батальона 192-го полка, атаковавшего Люневиль, составляла всего 100 гренадеров, тогда как мой 2-й батальон майора Курца имел 140 активных штыков для обороны довольно протяженного участка реки. Пока Фойхтингер вел бой за Люневиль, мое внимание сосредоточилось на 2-м батальоне.
Там нам вновь противостояла 2-я французская бронетанковая дивизия. Майору Курцу все еще удавалось держаться на береговом плацдарме на реке Мозель, со значительным успехом отражая удары частей этой дивизии. Но вот на нас обрушилась вся дивизия, действовавшая снова при поддержке сосредоточенного огня американской артиллерии. Первую атаку усиленной французской бронетанковой группы мы отбили при помощи нашей полевой артиллерии и нескольких 8,8-см противотанковых орудий. Развернув более мощную атаку, французы, однако, путем осуществления мастерски разработанной и проведенной операции, смогли форсировать Мортань в ночь с 18 на 19 сентября и создать береговой плацдарм (иначе предмостное укрепление).
Создалась угроза охвата противником нашего слабого фронта на р. Мортань с юга. Оценив данное обстоятельство, командование группы армий «G» [120] дало добро на отход боевой группы 21-й танковой дивизии за реку Мерт, через которую наши саперные подразделения в ту же ночь навели понтонный мост.
Бои за Люневиль все еще кипели, когда нам пришлось оставить линию обороны на второй реке. Слава богу, противнику пришлось сделать передышку, дожидаясь поступления снабжения. Однако французы отправили множество дозоров, которые действовали вплоть до Мерта, где мы отбросили их. После тяжелых боев был оставлен Люневиль.
120
В то время немецкую группу армий «G», тогда включавшую в себя 1-ю, 19-ю и 5-ю танковые армии, возглавлял генерал-полковник Йоханнес Бласковиц. 21 сентября 1944 г. его сменил на этой должности генерал танковых войск Герман Балк, у которого 24 декабря 1944 г. командование снова принял Бласковиц. В дальнейшем этой группой последовательно командовали оберстгруппенфюрер (генерал-полковник войск СС) Пауль Хауссер (с 29 января 1945 г.) и генерал пехоты Фридрих Шульц (с 2 апреля 1945 г. до капитуляции) ( прим. ред. ).
В начале октября меня вместе с командирами вызвали на командный пункт дивизии.
Генерал Фойхтингер вручил майору Вилли Курцу Рыцарский крест, а майору Лиру из 1-го батальона – Золотой Немецкий крест. Оба удостоились награждений за личный вклад в дело в ходе боевых действий в Нормандии.
25 октября 1944 г. я вновь поехал к Фойхтингеру, на сей раз с командиром своей штабной роты, лейтенантом Карлом Зоммером, и с военнослужащим из этой роты, ефрейтором Маурером.
За свой беспрецедентный вклад в дело в ходе оборонительных боев за Эпиналь, Люневиль и Шатель лейтенант Зоммер получил Золотой Немецкий крест, а Маурер – Рыцарский крест. Редкий случай, чтобы Рыцарский крест вручили ефрейтору. А потому на награждении присутствовали военный корреспондент и съемочная группа.
Действия, за которые наградили Маурера, были не просто замечательны сами по себе, они демонстрировали высокий уровень выучки и боевого духа нашего личного состава.
В ходе маневрирования на выход из боевого соприкосновения с неприятелем я дислоцировал свою штабную роту на высоте, оттуда она могла бы прикрывать отход моей боевой группы достаточно долго для того, чтобы мы успели выйти на следующие позиции. Не располагая поддержкой артиллерии и противотанковым вооружением, вынужденный полагаться только на свои станковые пулеметы, Зоммер с господствующей высоты вновь и вновь вынуждал противника залегать и так обеспечил нам необходимое время для закрепления на новых позициях.
Ефрейтор Маурер и его подносчик боеприпасов действовали со своим пулеметом на левом крыле роты, обеспечивая левый фланг. Задача их состояла в том, чтобы сдерживать натиск врага и отступить лишь в крайнем случае. В поисках подходящего места Маурер отошел слишком далеко и почти утратил контакт с ротой. Однако он нашел идеальную позицию на господствующей высоте.
Вдруг в долине внизу он заметил идущую на юг вражескую колонну. «Они намерены обойти нас и ударить нам во фланг», – смекнул он. Как видно, противник считал, что слева на высотах никого нет, потому что машина за машиной колонна проходила мимо.
Когда расстояние сократилось, Маурер открыл огонь по колонне, она тотчас же остановилась. Солдаты выскочили из кузовов и залегли. Маурер видел, как падают раненые. Он и его подносчик боеприпасов расстреливали ленту за лентой из их MG. Скоро загорелся первый грузовик. У врага воцарилось полное замешательство. Но вот он развернул противотанковые пушки и легкие артиллерийские орудия.
Маурер засмеялся:
– Под таким углом вам нас не достать. Давай-ка зарядим следующую ленту.
Снаряды и правда свистели над головой. Затем противник развернул атаку на высоту.