Чтение онлайн

За то, какой самолет выберет командир, боролись техники этих самолетов, так как за боевые вылеты на их самолете они получали различные виды поощрения. В частности, приказом Наркомата обороны еще 1943 г. было предусмотрено «водку выдавать по 50 граммов в сутки на человека и техническому составу только в дни вылетов на боевые задания самолетов, непосредственно обслуживаемых ими на аэродромах».

Через неделю после начала боевых действий 29 августа 32-я иад понесла первую потерю. Был сбит, но катапультировался и выжил летчик 913-го иап старший лейтенант Н. В. Невротов. Шестерка МиГов, в составе которой он прикрывал посадку летчиков 216-й иад, была неожиданно атакована «сейбрами» 16-й авиационной эскадрильи 51-го истребительного авиакрыла. Невротова сбил 1-й лейтенант Чарльз Габриель. В летной книжке в этот день запись:

29.08.52, МиГ-15. Воздушный бой парой, 1 полет, 30 минут, Н — 10000 м.

К началу сентября сменяемые дивизии убыли в Союз, и для противодействия американской авиации, которая насчитывала к этому времени около 2000 боевых самолетов, остались три вновь прибывшие из Союза истребительные авиадивизии, 351-й ночной, 781-й и 578-й морские истребительные полки — всего около 320 самолетов. Еще около 275 боеготовых МиГ-15 находилось в составе китайских авиасоединений.

Однако по состоянию на первое полугодие 1952 г. военный министр Маршал Советского Союза А. М. Василевский докладывал правительству, что «против американской авиации действуют только… наши дивизии, вследствие чего американцы в боях имеют, как правило, численный перевес и наши летчики вынуждены действовать в очень невыгодных для себя условиях».

Условия и обстановка боевой работы советской авиации

Сложность обстановки для советских летчиков была обусловлена не только численным превосходством противника, но также запретом для них полетов над морем и в зоне линии фронта из-за угрозы попадания сбитого пилота к противнику. Кроме того, аэродромы Аньдун и Мяогоу были очень уязвимы для его ударов со стороны Корейского залива, от которого они находились в 8—14 километрах.

Последствия этого исчерпывающе изложены в упомянутом докладе А. М. Василевского: « Несмотря на прикрытие взлета и посадки наших истребителей, американцы со стороны Корейского залива на большой скорости с пикирования атакуют самолеты МиГ-15 бис на взлете и особенно на посадке, когда самолеты возвращаются с боевого задания, имея на исходе горючее. Если есть опасность быть самим атакованными, американцы немедленно уходят в Корейский залив, полет до которого занимает всего 30–60 секунд. Выход в залив нашим самолетам запрещен, так как, если они будут подбиты или сбиты, самолет и экипаж могут попасть в руки противника ввиду того, что противник господствует на море».

При этом надо иметь в виду, что санкция ООН на участие США в военном конфликте в Корее распространялась только на территорию этой страны. Поэтому формально американское командование запрещало своим летчикам пересекать границу КНДР с Китаем. Тем не менее до 50 % всех потерь в Корейской войне советская авиация понесла над своими аэродромами, находящимися, как было отмечено, на территории КНР.

Апофеозом лицемерия этих запретов стали события 27 июля 1953 года. В этот день, когда было подписано перемирие в Корее, четверка «сейбров» из 4-го истребительного авиакрыла, которую вел Ральф С. Парр, в районе китайского города Гирина, в 300 км от границы с Кореей, сбила советский транспортный самолет Ил-12. Погиб 21 человек — экипаж самолета и военные медики, которые летели от места службы в Порт-Артуре домой во Владивосток.

Возвращаясь к обстановке, сложившейся к началу боевых действий новым составом 64-го иак, надо сказать, что наряду с отмеченными негативными обстоятельствами в предшествующий период были созданы и благоприятные условия для этого. В марте 1951 г. — феврале 1952 г. летчики 324-й и 303-й иад, которые тогда входили в состав корпуса, нанесли ряд жестоких поражений американской авиации. По докладам командиров этих дивизий трижды Героя Советского Союза полковника И. Н. Кожедуба и Героя Советского Союза полковника А. С. Куманичкина (однокашника отца по Борисоглебской школе летчиков) соотношение побед и поражений в боях с американцами в этот период составило 7,9:1, что даже вызвало некоторые сомнения командования.

F-84 «Тандерджет» — «крест»

Эти проблемы, а также работу 64-го корпуса в целом в апреле — мае 1952 г. рассмотрела специальная комиссия во главе с заместителем главкома ВВС генерал-лейтенантом авиации Ф. А. Агальцовым с участием командующих авиацией и зенитной артиллерией ПВО. По результатам ее работы были установлены «драконовские» требования к подтверждению сбитых самолетов противника, а также пересмотрены боевые счета и отклонены представления на присвоение звания Героя Советского Союза некоторых летчиков. Тем не менее в докладе комиссии отмечено: «Противник, понеся тяжелые потери в бомбардировочной, штурмовой и истребительной авиации, вынужден был спешно пересмотреть вопросы боевого применения своих ВВС».Американцы стали использовать бомбардировщики B-29 «Суперфортресс» только ночью в сложных метеоусловиях, а днем в качестве ударных самолетов — истребители F-80 «Шутинг Стар» (наши летчики называли их «шуты») и F-84 «Тандерджеты» (у советских летчиков — «кресты») под прикрытием F-86.

F-80 «Шутинг Стар» — «Шут»

Характеризуя обстановку, сложившуюся к концу 1950 г., исследователи отмечают, что, «вылетая на перехват ударных самолетов ООН, МиГи уже одним своим появлением в районе выполняли боевую задачу — пилоты истребителей-бомбардировщиков(F-80 и F-84) были вынуждены освобождаться от своего груза до выхода на цель и либо принимать бой, либо отступать».Появившиеся в 1951 г. в Корее истребители F-86 «Сейбр» несколько поправили положение американцев.

Однако, как рассказывал отец, и в 1952 г. МиГи, иной раз даже не поднимаясь в воздух, срывали воздушные налеты F-80 и F-84, если они шли без прикрытия «сейбров». По его словам, когда дежурное звено МиГов по тревоге запускало двигатели и выруливало на взлетную полосу, поднимая тучи пыли, пилоты F-80 и F-84, заметив издалека эту пыль, передавали в эфир предупреждение: «Гангстеры в воздухе», беспорядочно сбрасывали бомбы и быстро уходили в сторону моря.

Самым серьезным противником из американских самолетов был примерно равный МиГ-15 по боевым характеристикам истребитель F-86 «Сейбр» со стреловидным крылом, вооруженный шестью пулеметами калибра 12,7 миллиметра. Командование Советской Армии докладывало правительству: «По вооружению, скороподъемности и незначительно по горизонтальной скорости, но уступают им по дальности и продолжительности полета, горизонтальной маневренности и стрелковому прицелу».

Ас Корейской войны Герой Советского Союза полковник Е. Г. Пепеляев также отмечал: «Сравнивая боевые возможности двух самолетов, можно сказать, что характеристики истребителей весьма близки. Поэтому успех в воздушном бою МиГ-15 бис и F-86 зависел только от мастерства летчиков, выбора маневра и взаимодействия в групповом бою».

Первый, но неудачный боевой вылет 7 сентября совершил еще один полк 32-й дивизии — 535-й. По одной эскадрилье из этого и 913-го полков вылетели на прикрытие передовых аэродромов. Из-за несогласованности действий летчиков 535-го иап они «пропустили» атаку «сейбров», в результате которой был сбит и погиб старший лейтенант И. М. Шикунов.

Боевые вылеты для отца начались на следующий день:

0 8.09.52, МиГ-15. Вылет звеном на боевые действия, 1 полет, 50 минут, Н — 11 000 м.

Звено прикрывало взлет и посадку летчиков 216-й иад на аэродроме Аньдун и вернулось на свой аэродром в полном составе. Но для летчиков 216-й дивизии это был неудачный день. Отражая налет самолетов противника в районе Ансю, они сбили «тандерджет» и «сейбр», но сами потеряли пять самолетов, летчикам которых, правда, удалось катапультироваться.