Чтение онлайн

И снова боевой вылет:

09.09.52, МиГ-15. Вылет звеном на боевые действия, 1 полет, 58 минут, Н — 11 000 м.

В этот день в 30 км от ГЭС Сапхун, в районе Дээгуадонга произошло крупное сражение, в котором участвовали 60 F-84 под прикрытием 40 F-86 и около 100 МиГ-15 из состава 133-й и 216-й авиадивизий. По словам участника этого сражения летчика Л. Н. Русакова, « бой был кровавым и жестоким: мы их или они нас».В ходе боя был сбит 21 самолет противника — «тандерджеты» и «сейбры», потеряны шесть МиГов и три советских летчика. Один из этих МиГов американцам удалось подкараулить и сбить при посадке на аэродром Аньдун, но его пилот, командир эскадрильи из 133-й иад майор К. Н. Дягтерев катапультировался.

Не помню, чтобы отец рассказывал о воздушных боях в Корее, кроме того, что в этих боях иногда сходилось так много самолетов с обеих сторон, что небо, голубое и чистое перед боем, после его окончания было сплошь, как облаками, затянуто инверсионными следами от самолетов. 9 сентября над Дээгуадонгом дрались 200 самолетов.

Герой Советского Союза Е. Г. Пепеляев

После этого противник на несколько дней сделал паузу. Эту особенность его поведения отмечал полковник Е. Г. Пепеляев: «Американцы очень болезненно реагировали, когда в бою сбивали их самолеты. Известны случаи, когда после потерь в воздушных сражениях они по нескольку дней не приходили в район боев».

Ожесточенные бои в «Аллее МиГов» вновь разгорелись в 20-х числах сентября, в ходе которых отец так же, как и 9 сентября, прикрывал посадку на вернувшихся из боя летчиков:

19.09.52, МиГ-15. Перелет на КП в район боевых действий, 2 полета, 50 минут, 7000 м.

Через день «сейбры» попытались блокировать аэродром Дапу, но их встретили летчики 216-й иад и 32-й дивизии, открывшей здесь боевой счет. Старший лейтенант 913-го иап А. А. Александров сбил одного из охотников за самолетами 133-й и 216-й дивизий, которые возвращались после отражения налета на химзавод, уничтожив 4 «тандерджета» и 2 «сейбра». Но в этих боях было потеряно 3 МиГа и погибло два летчика.

22—26 сентября у отца еще « 4 полета парой в район боевых действий и обратно».

26 сентября американцам все-таки удалось блокировать аэродром Мяогоу после взлета с него одной из эскадрилий 216-й иад. Поэтому ее летчикам после боя с шестеркой «сейбров», один из которых они сбили, потеряв МиГ и его летчика, пришлось садиться на аэродроме Аньшань 32-й дивизии, которая не успела расчистить небо в районе Мяогоу.

Тем не менее исследователи отмечают, что в результате боевой работы, в которой участвовал отец, « сейбры» уже не так вольготно себя чувствовали в районах аэродромов, поскольку за ними вели охоту летчики 32-й иад, в задачу которых входило прикрытие трех передовых аэродромов корпуса».

Возвращаясь к событиям 26 сентября, следует еще отметить, что, видимо, из-за усталости летчиков в тот день были серьезные небоевые потери: два самолета столкнулись в воздухе и еще один разбился на посадке с большим перелетом. Летчикам удалось спастись.

26—29 сентября отец выполняет 17 полетов для облета МиГов после сборки. В следующие полтора месяца затишье, видимо, из-за нелетной погоды. В октябре всего четыре летных дня, за которые 4 вылета на разведку погоды и 3 инструкторских полета на «спарке». 13 ноября перелет Мукден — Аньшань на УТИ МиГ-15 и обратно на МиГ-15. Затем вновь боевые вылеты:

15.11.52, МиГ-15. Перелет парой на КП в район боевых действий, 2 полета, 54 минуты, h — 5000 м.

Через неделю:

24.11.52, Як-11. Маршрутный полет на разведку аэродромов, 1 полет, 1 час 30 минут.

За последующие четыре дня 7 полетов на Як-12, МиГ-15 и УТИ МиГ-15 между Мукденом и Аньшанем, то есть перелеты между полками дивизии по каким-то служебным надобностям. В декабре только один полет:

01.12.52, УТИ МиГ-15. Перелет в Дапу и обратно, 2 полета, 1 час.

В начале года нелетная погода. Затем 10–14 января на «спарке» 15 инструкторских полетов и перелет Мукден — Аньшань — Мукден. После этого полки 32-й дивизии перелетели на аэродромы первой линии Аньдун и Дапу, сменив полки 133-й иад, которые « перешли во второй эшелон 64-го иак, получив задачи, которые ранее выполняли летчики 32-й иад, — прикрытие посадки и взлета с аэродромов первой линии, усиление в ходе боев при необходимости»:

21.01.53, УМиГ-15. Перелет звеном Мукден — Аньдун, 1 полет, 30 минут.

После этого в течение недели — перелеты, связанные, видимо, с перебазированием дивизии: на «спарке» МиГа — 8 маршрутных полетов из Аньдуна в Аньшань и Дапу с возвращением в Аньдун, а также два полета по этому маршруту на Як-12.

В конце января тренировки:

30.01.53, МиГ-15. Групповая слетанность пары, 1 полет 30 минут, h — 11000 м;

31.01.53, МиГ-15. Групповая слетанность и одиночный воздушный бой, 1 полет, 35 минут, h — 10000 м.

Затем на УТИ МиГ-15 последние полеты в Китае: 1 февраля — 2 маршрутных полета на групповую слетанность парой на высоте 10 000 м; 4 и 8 февраля — 6 маршрутных полетов Аньдун — Аньшань — Аньдун. Как следует из летной книжки, для отца это конец «правительственной командировки» и последние в его летной биографии полеты на реактивных истребителях. Вскоре после этого он вернулся в Союз.

Предполагаю, что это было связано с болезнью уха, из-за которой отец потом лечился, несколько оглох на это ухо, был отстранен от полетов на истребителях, перешел в транспортную авиацию. Припоминаю его рассказ о том, что в Корее не раз возвращался из вылета в окровавленном подшлемнике. Кровь текла из ушей из-за энергичного маневрирования с колоссальными перегрузками и перепадом высот от 14 тыс. метров почти до земли. А противоперегрузочных костюмов тогда у советских летчиков еще не было.

Возможно, с ним случилось то же, что и с Е. Г. Пепеляевым, который пишет, что «после полетов с неимоверными перегрузками в моей голове, как объяснили врачи, лопнул кровеносный сосуд рядом со слуховым нервом…и он потерял свои свойства. С тех пор мое правое ухо почти ничего не слышит… Лечение закончилось, и мне пришлось отказаться не только от высшего пилотажа, но и от полетов на боевых самолетах вообще… Вот так в 1962 году я прекратил свои полеты».

Очень похоже на историю отца. Ровно через два года после Е. Г. Пепеляева, в таком же, как он, возрасте, отец был списан с летной работы по такой же болезни уха — видимо, профессиональной.

Медицинские проблемы в «правительственной командировке»

Летчик 196-го иап Б. С. Абакумов тоже вспоминает: «Сильно нас выматывали 8—10-кратные перегрузки… МиГи их выдерживали, а мы иногда теряли сознание. У американцев на каждый «сейбр» было 2 человека сменных летчиков. Работали они в противоперегрузочных костюмах. Наша повседневная экипировка напоминала наряд трактористов».

Донимали также тяжелые климатические условия, высокие температура и влажность. Командир 64-го иак докладывал о состояния здоровья летчиков одной из дивизий: «16 % нуждаются в срочном направлении на госпитальное лечение, 22 % подлежат направлению в госпиталь или санатории, 40 % имеют признаки утомления и только 22 % признаны здоровыми… Учитывая изложенное… после 3-месячной боевой работы целесообразно предоставлять летному составу отдых в течение одного месяца».