Чтение онлайн

Аширо остановилась у входа. Даард не обернулся, но услышал.

— В тень, — бросил он. — И ссстой там. Одного неверного шага мне сссейчас хватит, чтобы передумать насчёт твоей полезносссти.

Она отошла без спора. Император тем временем вынул Сердце Пламени. Камень отозвался знакомым глухим светом — не ярким, но живым, будто под гладкой поверхностью действительно билось что-то заключённое и древнее.

— Готов? — спросил Дахор.

— Нет, — ответил советник честно. — Но ждать больше не сссобираюсссь.

Он подошёл к центральной плите, опустился перед ней и без колебаний полоснул когтем по ладони. Кровь выступила сразу. Тёплая, густая, алая в свете храмовых огней. Первые капли упали на камень.

Дахор встал напротив, удерживая Сердце Пламени двумя руками. Воздух между ними начал медленно густеть от силы.

— Держи связь, — негромко сказал император. — Не зови телом. Зови тем, что от тебя осталось в воспоминаниях о ней.

— Сссам знаю, — огрызнулся Даард, не отрывая взгляда от крови на плите.

Но в следующий миг дыхание сбилось само. Брачная вязь не исчезла. Вика.

Шарх…

Даард прикрыл глаза и потянулся к ней всем, что осталось у него под ребрами: злостью, упрямством, виной, той хищной привязанностью, которую так и не успел назвать правильным словом.

Сердце Пламени вспыхнуло ярче.

Дахор начал читать древнюю формулу вполголоса. Сила пошла по храму кругами, отзываясь в стенах, в колоннах, в камне под хвостом Даарда. В этот момент сзади раздался звон. Аширо. Даард не открыл глаз, но уже понял: она задела что-то у стены.

Тяжёлый металл ударился о камень и опрокинулся. Что-то жидкое — тягучее, терпкое по запаху — разлилось по полу, скользнуло вперёд и тонкой полосой вошло прямо в ритуальный круг, смешиваясь с его кровью.

— Не двигайся! — рявкнул Дахор.

Кровь Даарда и пролитое подношение вспыхнули вместе, будто только этого и ждали. Артефакт в руках императора ослепительно полыхнуло. Воздух в центре храма закрутило воронкой.

Даард резко вскинул голову. В самом центре круга раскрылась тёмная воронка, рваная по краям, нестабильная. Дахор шагнул назад, Сердце Пламени вспыхнуло ещё раз.

— Даард…

Но тот уже не слышал. Потому что воронка дрогнула и выплюнула тело. Оно рухнуло на камень резко, без всякой торжественности, совсем не так, как являлись благословения или ответы богов.

Хранимая... Его сэйра. Такая же — и уже не такая. В иной одежде. С иным запахом. С тем самым лицом, которое он помнил слишком хорошо, даже когда пытался забыть.

Она подняла голову не сразу. Сначала только судорожно втянула воздух, потом огляделась — алтарь, колонны, кровь на камне, Сердце Пламени в руках императора, Даард напротив, мрачная тишина храма, Аширо у стены с побелевшим лицом.

Ужас на её лице ударил сильнее любой магии. Она резко попятилась на ладонях, будто одним этим могла оттолкнуть саму реальность.

— Нет… — выдохнула она сипло.

Потом громче, уже почти срываясь:

— Нет. Нет, нет, нет… только не снова…

Вика не успела договорить как Даард почувствовал, как зверь внутри него взвился так резко, что на миг потемнело в глазах. Это уже не было знакомым, тяжёлым движением сущности, с которой он прожил всю жизнь. Яростный рывок собственника, внезапно увидевшего угрозу рядом со своей искрой.

Даард медленно перевёл взгляд с Вики на Аширо.

Эльфийка стояла у стены, побледневшая, напряжённая, с застывшими руками. Вика — в центре храма, выброшенная в новый кошмар, растрёпанная, ошеломлённая, с тем самым выражением дикого неверия, которое он уже однажды видел на её лице.

И в этот миг зверь внутри него сделал выбор и решил избавиться от помехи. Холод прошёл у него по позвоночнику.

Но зверь уже не спрашивал его согласия. Челюсть болезненно свело. Под языком проступил знакомый привкус яда. Когти удлинились сами собой, скользнув по камню с сухим скрежетом.

Сожрать.

Его Вика. Та, ради которой он только что рвал пространство, кровь и клятвы. Та, чью брачную вязь он искал, как последний безумец. Та, чью душу он надеялся нащупать хотя бы эхом.

А зверь смотрел на неё как на добычу. Чтобы она уже никогда не могла вернуться и претендовать. Шарх…

Советник пошатнулся. Хвост резко ударил по камню.

— Даард, — голос Дахора донёсся будто издалека, но очень чётко. — Не смей.

Он даже не посмотрел на него. Не мог. Потому что Вика в этот момент подняла голову и наконец увидела его лицо. Увидела всё сразу: вертикальные зрачки, заострившиеся черты, сведённые ядом губы, напряжение в плечах, хищно подобравшийся хвост.

И страх на её лице стал настоящим. Она уже видела такой его взгляд, в тот день с неудачным перевоплощением в юного змайса.

Советник почувствовал, как зверь довольно дёрнулся. Он с такой силой впился когтями в собственную ладонь, что старая рана раскрылась глубже. Кровь хлынула по пальцам, тёплая, липкая, живая.

— Не… подходи… — выдавил он хрипло и отчаяно бросил уже эльфийке — Уведи ее!! Немедленно!

Дахор схватил его сзади, удерживая от непоправимого. Внутри советника раздирало от противоречивых чувств, а тело требовало крови.

Просто насмешка богов. С отчаянием он наблюдал как его любимая женщина, в ужасе цепляется за эльфийку, и они вдвоем спотыкаясь убегают прочь...

— За чтоо!!! — крик поглотили своды храма.

ГЛАВА 15 КУКЛА ДЛЯ ЧУДОВИЩА

ДАША

Я пришла в себя рывком. Будто меня не разбудили, а выдернули из чёрной воды за волосы.

Первое, что я почувствовала, — холод. Каменный. Подвальный. Такой, от которого не просто мёрзнешь, а будто медленно околеваешь изнутри. Второе — боль. Голова трещала так, словно мне в затылок засунули раскалённый клин. Третье — запах. Сырость, кровь, металл, гарь от факелов и что-то ещё… сладковато-гнилое, как у логова хищника, который слишком долго жил среди костей.

Я распахнула глаза и несколько секунд просто не могла понять, где нахожусь. Камень. Решётка. Факелы. Темнота за ними. И он.

Красноволосый стоял за прутьями и смотрел на меня так, будто уже давно ждал именно этого момента. У меня мгновенно перехватило дыхание.

Я дёрнулась назад так резко, что боль прострелила спину, и только тогда поняла, что лежу на какой-то узкой лавке, брошенной к стене. Руки свободны. Ноги тоже. Но лучше бы, честное слово, меня приковали. Тогда хотя бы оставалась иллюзия, что всё это — просто плен. А так…