Чтение онлайн

«Немного выше, еще немного выше! Ниже! Опустить!»

Наш «глаз» остается, таким образом, все время под водой, и только на мгновенье, на секунду, когда спадают бьющиеся над ним струи воды, можно видеть. Серебристый свет и короткий взгляд.

Противник как раз опять меняет курс. Я вижу, как судно сильно кренится и идет на нас. Мне достаточно идти вперед с малой скоростью, чтобы через несколько минут приблизиться к нему.

«Ниже! Опустить! Поднять! Опустить!»

На борту мертвая тишина. Слышны лишь отрывистые команды для перископа, характерный звук поворачиваемых рулей глубины: роковой час!

Только бы англичанин задержался теперь хоть на десять минут.

Наконец, через 8% минут после последней перемены курса, и за 1% минуты до нового поворота форштевень судна входит в поле зрения перископа слева и проходит нитку визира на прицеле.

Перед нами синевато-зеленая вода. Снова свет.

Передняя мачта, мостик!

«Первый аппарат, товьсь!» Еще струйки воды перекатываются над головкой перископа.

Теперь визирую линию, проходит труба судна.

«Первый аппарат, пли-и-и!» Команда «пли» отдавалась медленным, певучим тоном.

Легкое сотрясение в передней части лодки. Торпеда пошла.
–

Мы должны попасть, я это чувствую. Через 20 секунд раздается сильный взрыв, затем еще через 2 секунды - второй, гораздо более сильный (повидимому, произошел взрыв котла). Сотрясение от этого настолько сильно отдается на корпусе лодки, что я сейчас же погружаюсь на 20 м, чтобы выяснить, не попало ли и нам. Но так как все оказалось в порядке, мы опять поднимаемся на перископную глубину и осматриваемся вокруг. Торпеда попала сзади машинного отделения, и вследствие взрыва котла середина судна сильно разрушена. Экипажа совсем не видно.

Когда я с высоко поднятым перископом огибаю нос судна.
– это был наш приманивающий маневр, чтобы узнать, не предпримет ли что- нибудь противник, - из скрытого под мостиком орудия но перископу открывается сильный огонь. Ага! Мы втягиваем наши «щупальцы» (перископ), увеличиваем расстояние и все время держимся как раз перед носом лишенного способности двигаться неприятеля, чтобы не дать ему возможности использовать оружие против нас. В этот промежуток времени мы наблюдаем через увеличительное приспособление перископа и скоро убеждаемся в том, о чем мы уже чутьем догадывались во время всей атаки.

На корме стоит хорошо замаскированная большая пушка. Покрышка с нее была сброшена взрывом торпеды и изорвана. Все же я мог разглядеть орудие только после долгого и тщательного наблюдения. Под мостиком с обеих сторон по 7,6 см пушке. Дальше к корме были откинуты два полупортика в борту; за ними, повидимому, стояли торпедные аппараты. Судно-ловушка!

До взрыва снаружи, конечно, ничто не было заметно. Казалось, что это безвредное английское судно, которое мы так бесчеловечно хотел и потопить.

Когда противник видит, что его беспорядочная стрельба не достигает цели и партии проиграна, экипаж пересаживается в шлюпки. На этот раз представление с «панической партией» не выходит столь удачным. Театральная сцена, как видно, тонет. Я быстро приставляю мой цейссовский фотоаппарат к перископу и впервые снимаю эту редкую птицу, находись сам в полном спокойствии на 6 м под водой, и затем на полном ходу погружаюсь. Их надо еще проучить! Я всплываю вторично уже на вполне безопасном расстоянии.

«К орудиям!» «Дистанции 2000 метров!» «Беглый огонь!»

И мы расстреливаем зловредное судно из двух орудий. Снаряды

1

летят над сидящими в шлюпках «томми» , один из снарядов попадает в судно. Оно горит и становится на дыбы, мелкие осколки разлетаются по палубе. Мы продолжаем стрелять, пока не получаем уверенности, что на борту действительно не осталось ни одной «живой души».

Противнику здорово досталось. Судно совершенно разламывается посредине и тонет двумя отдельными частями в огне и дыме, с трескам и шипением погружаясь и глубину. Воздух стал чист. Теперь я уже мог подойти и узнать, с кем мы имели дело.

На месте кораблекрушения повсюду плавают всевозможные предметы и среди них части одежды с флотскими пуговицами, вещевые сундучки, столы, стулья, морские карты и т. д. На крышке одного на таких сундучков мы нашли под обычной картинкой «sweet girl» («красивая девушка») то, что мы искали, - открытку со следующим адресом: «То the sailor Jackson, on Board H.M.S. «TULIP» («Q-12»)» («Матросу Джексону на борту Корабля Его Величества «Тьюлип»).

Это-то «Q-12» и было самым интересным для нас. Q-12 это английское обозначение судов-ловушек! Исчезли наши последние сомнения. Мы повернули к шлюпкам, обошли их кругом и с огромным интересом смотрели на эту кучку людей, хотевших нас уничтожить. Вид у этой компании был неважный, точно это была прогорелая труппа актеров. Я решил взять в плен аптрепренера этой труппы. На наш вопрос: «Where is the captain?» («Где капитан?») на спасателной шлюпке встал один человек и, подняв руку, отрекомендовался. Шлюпке было приказано подойти к нам и командер Льюис был взят на борт.

Когда ему объявили, что он отправляется с нами в Германию в качестве пленного, Льюис попрощался со своей командой, оставшейся на шлюпках; ему замахали бескозырками, раздались возгласы: «Oh, sir!» («О, сэр!»). На первый вопрос ко мне: «You will kill me now сaptain?» («Вы меня теперь убьете, капитан?») было не так легко ответить. Поэтому я сказал насколько возможно равнодушно: «No, not yet» («Нет, пока нет»).

Затем командер Льюис был отведен внутрь германской подводной лодки, на которой он должен был выступить в новой роли пленного, что было не совсем привычным делом для командира английского судна- ловушки. Но он быстро свыкся и через несколько дней нашел, что у нас, по его выражению, «very comfortable» («очень уютно»). Наш доктор отдал ему свою шубу, а мичман Иллинг - белую зимнюю спортивную шапку, чтобы он по внешности был немного похож на подводника. В таком костюме командер Льюис проводил с нами на палубе часы отдыха, греясь на солнце и размышляя о превратностях судьбы. Но вечерам он слушал, как моя команда пела немецкие песни, грустно звучавшие на море. Постепенно мы разговорились, и он рассказал мне, что в момент выпуска торпеды он еще попытался, сделав полный поворот, таранить U-62 и уничтожить ее глубинными бомбами. Но я опередил его на несколько секунд. Однако когда разговор переходил на военные темы, мы становились молчаливыми. Спустя лишь двенадцать лет Льюис поместил в одном английском журнале подробный рассказ о своем приключении. Вот что он рассказал:

«30 апреля 1917 г.
– это была самая страшная неделя за всю войну для нашего крейсирования - я командовал судном-ловушкой Q-12, пароходом водоизмещением около 1500 т. В один прекрасный весенний день мы проходили примерно в 200 милях на запад от Ирландии, держа курс на север; было 1 час 30 минут пополудни. Я находился на мостике, как вдруг один из моих семи сигнальщиков крикнул: «Перископ с правого борта, сэр!» Я сразу же увидел перископ в расстоянии не менее 400 м и скомандовал: «Право на борт, полный ход!», намереваясь или таранить подводную лодку, или уничтожить ее глубинными бомбами. Но прежде чем мое судно стало слушаться руля, тот же сигнальщик крикнул: «Выстрел торпедой, сэр!» Торпеда шла прямо на нас. Момент был очень тягостный. Пройдет ли торпеда под нами или попадет в нас? Наше сомнение скоро рассеялось, так как торпеда попала и самую середину судна между машинным и котельным отделениями. Произошел ужасный взрыв, за ним второй. Котел! Эффект был потрясающий. Самая большая спасательная лодка была сброшена на палубу, разорванная на куски антенна повисла. Покрышки орудий были сорваны, и судно было почти разрезано на две части. Мы имели на ватерлинии пробоину величиной с ворота амбара.

Я сейчас же соединился по телефону со старшим инженером- механиком и старшим офицером, оба они высказали мнение, что судно сможет продержаться на воде не больше 2 минут. Инженер-механик доложил мне, что все люди в машинном отделении и у котлов убиты. Мне оставалось лишь отдать приказ покинуть судно. При помощи одного матроса я выбросил за борт железный сейф, в котором хранились секретные документы.

Должен сказать, что поведение экипажа было достойно восхищения и мы смогли пересесть в остававшиеся у нас три спасательные шлюпки. В это время подводная лодка обогнула судно, держа перископ над водой. Мы отошли на веслах от нашего судна на расстояние около 1% мили. Подводная лодка, наконец, всплыла, примерно в 2 милях от нас. Теперь мы находились на прямой линии между подводной лодкой и судном. Мы увидали, как экипаж подводной лодки вышел из рубки, изготовил пушки и навел их на нас. Должен сознаться, что в этот момент мы почувствовали себя очень неуютно. Под влиянием военной пропаганды, к которой мы тогда были восприимчивы, мы были уверены, что немцы никакой пощады не дадут.