Чтение онлайн

– Я помощник Лайтмана, и в Ваших интересах ответить на мои вопросы.

– В интересах Лайтмана, чтобы я как можно быстрей оказался в его кабинете, и этого должно быть достаточно Вам, чтобы молча сделать свою работу!!! – Грубый тон Баллера был ей понятен. Она решила ничего не говорить в ответ. Лишь ускорилась, чтобы как можно скорей добраться до места работы. Лайтман оценил бы это решение.

– Лайтман!! Здесь Деррик. Ему нужна помощь – Воскликнул Локер, врываясь в кабинет начальника.

– Что с ним? – без особого интереса отозвался эксперт.

– Не хочет ничего объяснять. Он весь в крови... Требует, чтобы Вы с ним поговорили… – Иллай развёл руками, и чуть пожал плечами, не зная, что можно ещё добавить в подобной ситуации.

– Приведи его в мой кабинет! – Лайтман не скрыл лёгкого удивления. Локер тут же исчез из кабинета, чтобы спустя несколько минут вернуться вместе с Дерриком.

– Нужна помощь, мистер Баллер или Оувен!? Как угодно?

– Называйте, как угодно! – с заметным трудом мужчина сел на диван, скорчившись от боли, а затем взглянул в глаза Лайтману. – Прежде, чем я расскажу, что произошло, Вы должны понять одну простую истину, Лайтман. То, во что ввязался Эдмонд, не пройдёт бесследно. Моя глупость заключается лишь в том, что я с самого детства имел доступ к немалым деньгам. Мог распоряжаться ими так, как сам хотел. Я от скуки решил заняться лёгким заработком.

– Могу предположить, что речь о раскрутке юных талантов.

– В точку, Лайтман! Браво! – Деррик ехидно усмехнулся. Его дыхание было тяжёлым, рваным. – Мне тогда для полного счастья не хватало только пешки, которой я мог бы руководить. Мне нужен был человек-пластилин. Чтобы я мог лепить из него фигурки, и с той же лёгкостью уничтожать их. Кэроу подходил на эту роль.

Лайтман, до этого момента внимательно наблюдающий за мимикой Оувена–Баллера, презрительно пожал губы, подходя ближе:

– Я послушаю историю, но прежде осмотрю рану, пока кровь не залила мой кабинет.

– Как скажете, док… – нервно отозвался Винсент, резко стянув с себя грязную рубашку. Кэл склонился над мужчиной, руками придавив кровоточащий разрез.

– Торрес принесёт лекарства, которыми можно обработать это, – указав на ранение, проговорил эксперт, – придётся не шевелиться какое-то время.

– Следует поторопиться, Лайтман! У Вас, как и у меня, времени маловато…

– Времени у меня сколько угодно, – Кэл резко оборвал речь Деррика. Связавшись с Торрес, дал распоряжения, а затем скинул с себя пиджак и снова вернулся к мужчине, лежащему на диване.

– Это Джеймс?

Оувен сразу понял, что речь идёт о ранении. В его глазах мелькнул страх. Лайтман не мог быть настолько хорош, чтобы так легко узнавать подобное.

– Откуда Вы знаете?

– Это очевидно. Он убегал из клиники, а потом снова вернулся туда.

– Это ещё ни о чём не говорит! – Деррик немного расслабился, пытаясь не выдавать чрезмерного волнения.

– Ваши эмоции говорят мне всё, что я хотел бы знать. Мне не нужно слушать миллионы чужих мнений, чтобы получить уверенность в своём собственном.

– Это единственное, что мне нравится в Вас, – нервный смех сорвался с губ Оувена, а затем утонул в тихом стоне боли. Торрес появилась в кабинете Лайтмана, вместе со всеми необходимыми медикаментами, оставив поднос на столе начальника.

– Ты можешь продолжать работать. – Лайтман благодарно кивнул, провожая свою протеже взглядом. Когда двери за Рией закрылись, Кэл снова вернулся к Деррику:

– Так, что же я должен узнать?

– Я развивал свой бизнес со скоростью света. Вкладывал тысячи, получал десятки тысяч. Радовался тому, как ловко дурачу старого знакомого, и не задумывался о том, откуда берутся эти дети. Эдмонд уверял меня, что каждый из них абсолютно чист, что никакой криминал в этом не замешан. Я был уверен в этом до того момента, пока Кэроу не проболтался.

Лайтман замазал свою рубашку в кровь Деррика и скривился, подумывая о том, что теперь придется относить её в химчистку. Рана, которую обрабатывал эксперт, была от ножа, и тот скорей всего был довольно длинный. Его размышления нарушил тихий голос Оувена.

– Мы выпили на очередной вечеринке. Он был подавлен, и я спросил, что случилось. Почему он не радуется нашей маленькой победе. Конечно, я думал, что это моя победа. Тогда-то до меня и дошло, что за всем этим стоит кто-то ещё. Меня впутали в такую паутину, из которой выйти сухим я уже не мог. Моими руками воровали детей, убивали лишних свидетелей. Как я должен был поступать. Я замазан по уши.

– Вы не слишком разбираетесь в бизнесе, раз уж не проверили дело, за которое взялись. К тому же Вы не слишком умны, поскольку пытались сотворить звёзд из душевно больных подростков.

– Они были нормальными! – зло прошипел Деррик. – Мне так казалось... Я потом узнал обо всём этом. В первую очередь о том, что Кэроу завидовал Артуру и хотел мстить ему за каждую свершённую удачу.

– Значит, если бы ты знал обо всём изначально… – не спрашивая мнения Оувена, Лайтман перешёл на «ты», – отказался бы?

– Нет! – Мужчина скривился от грубого прикосновения к ране, а потом вновь взглянул в зелёные глаза Лайтмана. – Ты же видишь это на моём лице…

– Вижу, – эксперт усмехнулся, – даже больше, чем ты рассказываешь. Такова моя участь.

– Не считаете это даром?

– Я учился этому большую часть своей жизни. Стольких женщин упустил! – Кэл многозначительно приподнял брови. – Я делаю то, что мне нравится, мистер Оувен. Мне плевать, что об этом думают другие.

– Я не знал, что Эдмонд забрал у Митчелла детей. Мне были не нужны проблемы с человеком, который вкладывает в общее дело немалые деньги. Которыми, кстати, Кэроу успешно пользовался.

– Так в чём же причина Вашего визита, мистер Оувен? – Снова возвращаясь к официальности, Кэл развёл руками.

– Я не хочу, что бы Митчелл думал, будто я всё это затеял… – Деррик прерывисто вздохнул, когда Лайтман положил прохладный бинт на его рану. – Мне не нужны проблемы с Артуром. Более того, я в своём уме и трезво оцениваю ситуацию, которая складывается.

– Вам хорошо известно, что я сделаю всё, чтобы Митчелла освободили. Он выйдет из тюрьмы.

– Разумеется, дело в вашей дочери.

– Именно. – Лайтман недовольно нахмурился. – Если бы речь шла только обо мне, я бы не брался за дело.

– Ясно, док, – посмеиваясь отозвался Деррик, – Джеймс пришёл ко мне вчера ночью и сказал, что я виноват в том, что у них нет семьи. В том, что они не могут жить, как все.

– Это было предсказуемо.

– Уверен, Вы всё знаете.

– Что за меланхолия в голосе? – Лайтман устало взглянул на мужчину. – Вы говорите не то, что думаете, а это можно расценивать как ложь или же, как недосказанность.