Чтение онлайн

– Ой, а сегодня ведь пятница! Значит, ты выступаешь? – вдруг спохватывается Рита.

– Нет, сегодня я свободен, – отрицательно качаю я головой.

– Почему? – Рита выглядит расстроенной. Наверное, уже успела представить поездку в клуб.

– Из-за тебя. Договорился о подмене, чтобы подольше побыть с тобой и не торопиться, – честно отвечаю я, а Рита в очередной раз краснеет. Она так часто смущается, но это так мило!

– Зато завтра мое выступление в силе, – многозначительно продолжаю я, но Рита вдруг грустнеет на глазах и поникшим голосом говорит:

– Завтра я не смогу… Ко мне придут Тася и Сашка с ночевкой, мы уже договорились…

– Ну и ничего страшного, – спешу я утешить ее. – Еще все впереди, на следующей неделе обязательно поедешь вместе со мной, обещаю. Не расстраивайся, ладно?

– Хорошо, не буду.

Я лениво улыбаюсь ей, и она улыбается мне в ответ.

Ещё немного посидев в кафе и выпив третий чайник чая, мы наконец уходим. На улице заметно похолодало по сравнению с тем, как было с утра, и Рита накидывает на голову свой шерстяной палантин, пока мы бежим к машине. Хорошо, что она совсем недалеко.

В салоне я сразу включаю печку, чтобы согреться, и радио – чтобы было веселее. Хотя обычно слушаю собственную подборку – Linkin Park, Metallica, Scorpions, Skillet и мою недавнюю находку и новую любовь – Sixx:A.M.

– This time I'm mistaken

For handing you a heart worth breaking, – раздаётся из динамиков, и я без труда опознаю голос Чеда Крюгера, солиста Nickelback. Рита, видимо, тоже узнает песню, потому что подпевает. У неё очень приятный голос, и она точно попадает в ноты.

– Любишь Nickelback? – спрашиваю я, выруливая со двора. Она с энтузиазмом кивает:

– Люблю, это одна из моих самых любимых групп.

Вот и вырулили наконец на эту тему, радуюсь я про себя, а вслух говорю:

– А ещё что любишь слушать?

– Много чего. Рок, – тут же отзывается она. – Больше всех люблю Bon Jovi.

Название кажется смутно знакомым, но я в упор не могу вспомнить ни одной песни.

– Что-то не могу сообразить, кто это, – говорю я, не переставая следить за дорогой. – Не слышал, наверное.

– Ой, да конечно, слышал! – возражает она. – Они с восьмидесятых годов поют. У них много известных песен. Они очень классные. Ты мне немножко напоминаешь их солиста в молодости, – и она смущённо улыбается.

– Хорошо, что не в старости, – шучу я. Она легонько стукает меня по плечу.

– А если я похож на солиста этой группы, а он классный, значит ли это, что я тоже классный? – продолжаю юморить я, надавливая ногой на педаль газа. Люблю ездить вечером, дороги практически пустые, можно увеличить скорость.

– Классный, классный, – смеётся Рита, опять легонько толкая меня, на сей раз в бок. – Напросился на комплимент!

Половину дальнейшего пути мы проводим в обсуждении любимой музыки и сходимся на любви к Skillet и Apocalyptica. Меня чертовски радуют Ритины музыкальные вкусы. Честно говоря, я боялся, что она слушает какую-нибудь глупейшую попсу. Слава богу, что я ошибся, и слава богу, что мы любим одно направление.

– Спасибо за прекрасный вечер, Стас, – говорит Рита, когда я останавливаю машину – как всегда, на торце дома. Часы на приборной панели показывают половину одиннадцатого. – Мне очень понравилось.

– И мне, – говорю я, и это абсолютная правда, потому что как мне могло не понравиться время, проведённое с Ритой? – Может быть, тогда повторим наш поход?

– Обязательно, – сверкает она улыбкой. – Знаешь, это так удивительно. Мы общаемся с тобой всего неделю, даже, по сути, меньше, четыре дня. А такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь…

– Так ты и знаешь меня всю жизнь, – весело говорю я. – Если учесть, что мы с малолетства знакомы.

– Да ну это не считается, – отмахивается она.

– На самом деле у меня такое же чувство, – говорю я на сей раз серьезно. – Сложно даже представить, что еще на прошлой неделе тебя не было в моей жизни и я не думал о тебе каждую минуту.

Она снова краснеет.

– Ты думаешь обо мне каждую минуту?

– Конечно, – мы встречаемся взглядами, и я надеюсь, что она прочтет в моих глазах, что я говорю искренне. Надеюсь, что ее доверие ко мне растет.

– Я пойду, – чуть помолчав, неловко говорит она. – А то скоро комендантский час, мама начнет названивать и ругаться.

– Конечно, – снова говорю я, отстегиваю ремень и первым выбираюсь из машины. Рита выходит вслед за мной. Я распахиваю руки для объятий, и она осторожно обнимает меня в ответ. От ее волос пахнет шоколадом.

– Пока, Стас, – говорит она, отстраняясь от меня. Я нехотя выпускаю ее из объятий.

– Пока, Орешек.

Она улыбается и поворачивается, чтобы уйти.

– Орешек! – неожиданно сам для себя говорю я. Она оборачивается.

– Да?

– Почему ты меня поцеловала? – выпаливаю я. – Я имею в виду, почему поцеловала так, а не просто чмокнула, как обычно делал я?

Она стремительно и очень густо краснеет. Даже в вечерней темноте я вижу, насколько яркого помидорного оттенка становится ее лицо.

– Не отвечай, – спешу я. – Прости, я зря спросил. Забыли.

Рита кивает, опустив глаза, и, секунду постояв на месте, уходит не оглядываясь. Нет, все же она оглядывается – у самого подъезда, уже взявшись за дверную ручку. Я машу ей и получаю в ответ слабый взмах ладонью.

Дома я оказываюсь ближе к одиннадцати. Ключ поворачивается в замке бесшумно – иногда родители ложатся спать рано, и я не уверен, бодрствуют ли они. Но стоит мне прокрасться в прихожую, как сначала раздаётся утробный приветствующий мяв, а потом вспыхивает свет и я встречаюсь взглядом с двумя парами глаз.

– Что-то ты рано сегодня, – вместо приветствия говорит мама. По пятницам и субботам обычно я действительно возвращаюсь поздно, ближе к полуночи, а то и позже, – все из-за выступлений, – и родители к этому уже привыкли. Истинной причины моих отсутствий они, конечно, не знают. Я говорю им практически чистую правду, но с сокрытием маленькой детали, – я хожу гулять с Мишкой. Миха действительно часто составляет мне компанию в клубе в качестве группы поддержки, иногда вместе со своей девушкой Кристиной.