Чтение онлайн

– Привет… Ты хотел назвать меня мамой? Или макакой?

Шутки – моё лучшее оружие, особенно когда мне неловко.

Аквамариновые глаза поблескивают.

– Матрешкой или мартышкой, может быть? – предполагает он, подхватывая игру.

– Мантышницей или манишкой…

– Рита, детка, иди сюда, помоги мне! – кричит из кухни Лера, так что мне приходится свернуть наши упражнения в том, кто больше слов на "ма" знает. Но не успеваю я и шагу сделать по направлению кухни, как Стас удерживает меня за запястье. У него очень сильные пальцы, и его крепкая хватка даже делает мне больно. Заметив это, Стас тут же разжимает ладонь – но лишь затем, чтобы поднести мою руку к губам и, подув на запястье, осторожно поцеловать его. Он проделывает это так нежно, что у меня сбивается дыхание и подкашиваются коленки, по телу стремительно бегут мурашки, и я вынуждена ухватиться второй рукой за косяк, чтобы не упасть.

– Я хотел назвать тебя малышкой, – щекочет моё ухо и шею его горячий шёпот. – Потому что про себя я называю тебя именно так. Кстати, мне очень нравится этот свитер, носи его почаще.

Он, обжигая своим прикосновением кожу, проводит пальцами по моему обнаженному плечу, которое выглядывает из джемпера, быстро наклоняется и легко касается его губами, а затем, криво усмехнувшись, уходит из прихожей, оставляя меня наедине с гулко бьющимся сердцем и целым стадом мурашек.

В кухне я нахожу только Леру. Громкий Мишкин голос уже доносится из зала, перемежаясь со спокойным Антоновым.

– Ритуля, порежь-ка огурчики в салат, – едва увидев меня, командует Лера. – И помидоры. Я Мишке велела стол ставить, сейчас быстренько все доделаем с тобой…

Я с энтузиазмом принимаюсь за огурцы. Мне нравится готовить, нравится проводить время на кухне, представляя себя шеф-поваром мишленовского ресторана.

– Ритуль, а что у вас со Стасом?

Нож соскальзывает с огурца и громко ударяется о доску ровно в том месте, где секунду назад был мой палец, – я вовремя успеваю его отдернуть. В горле у меня пересыхает, а сердце, кажется, сейчас выскочит из груди. Я медленно поднимаю глаза на Леру, которая смотрит на меня ласково и внимательно.

– У нас со Стасом? Н-н-ничего, – заикаясь бормочу я. – А п-почему ты спросила?

– Ну, мне показалось, что между вами что-то есть, потому что я заметила, как вы смотрели друг на друга сейчас в прихожей. Вы не встречаетесь, значит?

Божечки, выходит, у меня на лице все написано. А я-то думаю, что держу себя в руках и вся такая независимая мадам! Глаза, подлецы, все выдают.

– Нет, мы не встречаемся, – говорю я вслух, стараясь, чтобы голос не дрожал. И вновь принимаюсь за огурец.

– Кажется, ты ему нравишься, – замечает Лера, споро кромсая зелень. Я неопределённо пожимаю плечами. Джемпер вновь ползёт вниз, оголяя плечо.

– А Стас тебе нравится? – не отстаёт Лера. Сначала я не хочу отвечать, но потом вдруг, сама не ожидая от себя, тихонько сознаюсь:

– Нравится. Очень.

– Он отличный парень, – говорит Лера, перекладывая нарезанные укроп и петрушку в миску, куда я стряхиваю и огурцы. – Надёжный, честный. Я его с рождения знаю. Из вас выйдет прекрасная пара.

– Девушки, вам чем-нибудь помочь? – раздаётся за нашими спинами весёлый голос Стаса, и мы обе вздрагиваем от неожиданности. Я чувствую, как мои уши начинают алеть. Он слышал? Господи, хоть бы не слышал, хоть бы нет!

– Стол уже стоит, – говорит Стас, входя на кухню. На секунду мы встречаемся взглядами, но ничто ни в глазах Стаса, ни в его поведении не говорит о том, что он слышал наш разговор или его часть, и я постепенно успокаиваюсь. Стас скользит взглядом по моему плечу и быстро переводит глаза на Леру. Черт, знала бы, что он приедет сюда, надела бы закрытую водолазку.

– Тогда неси тарелки с вилками, – командует Лера, нагружая его приборами. – Потом приходи, ещё дам что нести.

– Есть, мэм! – весело говорит Стас и, выходя из кухни, лукаво подмигивает мне. Я опять начинаю переживать. Почему он подмигнул? Просто так или?.. Неужели он слышал?

– Не думаю, что он услышал твои слова, – успокаивающе произносит Лера, дождавшись, пока Стас окажется вне зоны слышимости. – Если что-то и слышал, то только мою последнюю фразу. Ну и на здоровье. Не переживай.

Люблю Леру за то, что она всегда все понимает.

Через пять минут мы уже сидим в зале за большим разложенным столом. Рассадкой руководит Лера, и мне достаётся место между Мишкой и Стасом. Я сверлю её взглядом, но она притворяется, будто не замечает этого. Черт, ну и ладно.

Но постепенно моё беспокойство все же уходит, уступая место умиротворению. Я отбрасываю в сторону тревоги и просто наслаждаюсь отличным вечером в компании близких людей – потому что именно такими для меня они и являются. Да, и Стас в том числе, несмотря на то что тесно общаемся мы всего неделю. Я раньше не думала, что можно за такой короткий срок узнать человека, почувствовать, что он твой, но знакомство со Стасом доказало мне обратное.

А Стас чувствует себя абсолютно в своей тарелке. Он весел, раскован, шутит по поводу и без вместе с Мишкой и Антоном и кажется совершенно счастливым. Как будто у него случилось что-то очень хорошее, и теперь он не может удержать эту радость в себе, она выплескивается из него, как вода из переполненной кастрюли. Настолько счастливым я его ещё не видела, и это так умиляет и удивляет меня одновременно, что я не могу удержаться от того, чтобы то и дело не поглядывать на него. То, что он весь лучится от радости, замечает и Лера. Она и не выдерживает первая:

– Кажется, у тебя сегодня прекрасное настроение, Стас, дорогой?

– О да, превосходное, – жизнерадостно отвечает тот, допивая свой морс. Его тоже приготовила Лера по какому-то особому рецепту своей бабушки.

– А если не секрет, в чем причина? – любопытствует она, подливая ему ещё из большого стеклянного кувшина. Стас быстро обводит взглядом всех присутствующих, которые внимательно смотрят на него. Встречается глазами с Мишкой поверх моей головы. Я поворачиваю голову от одного к другому, и мне кажется, что они ведут какой-то молчаливый разговор.

– Гитару новую купил, – выдержав поистине мхатовскую паузу, сообщает Стас. Мишка тихонько хмыкает. Мне отчего-то кажется, что Стас лукавит, и по Лериным вздернутым бровям я понимаю, что и она не особо поверила крестнику. Однако никто не продолжает расспросы. Какой смысл, если человек не хочет говорить правду?

– Какую? – Антон кажется заинтересованным. – Это уже третья у тебя?

– Третья, – кивает Стас. – Электро. И пару приблуд к ней. Только отцу не говори, я потом сам, – предупреждает он серьезно, и я вспоминаю, как вчера он рассказывал, что его отец не считает увлечение сына чем-то стоящим. Антон медленно кивает: