Чтение онлайн

"Орешек, где ты? У тебя все в порядке? Может быть, мне прийти к тебе?"

В ожидании ответа я сижу как на иголках и вообще не слушаю Галину Леонидовну, математичку, которая по совместительству ведет и экономику. Математику она преподает не у нас, чему я очень рад, потому что лучше нашего Артема никого не найти. Хорошо, что сейчас она объясняет новую тему и не спрашивает пройденный материал, иначе можно было бы легко схлопотать двойку. А новую тему я и в учебнике прочитать могу.

Телефон в заднем кармане джинсов вибрирует, и я торопливо лезу за ним, чуть ли не подскакивая на месте.

– Станислав, перестань вертеться, как уж на сковородке! – прикрикивает Галина Леонидовна. Одноклассники начинают гоготать, и Лео, сидящий на экономике вместе со мной, взъерошивает мне волосы. Я отмахиваюсь от него и, наконец, дождавшись, пока математичка отвернется, достаю телефон. Сообщение от нее; открываю, и гора падает с плеч.

"Я уже в школе, Стасик, все норм, увидимся на перемене".

Ласковое "Стасик" мгновенно растапливает мне сердце.

– Ритка? – одними губами спрашивает Лео. Я киваю, параллельно набирая Рите ответ и одним глазом косясь на бдительную Галину Леонидовну:

«Где ты? На уроке?»

«Нет, в фойе на втором», – сразу приходит ответ. Я смотрю на часы: от урока прошла ровно половина.

– Заберешь мои вещи после урока? – шепчу я Лео. – Я уйду сейчас.

За что я люблю своих друзей, так это за то, что они всегда понимают меня с полуслова. Лео не задает ни единого вопроса, просто спокойно кивает, и я поднимаю руку.

– Галина Леонидовна, могу я выйти?

Математичка прерывается на полуслове и недовольно оборачивается ко мне. Она весьма строга и придирчива, ужасно не любит, когда ее перебивают, и ученикам часто от нее достается. Но я у учителей на хорошем счету – ну, почти у всех, если не вспоминать про Диночку, – и поэтому она милостиво кивает:

– Хорошо, Станислав, иди.

Никогда не называет меня Стасом, всегда только полным именем.

Я вылетаю из класса и, перескакивая через три ступеньки, спускаюсь на второй этаж, на полной скорости забегаю в фойе, и только тогда, наконец, мое сердце перестает колотиться как сумасшедшее. Рита сидит на подоконнике, по-турецки скрестив ноги в узких черных джинсах. На голове – большущие наушники, волосы заплетены в косу, спадающую на грудь, лицо обращено в книгу, лежащую на коленях, а правое плечо кокетливо выглядывает из широкого выреза того самого свитера, который так запал мне в душу еще с субботней встречи у Мишки дома.

Стараясь унять дрожь в коленях, я медленно подхожу к ней, и только когда моя тень падает на книгу – это оказывается учебник по биологии, – Рита поднимает голову, видит меня и скидывает наушники. На ее прелестном личике появляется слабая улыбка. Она сегодня без грамма косметики, но и ненакрашенной она остается самой красивой на свете.

– Стас, ты откуда взялся? Я думала, ты на уроке…

Я ловлю ее ладошки и крепко сжимаю в своих.

– Я за тебя волновался, – говорю я тихо, не отводя от нее взгляда. – Мы все волновались. Ты не отвечала на Тасины звонки, я решил, что, если ты не появишься, после этого урока пойду к тебе…

Вместо ответа она вдруг порывисто обнимает меня за шею и притягивает к себе. Мне приходится наклониться, положение не самое удобное, шее становится больно, но я готов терпеть боль сколько угодно, если взамен на это у меня будет возможность вот так стоять в обнимку с Ритой и прижимать ее к своей груди.

Она первой отстраняется от меня, и я нехотя разжимаю руки.

– Я так ценю твое беспокойство, – признается она, взглянув на меня внезапно заблестевшими глазами. – Спасибо. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Я сажусь рядом с ней на подоконник и осторожно спрашиваю:

– Что случилось?

Рита дергает плечом, и свитер сползает с него еще сильнее. Мне стоит большого труда заставить себя не пялиться.

– С мамой поругались, как всегда. Наговорила мне много очень приятных вещей, так что ночевать сегодня поеду к Сашке. Уже договорилась…

– А из-за чего поругались? – так же осторожно уточняю я, с грустью понимая, что погулять, очевидно, не получится. Рита смотрит мне прямо в глаза.

– Из-за тебя.

– То есть? – не соображаю я. Когда я опять успел засветиться перед Ритиной матушкой?

– Она увидела наши фотографии на моем телефоне, – нехотя говорит Рита и чуть краснеет. – И подняла крик, разумеется. Мол, почему я, во-первых, продолжаю с тобой общаться, несмотря на ее запреты, а во-вторых, почему я к тебе так близко, почему моя голова на твоем плече – ну и далее по списку.

Лео, когда я рассказывал им с Кирюхой про Ритину мать, назвал ее шизанутой. Похоже, он не ошибся с формулировкой. И какого черта она вообще шарится в телефоне дочери?

– Мне жаль, – я касаюсь голого Ритиного плеча и провожу ладонью по нежной коже, а потом позволяю себе ненадолго задержать пальцы. Рита благодарно улыбается:

– Все в порядке. Не в первый раз и не в последний…

– Во сколько ты поедешь к Сашке?

– Дейв обещал забрать меня часов в шесть, до этого он занят в универе.

У меня тут же рождается идея.

– Зачем нам Дейв? Я сам тебя отвезу после тренировки. После уроков схожу за машиной. Или, если захочешь, немного пройдемся, дойдем до моего дома, а потом отвезу куда скажешь.

– Мне неудобно, – возражает она. – Ты же не мой личный водитель.

– Конечно, твой, – уверенно заявляю я. – Мне приятно возить тебя. К тому же это возможность побыть вдвоем. Тебе разве не хочется? – хитро прищуриваюсь я. Ее шейку и щеки тут же заливает краска, которая делает ответ ясным без слов.

– Напиши Дейву, что ему не нужно приезжать, – велю я. Рита со все еще красными щеками послушно вытаскивает телефон, быстро набирает сообщение и снова убирает его в карман. А потом внезапно прислоняется ко мне плечом.

– Спасибо, Стасик. За все.

Мое сердце заходится от нежности. Я осторожно высвобождаю руку и обнимаю ее за плечи, прижимаю к себе, боясь, что она сейчас вывернется из объятий. Но она, наоборот, прижимается теснее, обнимает меня за пояс двумя руками и кладет голову мне на плечо. Ни она, ни я не говорим ни слова. Я чуть поворачиваю голову и оставляю на пушистых, пахнущих шоколадом волосах легкий поцелуй, вдруг чувствуя себя очень счастливым – таким же, каким чувствовал в субботу, узнав, что нравлюсь Рите. Счастье переполняет меня, мне хочется кричать и прыгать, но я сижу не шелохнувшись и лишь улыбаюсь, зарыв лицо в медные волосы.