Чтение онлайн

– Давно хотела спросить. А почему волки? – нарушает тишину Ритин мелодичный голос. Выныриваю из своих размышлений и переспрашиваю:

– Что, прости?

– Твое кольцо, – говорит Рита и кивает на мою ладонь, лежащую на руле. Я смотрю туда же. Ах, кольцо!

– Ты знаешь, что символизирует волк? – спрашиваю я вместо ответа. Она хмурится:

– Мм… наверное, силу?

– Самостоятельность, – говорю я. – А еще бесстрашие, верность, преданность. Это символ победы и свободы. В свете того, что ты знаешь обо мне… Становится понятно, почему волки, да?

Она задумчиво кивает, разглядывая кольцо. Потом улыбается уголками рта:

– Они как будто поют.

У меня аж сердце заходится. Она поняла! Она увидела то же, что вижу я!

– Орешек… Ты увидела то, чего не видят другие. Ни Кир, ни Лео, ни Миха, никто не смог этого разглядеть, – полушепотом признаюсь я. – А я, когда его увидел, сразу понял, что это мое кольцо.

– Ты тоже поющий волк, – улыбается она и неожиданно гладит меня по плечу. Сцепляю зубы и заставляю себя сосредоточиться на дороге, хотя все, чего мне в настоящий момент хочется, – это припарковаться где-нибудь на обочине и впиться в ее манящие пухлые губки.

– Давай музыку включим? – вновь вытаскивает меня из грез Рита. Точно, музыка!

– Орешек, открой бардачок, – прошу я. Она выполняет просьбу.

– Там лежит флешка, видишь? Вставляй ее в магнитолу.

Рита послушно делает, что я говорю.

– Что это?

– Это подборка песен твоих и моих любимых исполнителей, – говорю я, не отрывая глаз от дороги. – Вчера сделал. Это будет наш с тобой общий плейлист.

– Божечки, ты крутыш! – восторженно вскрикивает Рита. – Как здорово!

Даже не глядя на нее, я знаю, что она широко улыбается. Безумно люблю такую ее улыбку и радуюсь вдвойне, когда сам становлюсь ее причиной.

Рита принимается проматывать список, изучая песни, а потом вдруг останавливается.

– Стас… А ты никогда не делал собственных записей? Ну, чтобы ты пел?

Я отрицательно качаю головой.

– Разве что на диктофон.

– Я бы хотела, чтобы у меня были записи твоих песен, – говорит она и вздыхает. – Стас… А ты сам пишешь песни?

Не могу ее обманывать и не хочу.

– Пишу, Орешек. Но не пою их.

– Почему? – ее личико грустно вытягивается.

– Наверное, еще не пришла пора для этого, – пожимаю я плечами. Как сказать, что я просто боюсь обнажать свое сердце перед множеством глаз и ушей? – Может быть, когда-нибудь и решусь.

– А мне споешь как-нибудь? – тихо-тихо спрашивает она. Я быстро взглядываю на нее:

– Тебе спою. Обещаю.

И она снова широко улыбается.

Когда спустя еще минут двадцать мы наконец подъезжаем к дому, где живут Ритина подруга и ее брат, оказывается, что нас ждет целая делегация. Едва мы выходим из машины, как к нам бросается миниатюрная брюнетка с очень длинными волосами и узким, почти кукольным улыбчивым личиком.

– Ну наконец-то приехали, мы уже заждались!

По пятам за девушкой следуют двое парней. В одном я без труда узнаю того самого бугая, который на прошлой неделе привозил Риту в школу, второй, очень худой и высокий, с умными серыми глазами и светлыми длинными волосами, собранными в низкий хвост, первым протягивает мне ладонь:

– Андрей. Можно Энди.

На его шее, выглядывающей из распахнутого воротника куртки, я вижу часть татуировки – какие-то геометрические узоры. Этот парень мне уже нравится.

– Стас, – говорю я, подавая свою руку в ответ.

Рукопожатие у него оказывается неожиданно крепкое для такого тонкого телосложения. Бугай тоже пожимает мне ладонь:

– Дейв.

– А я Саша! – брюнетка порывисто обнимает меня. Все ее кукольное личико сияет. – Мы о тебе наслышаны! Здорово наконец познакомиться!

– Вы что делаете на улице? – подозрительно глядя на каждого из друзей по очереди, спрашивает Рита. Саша весело сообщает:

– Воздухом подышать решили да тебя подождать заодно, в квартире скучно!

Я улыбаюсь, глядя на то, какими честными глазами она смотрит на Риту. Ежу понятно – ее друзья хотели увидеть меня. Значит ли это, что Рита много рассказывала им обо мне?

Однако не успеваю я решить, как относиться к этому факту и радоваться ли, как в моем кармане начинает разрываться телефон. Достав его, я смотрю на экран. Звонит Дэн; это очень странно, что ему сегодня может от меня понадобиться?

– Прошу прощения, – говорю я Рите и ее друзьям и нажимаю зеленую кнопку. – Да?

– Стас, бро, пипец вообще, выручай! – истошный крик Дэна из трубки рвёт мне барабанную перепонку. Это так непохоже на приятеля, что я невольно напрягаюсь. Обычно Дэн расслаблен и весел, а сейчас в его голосе отчётливо сквозит паника.

– Дэн, Дэн, успокойся, чувак, не кричи, – я прижимаю трубку к уху, стараясь говорить спокойно и увещевательно. – Что стряслось?

– "Богатыри", падлы сраные, не приедут сегодня! – орёт Дэн, и я прямо-таки чувствую, как он брызжет слюной от злости. – Их барабанщик и гитарист забухали! Теперь дырка в плане! Братан, некого выпускать, приезжай, умоляю!

Черт побери, как это все некстати. Когда я впервые пришёл в "Подвал", я сразу обозначил, что могу выступать только по выходным. Потому что если на моё полуночное возвращение в выходные мама смотрит сквозь пальцы, то, заявись я среди ночи в будни, это ей точно не понравится. А обострять отношения с родителями в мои планы не входит…

– Стасян, – истерично взывает из трубки Дэн. – Братан, на тебя вся надежда!

– Черт, Дэн, – говорю я. Он моментально откликается:

– Братан, знаю, но пойми, реально больше некому позвонить… Братан, приезжай…

– Да хорош, не гундось, приеду, – перебиваю его я, параллельно лихорадочно соображая, что сказать родителям. Ловлю на себе внимательный взгляд Риты и рассеянно улыбаюсь ей. Что бы придумать, что соврать маме?

– Стасян, бро, ты мой спаситель, – обрадованно восклицает Дэн на том конце провода. – Твой выход в десять тридцать.

– Понял, – откликаюсь я. – Давай, чувак, до встречи.

Я сбрасываю вызов и убираю телефон в карман. Сейчас половина седьмого, времени у меня достаточно, чтобы метнуться домой за гитарой, переодеться и приехать в клуб. Но что, блин, сказать маме?..

– Стас, что-то случилось?

Рита осторожно касается моего плеча, и сразу тёплая сладкая дрожь пробегает по телу. В ее взгляде я вновь вижу беспокойство. Что за день сегодня, то мне, то ей приходится волноваться друг за друга…

– Все хорошо, Орешек, – ласково улыбаюсь я, краем глаза замечая, как ее друзья переглядываются при звуках этого имени. Ну да, они же еще не знают, что я ее так называю.