Чтение онлайн

Я еще раз затянулся, давая ему возможность передохнуть и собраться со словами. Элина незаметно добавила мяса в его тарелку, и – дорогое угощение! – налила в чашку Зорьки яблочного сока из распечатанной вчера банки. Та благодарно улыбнулась, а, отпив и ощутив вкус, охнула от восторга. Сова недовольно поглядел в её сторону. Он принял у меня из рук свою трубку, опять затянулся, и, выпустив длинную струйку дыма, сказал:

– Так как дела в… этом стойбище людей, живущих в городе мертвых?

– Мы встречаем наступившие дни с радостью, мой друг! Лето!

– Я всегда надеялся на это. И верил, что мои надежды не напрасны. Но наша радость не может быть такой полной, как твоя… Тихая Вода продолжает кашлять и бьётся в жару по ночам. Я испробовал всё, что могло бы помочь. Ты говорил как-то, что имеешь среди своих припасов лекарства… Я прошу тебя помочь нам. Но Белая Сова знает свой долг, и он пришёл не с пустыми руками.

Он стрельнул глазами в сторону Зорьки, и та, сорвавшись с места, принесла мешок, с которым они пришли.

– Я убил этого зверя десять ночей назад. Моё копьё попало ему в глаз и не повредило шкуры. Это наша плата за лекарства, если ты согласишься её принять!

Зорька расстелила перед нами великолепную шкуру. Почти вдвое больше, чем шкура овцебыка, синевато-чёрного цвета, прекрасно выделанная – почитателю индейского образа жизни надо отдать должное! – с мягким переливающимся мехом и без единого изъяна по всей своей величине. Из неё могла бы получиться очень хорошая куртка на зиму для одного из нас, а то и двоих, или одеяло – для всех. Мои девчонки охнули – новая жизнь давно заставила их пересмотреть бывшие ценности – и в четыре руки начали поглаживать и ощупывать лежащее перед нами великолепие. Вряд ли они бы так радовались, принеси Сова набор очень дорогой косметики, если бы он у него был… Я тоже восхищённо присвистнул.

– Да… Белая Сова – умелый охотник! Твоя добыча многого стоит. Но ещё больше стоит сам охотник! Но ты ошибся, мой друг… я не стану менять лекарства на эту шкуру!

И Элина, и Ната уставили на меня свои удивлённые глаза. Но прежде, чем они стали негодующими, я продолжил:

– Эта шкура принадлежит тому, кто её добыл. Либо – его женщинам. А лекарства я тебе дам и так. Я не могу допустить, чтобы Белая Сова, считающий себя потомком индейцев, мог подумать, что его друзья могут отказать ему в помощи! И для этого им не нужно никакой платы… Или я не прав?

Последнее больше предназначалось для моих женщин. Элина согласно кивнула, а Ната, вздохнув, отодвинула шкуру от себя. Зорька вопросительно посмотрела на своего мужа. Тот, несколько нахмурившись, надолго замолчал, продолжая курить свою трубку.

– Мой друг больше не хочет предложить мне трубку согласия? – я решил помочь Сове.

В любом случае, отпускать их без лекарств было нельзя. Я не без оснований опасался, что гордость индейца может заставить его покинуть подвал, уйдя с пустыми руками… Однако, Белая Сова, тяжко вздохнув, передал мне трубку со словами:

– Белая Сова должен стыдиться своего поступка… Его друзья – больше друзья, чем он сам. Но теперь мы не можем уйти и забрать её с собой! – он ткнул ногой в шелковистый мех Белая Сова просит простить его неразумные слова о плате… Пусть эта шкура будет подарком твоим жёнам!

Я понял, что Сова сказал более чем достаточно. Но мой ответ предвосхитила Ната.

– Мы всегда рады видеть наших друзей, семью Белой Совы! И мы, – она толкнула локтем Элину С благодарностью принимаем этот щедрый дар! По законам, которым живёт семья индейца… и которые могут совпадать с нашими, семья Дара вправе, и в знак дружбы, хочет преподнести подарок женщинам, которых знает как жён нашего друга. Ты не будешь против? – не выдержав выбранного тона, Ната в конце рассмеялась, фамильярно коснувшись Совы рукой.

Тот только развёл свои в стороны в знак согласия. Ната переглянулась с Элиной, и последняя с заговорщическим видом скрылась в полутьме подвала. Она быстро вернулась, неся на вытянутых руках корзинку, наполненную клубками с шерстью – одной из двух, тщательно сберегаемых Элиной. Но сейчас я не заметил и тени сожаления на её лице – девушка очень просто передала свою ношу зардевшейся и благодарившей её Зорьке. Ната добавила несколько банок сока и варенья, пожертвовав нашими запасами. Мы вместе перебрали лекарства и отложили в полотняный мешочек те, которые посчитали необходимыми для лечения больной. Кроме этого добавили и некоторые другие – на всякий случай. Зорька преподнесла ответные дары – запасы трав из прерии, уже высушенные и истолченные до порошкообразного состояния. Наши гости остались на ночлег – они дошли до нас только к обеду, и, за беседой, мы не заметили, как стало смеркаться. Мы устроили их там, где раньше была постель Элины. Индеец, которого, очевидно не смущало наше присутствие, многозначительно обнял молодую девушку, и полночи оттуда доносились приглушенные вздохи и стоны, говорившие о том, что там происходит… Мне оставалось лишь позавидовать Сове – я не мог поступать так же, убежденный в том, что подобное должно быть все же скрыто от посторонних глаз и ушей. И все же, понимая, что означают эти всхлипы и шепот, я привлек к себе Нату, и она, чувствуя, что я весь горю желанием, тихо и молча спустилась к моим ногам…

На утро, смущенный и вымотанный, с покрасневшими глазами, я и мои подруги, простились с Совой и Зорькой, передав приветы и благие пожелания Дине и Старой. Старуха тоже передавала мне привет, что показалось нам странным, так как я почти не общался с ней. Но Сова развеял эту загадку просто.

– Дар – будущий вождь прерий. Это предопределено судьбой. Стара – вещая… Она знает это и выражает знаки внимания человеку, еще не получившему имя. Она сказала так: "Когда человек из мертвого города, получит имя, достойное вождя – он станет им!"

Сова предупредил так же, что ожидается стихийное собрание, скорее всего, в поселке у скалистого озера. Его устраивал Святоша. Самозванный монах, претендующий на роль спасителя, стал намного осторожнее в своих высказываниях, так как люди стали уходить в прерии, и ему некем было управлять. Выходки Белого и всей их своры заставили многих вступить в конфликт с ними. Это грозило кровавыми столкновениями, а Святоша не мог допустить, что из-за этого может растерять всю паству… Мой отпор, на виду всего поселка, едва не приведшей к драме, сильно поколебал уверенность шайки – они стали тише и осторожнее. Сова плюнул, когда упомянул его кличку, и я подумал, что они вряд ли, о чём договорятся. Но Сова обещал прийти, попросив нас передать приглашение всем, кого мы встретим за оставшиеся дни. Сигналом к встрече должен был стать большой столб дыма на горе, возле поселка, заметный отовсюду.

– О чем он хоть хочет говорить?

– Об охоте. Святоша решил попросить охотников прерий помочь своим… мясом и шкурами. В поселке мало мужчин, но много женщин. Много ртов.

Наш пёс увязался за индейцем и, ни в какую, ни хотел возвращаться – пришлось отпустить его вместе с ними, в прерии. Хоть мы и жалели об этом, но, с другой стороны, были даже и довольны – прокормить его в подвале было трудно, а держать на голодном пайке, не позволяла совесть. Сова с радостью согласился на то, чтобы его и Ясную Зорьку сопровождал наш пёс – в степи бродили стаи волков и одичавших, перерождённых собак. Одно только присутствие громадного Угара, могло оказаться незаменимо при их появлении. Что говорить, большая сила и смекалка пса превращали его в надёжного защитника странствующих. На прощание Сова пожал мне руку, вновь напомнив о предстоящей охоте.

– Мы придём, мой брат!

– Белая Сова будет ждать своих друзей в светлой щели! Когда Луна наберёт полную силу, стада овцебыков пойдут к малому озеру. У тебя есть ещё время на сборы!

– Что нам собираться, Сова? Мы всегда готовы к походу. Жди нас в щели и пусть тебе сопутствует удача!

– Хао!

– Хао!

Они ушли. Мы долго смотрели им вслед, после чего Ната тихо заметила:

– В который раз мы провожаем гостей… А когда мы станем их только встречать?

Она отошла, а я еще долго стоял, не понимая, что имела в виду наша маленькая хозяйка…