Чтение онлайн

Она бросилась к подруге и горячо её поцеловала.

– А теперь – ужинать! Дар, ты такой молодец, мы так давно не ели мясо – всё рыба да рыба!

Она уводила нас в сторону, от набившей оскомину темы, а мы, благодарно, старались не проронить случайное слово, способное нарушить наш, чуть было не рухнувший, союз. Элина, попрощавшись, ушла на свою половину. Ната, осторожно прилегшая с краю постели, была сразу привлечена мною к себе. Я искал её губы, а она тихо шептала:

– Я так устала, милый мой… Я так устала!

Мы уже не думали о том, что Элина может нас услышать. Я брал Нату со всей силой и страстью изголодавшегося, по женскому телу, охотника и мужчины, и она отвечала мне тем же… Наше ложе отчаянно скрипело и тряслось, угрожая развалиться в самый неподходящий момент. Ната искусала себе губы, чтобы не кричать, с силой впиваясь в мою спину своими пальцами, оставляя длинные борозды от ногтей… Мы кончили одновременно, не сдержав стонов! Ната, благодарно и обессилено легла на моё плечо, шепча губами:

– Любимый… Как хорошо было…

– Мне тоже! Я так соскучился по тебе!

Чуть слышно скрипнули доски в углу, где спала Элина. Ната приподняла голову.

– У тебя остались силы?

– Нет… Я как выжатый лимон. Но что ты хочешь?

– Побереги оставшиеся… Не трогай меня сегодня больше – если любишь.

– Почему? Я истосковался по твоим ласкам!

Она зарылась лицом в мои волосы Я тоже, муж мой… Я очень хочу быть твоей! Но сегодня – ты будешь спать!

– Но поче…

Она закрыла мне рот поцелуем…

– Ты еще не понял? Какой же ты еще… Ты должен быть в форме, завтра, или через день… как никогда раньше.

– Элина?

– Да…

– Я не могу поверить, что ты… так спокойна.

– Вовсе нет! – она беззвучно засмеялась Вовсе нет, любимый! Но я не стану никуда убегать… И меня не удивить этим, Дар. Нет тут ничего особого, из ряда вон выходящего. Это ты, выдумал и нам, и себе головную боль, заставив нас мучиться… А на самом деле, все очень просто.

– Просто?

– Просто. Есть две женщины, которые… которым не безразличен один мужчина. Один – на двоих. И есть мужчина, который их хочет. И тоже – обеих. И не надо больше проблем…

… Весь день у меня всё валилось из рук. Измучившись ожиданием, я бросил все бесполезные попытки думать о чем-либо другом, кроме предстоящей ночи, и ушёл вместе с Угаром на поиск и заготовку дров – наш запас очень быстро подходил к концу. Мы привыкли не жалеть воды – купались при каждом удобном случае, для чего Ната грела ее на очаге. Подобие бани, разрушенной землетрясением, восстанавливать мы не стали – это слишком много требовало труда. Она разводила огонь в очаге, ставила вёдра, и, кто ни будь, из нас, начинал плескаться в бочке, поднимая пенные шапки из мыла и шампуни. Я был очень доволен тем, что запасы этих средств были у нас в изобилии – тем, кто лишился всего и лишь иногда позволял себе купание, в долине, приходилось пользоваться золой и жиром, вытапливаемым из туш животных. Это мыло, сделанное кустарным способом, плохо мылилось и было мало пригодно для своих целей. Но иного не было, и мы с Натой гадали, чем сможем заменить наше, когда оно закончится.

Чтобы добыть горючее, приходилось уходить довольно далеко, на расстояние не менее километра, а то и двух. Обломки досок, куски деревьев, изломанные полы или оконные рамы – в ход шло всё, что было легче порубить и унести с собой, на спине. Всё-таки, я приучил Угара к подобной ноше – сделал упряжь и накидывал её на пса, заставляя его помогать по мере его собачьих сил. Он тащил полозья с грузом по земле, громко выражая своё возмущение, но и особо не сопротивлялся, видя, что я остаюсь непреклонным… А сила у собаки были приличная, он мог утащить на волокуше, в три-четыре раза больше, чем я – на своём горбу. Но чаще я оставлял его свободным, на случай появления крыс. Урок, полученный нами, не мог забыться так скоро.

Я наготовил несколько охапок – наткнулся на выброшенный последним толчком целый штабель досок. Их было так много, что я подумывал о том, что в следующую ходку возьму с собой, какую ни будь, из девушек – помочь с доставкой. Следовало унести это добро в подвал, пока оно не превратится в труху, под воздействием воды и жаркого солнца. Мы почти вернулись с Угаром обратно. На подходе к нашему холму, я услышал голоса и приказал псу остановиться. Прислушавшись, я разобрал, что эти звуки принадлежат мягкому тембру Наты и звонкому – Элины. Девушки стояли на другой стороне и о чём-то спорили меж собой. Я сбросил поклажу, оставив Угара охранять, а сам, заинтригованный, незаметно подкрался ближе…

– Я сделаю всё, что от меня требуется, Ната…

Элина произносила эти слова устало и тяжело, словно на ее плечи был положен тяжёлый груз, который она не могла скинуть. Мне стало не по себе…

– Мне не нужно жертв, Лина. Так же, как и ему. Но я, честное слово, не хочу, чтобы ты ушла от нас в долину… К кому бы то ни было!

– Я ведь уже на всё решилась…

– Кому нужно такое решение? Мне, ему? Ну да, ему – нужно… Но не так, как ты представляешь. Я знаю Дара совсем немного, но достаточно, чтобы представить его реакцию на твой тоскливый вид. Хочешь, чтобы он опять ушёл в руины?

– Ната, чего ты от меня еще хочешь?

– Правду!

– Какую правду? Что, мало того, что я во всем согласилась? Я и так, словно в тумане, от тебя и твоих слов. Нет, это просто бред, какой то… Ты хоть сама понимаешь, о чём со мной говоришь? Что ещё нужно, чтобы вы оставили меня в покое? Что?

На некоторое время наступило молчание. Послышались тихие рыдания и успокаивающий голос Наты:

– Не нужно, Лина… Не плачь. Если хочешь, мы проводим тебя к людям. Там ты сама выберешь, с кем будешь счастлива… Если захочешь. Но так – не нужно.

– Лучше б он меня изнасиловал… Хоть не стоять здесь, как побитая собачонка, не решать нечего самой!

– Дурочка… Нет в этом ничего хорошего, я клянусь тебе! Хочешь, я скажу тебе, как это бывает? Когда пьяные и отвратительные морды склоняются над твоим телом, когда злые и грубые руки рвут тебя в разные стороны… А кто-то стоит в очереди, желая поглумиться следующим. Когда бьют смертным боем, за одно только нечаянно вырвавшееся слово, косой взгляд, за мысли, которые хранятся в твоей голове! А потом, ты приходишь в себя, вся в крови и синяках, с горящими внутренностями и избитым лицом! Не желай себе такого, Элинка… Что угодно, только не это! – она вздохнула Тебе нравится Дар… Я же знаю. И ты не против того, чтобы потерять с ним девственность, ведь так? Но ты не можешь смириться с тем, что я нахожусь рядом и знаю об этом. Что я тоже остаюсь здесь, а ты не представляешь себе, как потом нам быть вместе? Что он любит… Ведь он любит, Элина, и тебя, и меня! И не хочет делить и выбирать в пользу кого-либо… Ты всё представляла себе несколько иначе, но ведь так же представляла и я. Совсем не так, как это случилось со мной.

– Дар мне говорил о тебе… Прости меня, Ната. Я совсем растерялась…

– Я не виню его – это, к сожалению, или к радости – естественно. Для мужчины. Пойми – самцы, как не грубо это звучит, в природе своей таковы, что всё время стремятся обладать новыми самками. В них это заложено генетически и пытаться идти против – бессмысленно. Не зря и не случайно, почти миллиард людей исповедовал религию, разрешающую мужьям иметь по несколько жён. Ты знаешь, сколько сейчас в долине молодых женщин и девушек? Док и Сова как-то подсчитали, может 6ыть, не совсем точно, но приблизительно, на каждого здорового мужчину, приходится по четыре-пять женщин! И что, ты думаешь, при таком соотношении, найдутся такие, кто сохранят верность своим первоначальным избранницам? А кто гибнет в первую очередь – охотники! Мужчины! Кто принимает первый удар? Мужчины! Кто рискует собой, чтобы достать еду и шкуры, для таких, как мы с тобой? Мужчины… И это не прибавляет их числа, напротив. Линка, солнышко, не переживай так… Рано или поздно, через это проходит любая девушка. Твой случай не самый худший. Я не представляю себе больше жизни без Дара, но он, всё равно, приведёт в дом, кого ни будь, когда мы переселимся в долину. Девушки станут виться вокруг него и он не устоит… Я, наверное, гадкая и расчетливая, но я знаю тебя и не хочу узнавать другую женщину… Вот почему я так хочу, чтобы ты осталась с нами.