Чтение онлайн

— Живой? И то хорошо. Все, Черный, приключения закончились. Теперь бы нам до подвала, как ни будь, добраться…

Ветер принес с собой и большое количество сухой древесины — палки, ветки, сломанные деревца. Я собрал их в охапку и забросил за спину — если не успеем до развалин, ночевать опять придется в степи. Пес уловил, чем я занимаюсь, и тоже внес свою лепту — принес в зубах несколько веток.

— Соображаешь… Спасибо, родной. Будем вечером с огнем.

Я подумал — что, если навьючить охапку на щенка? Он мог бы справится с такой задачей — сила у пса имелась. Трудность этого заключалась в том, что вот научить его что-либо таскать на спине я еще не пытался. Но представить, как это будет выглядеть, я не успел. И пес, и я, одновременно подняли друг на друга глаза — я почувствовал, как знакомая волна обостряет мой слух, а руки напрягаются для предстоящей схватки! Пес прижал уши и заворчал…

Земля, метрах в пятнадцати от нас, вспучилась, комья полетели в разные стороны, и нашим глазам предстала запоминающаяся картина — уже знакомая, внушительная лапа, показалась над образовавшимся холмиком, потом другая — и на свет вылезло что-то, очень отдаленно напоминающее крупного барсука.

Рассмотреть толком я его не успел — собака сорвалась с места и с оглушительным лаем кинулась к зверю. Я только выматерился от злости — она непременно спугнет животное, надежду, увидеть которое еще раз, я уже потерял. В итоге, так оно и получилось. Пес подбежал к яме — оттуда вылетел ком земли прямо ему в морду, отчего мой щенок на пару секунд ослеп, а затем та же лапа отвесила ему такую затрещину, что он кубарем покатился с холма. Я вскочил, судорожно нашаривая копье. Но зверь, удовлетворившись проделанным, уже спускался по выкопанному ходу обратно. Я стоял возле отверстия и яро ругал щенка, а тот виновато поджал хвост, не решаясь подойти поближе. Мы опять упустили этого странного зверя — а мне так хотелось увидеть его вблизи! Я даже не думал, что он может оказаться опасным, из-за своей величины. Хотя, обычная росомаха, которая вряд ли была больше, запросто могла растерзать и щенка и предоставить нешуточную угрозу, для меня самого. Что-то очень знакомое было в его внешности — но я так и не смог заметить — что?

Пес напрягся, навострил уши… Я подумал — это не спроста. И снова, как в прошлый раз, и далеко от нас, земля разлетелась, и на свет появились длинные когти… Я увидел их, и резко бросил:

— Стоять! Стоять, кому говорю!

Задень щенка этот зверь своими лапами всерьез — и я смело мог рыть ему могилу. Коготь зверя был в четверть размера моего ножа — а я не считал его слишком коротким… Пес, весь дрожа, рвался с места, но я был непреклонен.

Зверь не стал выползать — его лапа прошлась по краям ямы, как бы уминая землю, а затем скрылась в глубине. Он не стал показываться, видимо, чуя нас своим обонянием.

— Ну? Что делать будем?

Щенок скалил клыки, порываясь вскочить…

— Конечно. Куда тебе сейчас советовать.

Идея пришла внезапно. Я как-то читал, как лисиц, прячущихся в норах, выкуривают с помощью дыма. Как бы там не было — тот, кого мы преследовали, тоже обитал под землей. Правда, он умел рыть ходы с такой скоростью, что я диву давался… Но уйти от дыма даже ему будет непросто. Я перевел взгляд на охапку, оставшуюся на песке.

Задумано — сделано. Я сорвался с места и принялся, как угорелый, собирать все, что могло гореть. Дров, припасенных для костра, могло не хватить.

Огонь следовало устроить возле всех выходов, какие отрыл зверь, оставив только один — для тяги. Я не знал, зачем он так порывается наружу — может, песок и пыль занесли его ходы и он стремился к воде… Или пища зверька могла быть только на поверхности — неважно. Но снова сидеть и ждать, пока он соизволит выбраться — нет!

Пес привстал с места и спустился с холма, обходя его по кругу. Я не стал ему мешать, полагая, что урок пошел впрок и теперь щенок не станет напролом бросаться навстречу зверю, если тот вдруг выползет из-под земли.

Пес сделал один круг, второй, третий… Я не понимал его тактики, и с интересом следил за маневрами собаки. А он, опустив морду к земле, иногда останавливался, потом снова делал шаг и опять останавливался. Круги становились все уже — он постепенно поднимался к вершине. Он слышал зверя!

Я увидел, как из отверстия, оставленного специально, стал валить дым — внутренняя тяга работала безукоризненно. Но, на этот раз — не в пользу зверя. Кроме того, дым стал просачиваться из вовсе неприметных щелей в холме, далеко от того места, где мы находились — норы у того были солидные!

Мы оба увидели, как отвалился кусок земли, а затем, с надсадным кашлем, наружу вывалилось что-то бурое — и я не сразу понял, то это и есть тот самый зверь! Зато это понял мой пес! Он рванулся наперерез, отрезая ему дорогу к ближайшей дыре. Но и зверь оказался не менее проворен — он загреб лапами кучу земли, и так сильно швырнул ее навстречу, что щенок опять слетел с ног и откатился в сторону. Пока я вскакивал, зверь скрылся среди камней. Но теперь я знал, что он не сможет скрыться в норе — дым валил отовсюду…

Пес, отброшенный землей, беззвучно появился среди камней и, преодолев в несколько прыжков, около пяти метров, так же молча вцепился клыками во что-то… Послышалось злое, то ли рычание, то ли хрюканье, и я увидел, как бурая масса, прятавшаяся среди валунов, поднялась, словно на дыбы. Еще мгновение — и оно упало на спину, подмяв под себя щенка. Я закричал, подумав, что сейчас потеряю своего любимца. Но с ним не так-то легко было справиться — он ужом вывернулся из-под зверя и отскочил от него на пару шагов. Зверь тоже весь подобрался, не спуская со щенка настороженных, злых глаз. Я размахнулся и метнул копье. Оно впилось в землю возле самой морды

— тот успел непостижимым образом среагировать на свист, и отскочил. И тут, щенок, до того не решавшийся нападать, сразу использовал благоприятный момент, и, догнав зверя, с ходу ударил его грудью. Это был первый раз, когда я видел, как он использует этот прием — и не мог не оценить его по достоинству. Зверь словно споткнулся и, несмотря на весь свой вес, пропахал по склону около двух метров мордой вперед. В следующее мгновение пес ухватил его клыками за шею! Но, все же, тот был гораздо крупнее и сильнее пса — мотнув башкой, он просто сбросил его с себя, а затем поднял лапу, собираясь распороть ему бок своими страшными когтями. Мне хватило мгновения, чтобы все это увидеть и успеть подбежать к месту схватки. Я выхватил лук и, почти не целясь, послал в зверя стрелу. Она чиркнула по его макушке и отвлекла на секунду от собаки. Пес успел избежать удара — лапа с когтями шарахнула по камням. Отбросив лук — на столь близком расстоянии я не отваживался стрелять, боясь попасть в собаку. Я поднял копье и с силой ткнул им перед собой. Раздался звук, похожий на скрип — лезвие пробило бок животного. Но живучесть того была на высоте! Он выдернул копье у меня из рук, и попытался пробежать с ним еще несколько метров, намереваясь скрыться в яме. Пес, улучив момент, снова сбил его с ног, предоставив мне возможность выхватить меч… Удар, второй! Зверь захрипел, не сводя с меня кровавых глаз, стал оседать на задние лапы. Он взмахнул передними — когти буквально просвистели мимо моего живота. Меч прорубил ему шею почти пополам…

Я отскочил и, вырвав из туши копье, изготовился для еще одного удара. Но он не потребовался. Зверь вздохнул еще раз и, судорожно загребая землю, вытянулся во весь рост.

Величина зверя поражала — он оказался в два раза крупнее собаки — почти доходил мне до колен! Если его резцы — у него были не зубы, а именно резцы, не казались столь опасными, то когти, на очень больших передних лапах, могли заставить позавидовать медведя… Голова тупая, массивная и чем-то напоминающая крысиную и свиную одновременно. Цвет меха, покрывавшего его полностью — бурый, с коричневыми отметинами на брюхе. Я вгляделся — если отбросить то, что размеры не соответствовали действительности, более всего он походил на крота, но со свинячьей головой, только увеличенного в сотни раз! На это указывали и глаза зверя — маленькие и подслеповатые, явно не приспособленные для того, чтобы разгуливать по земле. Зато широкий нос зверя мог очень хорошо улавливать запахи — как под землей, так и снаружи. Сходство со свиньей заключалось в странном носе зверя — он был похож на пятачок, но только черного цвета. С тех пор, как я вышел из подземелья, не считая собаки, это был первый, увиденный мной вблизи крупный зверь — и он не походил ни на что, что водилось на земле до катастрофы!

Щенок, настороженно принюхивающийся к убитому зверю, приблизился, и вопросительно посмотрел в мою сторону.

— Сейчас… — не то прохрипел, не то прошептал я — Дай, отдышусь…

Нож, столько раз наведенный камешком на привалах, оказался как нельзя кстати. Я склонился над «свиньей»… Никто и никогда не учил меня, что вначале нужно выпустить кровь. Едва я сделал надрез, как из животного она фонтаном хлынула прямо на меня — и я едва не попал под эту струю! Пес следил за моими руками, и иногда нервно облизывал морду шершавым языком.