Чтение онлайн

Не сразу, постепенно — но мы стали замечать, что что-то происходит. То ли, дни становились длиннее, то ли, стал рассеиваться этот ненавистный смог над городом — но светлое время суток увеличилось, да и сама видимость стала значительно больше. Небо оставалось все таким же, неприветливым и тяжелым, сквозь него не просвечивали звезды, и не прорывались солнечные лучи — но мы ждали их! Ждали всем сердцем! Нам казалось — появись оно, и сразу станет гораздо легче, появится уверенность в следующем дне, появится надежда!

К моему облегчению, меж нами не наступил тот пресловутый момент, которого всегда с опасением ждут и боятся все путешественники, подолгу вынужденные жить в замкнутом пространстве — Синдром неприятия… Мы никогда не ругались — да это было и невозможно по своей сути. Ната всегда беспрекословно исполняла все, что от нее требовалось, а я не считал себя самодуром и не стремился в чем-то подавить ее волю. И, если совсем честно, преодолеть подобное заключение — если нашу жизнь в подвале можно было назвать таковой — представителям разного пола, все-таки, было легче. Я уже не представлял себе, что мог найти не девушку, а мужчину…

Раз существовали крысы, раз летали зловещие черные вороны — значит, вслед за ними могли появиться и иные представители животного и пернатого мира.

Как знакомые, так и неизвестные — ведь, если птицы, еще как-то походили на своих сородичей, то этого нельзя было сказать о тех же крысах, или странном Свинорыле.

Таким громадным зверям требовалось много еды — а ее отсутствие в руинах объясняло то, что мы почти не видели этих монстров на своей территории. Но ведь где-то она была? А, раз была еда — то там мог найтись и человек? В своих путешествиях я не дошел только до гор. Они, иногда просматриваемые вдалеке, манили к себе — у их подножия я полагал встретить людей, выживших после катаклизма. Но, если раньше я хотел отправиться туда, как можно скорее, то теперь это предприятие откладывалось на неопределенный срок. И одной из причин было то, что я боялся потерять Нату… Если там есть люди — что помешает ей уйти с ними, и к ним? Что ей человек, превосходящий ее по возрасту почти в два раза? Я был для Наты как отец, или брат… а втайне начинал желать совсем иного. Я успел за короткий, в общем-то, срок, привыкнуть к ней. К ее мягким, кошачьим движениям, к ее печальной, иногда, улыбке, все понимающим и теплым глазам. К жестам, спокойным объяснениям, к смеху. Изголодавшись по общению, я уже не мог представить себе, что вновь окажусь в этом подвале один.

Но было ясно и другое. Мы не сможем всю оставшуюся жизнь провести затворниками — иначе она очень быстро из кажущейся идиллии, превратится в кошмар. Нам придется — рано или поздно — выйти из подземелья и отправиться на поиски. Кого угодно и где угодно.

К этому была еще не готова сама Ната. Прогулки по развалинам города еще не убедили меня в том, что она набралась достаточно сил для дальних странствий. Кроме того — оставались опасения — чем мы будем питаться в дороге? Если эта проблема еще как-то была разрешима для щенка — то сможем ли мы есть то, что ловит наш пес? А иной пищи, голая и выжженная земля, предоставить не могла. Да и та казалась чудом — откуда эти мелкие зверьки могли появиться, и что они ели сами?

Была еще одна причина — существование злобных монстров, способных убить нас в пути. Огромная голова змея в реке, ящер в озере, вороны — все они были способны без труда расправиться с нами, как самостоятельно, так и набросившись целой стаей. Этого нельзя было не принимать в расчет. Я хотел подождать еще немного, пока не станет теплее — приход весны был уже не за горами. Ната меня не торопила — она и не думала о дальнем походе.

Но, совершенно неожиданно, мысли о вылазке отошли на второй план.

Случилось то, что перевернуло все наши представления о самом появлении громадных чудовищ — и произошло все там, где мы ожидали это увидеть менее всего…

Хоть припасов в подвале могло хватить еще на очень долго, меня все время посещали мысли о том, что неплохо бы найти еще один источник, для поддержания их количества на постоянном уровне. Я беспокоился только из-за того, что всегда могло случиться очередное землетрясение — и, до сих пор, все выдерживающие своды подвала, могут рухнуть, придавив все запасы продуктов. То, что это могло случиться тогда, когда мы были бы внутри, в расчет не принималось — в этом случае, они бы нам больше не понадобились… Правда, как это сделать, я понятия не имел. Искать еще склад? Такая удача не могла повториться дважды… я не раз в этом убеждался, в своих скитаниях. Можно было пройти над развалинами громадного супермаркета, и даже не понять, какие богатства скрыты под ногами. Камни, плиты, балки… Покрытые побуревшей и ссохнувшейся массой, в которую превратились хлопья, они скрыли под собой все. Даже ходить по развалинам стало намного легче, хотя ровных дорог давно уже не существовало — это были бесконечные холмы, холмики и горы. Но они и скрывали под собой предательские провалы, озерки, затянутые поверху слоем зыбкой грязи, острые куски стекла, напрочь резавшие любую мою обувь. И все же, от вылазок мы не отказывались.

Со временем я начал думать о том, что одного копья да топора, к которым теперь добавились лук и меч, все же недостаточно. Это было оружие для меня

— оно не годилось для девушки. Тогда мне пришла в голову идея изготовить лук по ее силе. Я использовал для этого стальные прутья, которые нашлись в каком-то завале, среди прочего хлама. Они обладали хорошей упругостью и могли послужить вместо древка. Обмотав прутья бечевой, я оставил в середине место, примерно, десяти сантиметров в длину, и сплел здесь утолщение, чтобы стрела могла, как бы, ложиться на выступ. По краям привязал два обычных кольца, накрепко укрепив их проводом и клеем.

Ната с интересом наблюдала за мной, иногда помогая, что ни будь, поддержать. Зато тетиву она сплела сама — я берег две оставшихся от моего лука, как зеницу ока, понимая, что заменить их будет просто нечем… Мы взяли несколько резинок, в середину вложили крупную леску, и, привязав все кончики к кольцу, начали сплетать косичкой все нити. Плела Ната, я а лишь держал сам лук, чтобы он не упал. Еще раз, согнув конструкцию, я примерил, сколько мне примерно требуется, чтобы он держал такую выгнутую форму.

После этого мы обвязали тетиву возле следующего кольца. Остальное Ната отрезала ножом. Я поднял лук одной рукой. Держать его было тяжеловато.

Когда же я стал натягивать тетиву, то едва сумел это сделать.

— Туго? — поинтересовалась девушка.

Я неопределенно махнул. Таким он, собственно, и должен был быть. Другое дело, насколько с ним она сможет управляться. Но то, что мы сделали, заключало в себе только часть общей работы. Теперь нужно было изготовить стрелы. Мои не подходили — они были намного длиннее, так как лук для Наты я сделал несколько короче. Можно было, конечно, стрелять и ими, но натяжка получалась не в полную силу. Ната предложила для этого взять остатки от ящиков, из которых я сделал ее постель. Сухие и достаточно длинные, они легко кололись на тонкие, неровные тростинки. Далее я обработал их ножом, придавая каждой округлую форму. Работа была знакомой — так же я изготавливал свои стрелы. Вышло двадцать три штуки. Больше ломать ящики мне не хотелось — я рассчитывал найти для стрел, что ни будь, более подходящее. Прутья, например. Правда, ближайшие кустарники и сохранившиеся деревья для этого не подходили — слишком кривые. Наконечники мы смастерили все из тех же гвоздей. Мы возились с ними два дня — торопиться нам было некуда. Наверху ничего не менялось. Небо, все такое же хмурое, серое и грязное, нависало над холмом и застилало его вершину клубами белесого тумана. Стало еще теплее — наши теплые куртки уже прочно заняли место в кладовой.

Испытывать лук мы вышли утром следующего дня. Недалеко от входа в убежище, среди прочих обломков, торчала доска, широкая и крепко держащаяся в земле.

Ее я и собирался использовать как мишень.

Мы отошли от доски на тридцать шагов — больше я не рискнул, полагая, что из нового оружия стрелять столь же метко, как из своего привычного лука, будет сложно… А позориться в глазах девушки никак не хотелось. Первый десяток пролетел мимо, хотя все они ложились очень близко от цели. Сразу стала видна разница между настоящим луком и нашей, домашней, заготовкой.

Натягивать и удерживать лук было тяжело, рука просто висла от тяжести.

Бросив безуспешные попытки, я разобрал всю конструкцию и значительно облегчил оружие, чтобы оно стало по силе девушке. После этого пристрелка началась по новой… Наконец, одна из стрел попала в доску. Я громко закричал:

— Ааа… Зараза! Моя взяла!

Ната посмотрела на меня и, слегка усмехаясь, произнесла:

— Хорош… Нет, в самом деле — хоть в кино снимайся!

— В роли кого? — поинтересовался я, натягивая тетиву.