Чтение онлайн

— Ну, уж не Тарзана, конечно. Скорее… А, впрочем, не знаю. Но здорово! Ты бы сам видел, как смотришься! Только бриться надо почаще — а то щетина весь колорит портит.

Я кивнул, соглашаясь.

— Приму во внимание. Но, когда мои станки закончатся — тебе придется привыкать к бороде. Нож наводить до остроты бритвы, я пока не научился.

— Тогда и ты привыкай к моим усам и бакенбардам!

— Не понял?

— Дар, ну не люблю я бородатых… Сразу кажется, что в этом атавизм какой-то. Дикость.

— Ого, какие мы слова знаем!

Ната топнула ногой, в шутку рассердившись.

— Ну, знаешь… не одни только, вот такие вот, Тарзаны, все на свете знают!

— Остынь… — я примирительно ей улыбнулся. — А дикарем выглядеть… Что ж, мне это подходит. Кому, как не нам иметь первобытный вид!

— Ну, побрейся. Пожалуйста…

Я погладил ее по щеке. Ната словно сжалась… но не отпрянула, а наоборот, закрыла глаза, отдаваясь неуместной вроде сейчас ласке…

— Побреюсь. Если единственной девушке во вселенной не нравится щетина — нужно считаться с ее желаниями.

Я откровенно любовался ею. Ната и сама очень походила на дикарку, сошедшую с полотна, какого ни будь, художника. Распущенные на спине и плечам волосы, пушистые и мягкие на ощупь. Безрукавка, мехом наружу, и рубаха, с вышитым ею самой, узором, по горловине. Широкий, кожаный пояс, с закрепленными на нем ножнами и острым ножом в них. Кожаные поручи на запястьях — чтобы защитить руки при стрельбе. На ногах — мокасины, которые я так долго и тщательно шил для нее. Обтягивающие стройные ноги, штаны, из плотной ткани — еще больше подчеркивающие все прелести ее точеной фигурки.

Я снова прицелился — оружие было нужно испытать неоднократно.

— Есть!

Ната улыбнулась. Она ни разу не высказала своего нетерпения, при каждом моем промахе делая ободряющее лицо, и кивая — Ничего, получится! Вот и получилось. Мне была приятна ее улыбка, и я снова натянул тетиву. Из всех стрел попали в доску четыре. Перед тем, как повторить тренировку, я осмотрел резинки. Хорошо, что я сделал это заранее — на краях тетивы, в том месте, где выемка в стреле соприкасалась с тетивой, начали появляться рваные ниточки. Тетива могла перетереться. Ната, заметив, что я рассматриваю лук, предложила мне обмотать этот место, что мы и сделали, применив полоску тонкой кожи, которую я вырезал из рваного плаща. Так как, при каждом выстреле, стрела заметно ударяла меня по ладони, я сшил грубое подобие перчатки — еще к своему оружию. Теперь такую же нужно было изготовить и для Наты.

То ли я приноровился, или, сыграли свою роль упорные тренировки — но я мог похвастаться тем, что уж из своего лука могу попасть туда, куда захочу… ну, по крайней мере, на расстоянии около ста шагов, точно. С этим

— не получалось. Из восемнадцати стрел — остальные раскололись — я всаживал в мишень шестнадцать. Две оставались словно заколдованными. Но, когда Ната, в очередной раз собрала и принесла их мне, я, при осмотре, обнаружил, что на каждой из них есть еле заметные выступ, ударяющийся о лук при стрельбе и отклоняющий ее полет. Когда я их срезал, Нате больше не понадобилось выискивать их вдали — все стрелы попали в цель с первой попытки.

— Ну вот, теперь твоя очередь.

Ната со вздохом взяла лук в руки — и выстрелила. Я только вздохнул — у нее не было никаких задатков лучника…

Оружие было готово, оставалось найти ту дичь, для которой я его готовил.

Но наше уединение не нарушал никто. Иногда прилетали вороны, по привычке роясь в мусорной куче возле нашего жилища, но это бывало не часто. Крыс, подобных той, которую мы нашли при возвращении, не появлялось. Я до сих пор не мог вспоминать о ней без содрогания — настолько отвратительным был запах, исходящий от тушки. Мы поднимались на вершину холма и подолгу вглядывались во все стороны, как, надеясь, так и немного побаиваясь появления живого существа, годного на то, чтобы попасть на наш стол в качестве еды. Не беспокоился только Угар — он теперь подолгу пропадал в руинах и почти всегда возвращался с добычей — теми самыми мелкими зверьками, чью породу мы так и не смогли разгадать. Кроме нас, среди этих унылых развалин, не было ни единой, живой души. Из однообразия наших дней выход предложила Ната:

— Дар…

Я с наслаждением слушал ее голос, так соскучившись по возможности просто поговорить. Конечно, то, что это был человек противоположного мне, пола, добавляло еще большую остроту, но я боялся пока даже лишний раз прикасаться к девушке…

— Дар, давай сходим к дальнему озеру. Когда мы ночевали возле Гейзера, ты говорил, там горячая вода бьет прямо из земли. Посмотрим, что это такое?

Разумеется, я согласился. Мы приставили к отверстию, ведущему в подвал, дверцу, подперли ее, чтобы она не распахнулась случайно, а, кроме того, я накидал на не жидкой грязи. Если не стоять близко, то заметить что-то необычное было трудно. Мне не хотелось, чтобы кто ни будь, обнаружил наш дом… По крайней мере, тогда, когда его хозяев там нет.

Ручья, как такового, больше не существовало. На его месте широко разлилось озерцо, примерно метров сорока в диаметре. В одной его части из воды вырывался столб, периодически пропадая и появляясь вновь.

— Озеро Гейзера, где мы останавливались перед тем, как вернуться домой — не здесь. Это — новое образование. Оно севернее и намного ближе. Мы еще сходим к нему, если хочешь, — я показал Нате рукой направление. — А тут — просто не очень чистая вода.

Ната дотронулась до мути, подходившей к нашим ногам.

— Теплая… Не обжигает, а просто теплая. Давай, искупаемся?

— Что ты? — я даже вздрогнул. — В такой грязи? Ты посмотри, сколько в ней всего! Не-ет… Я пас. Да и тебе не советую.

— Жаль… В бочке мыться так неудобно.

Она с сожалением зачерпнула воды и поднесла ее к глазам.

— Ой, какая гадость! — она резко дернула ладонью, смахивая с нее капли.

— Что там?

— Такие маленькие червячки… фу!

Я недоверчиво посмотрел на воду:

— Тебе показалось, наверное. Такой холод… как бы они выжили?

— Вода ведь теплая?

Ната была права. В такой воде, на самом деле, могли безбедно находиться мельчайшие организмы. Тепло, поступающее изнутри, поддерживало жизнь в водоеме, и, возможно, не только в нем — от озера в сторонку уходил змеистый след.

— А вдруг, там, что ни будь, водиться? — Ната заинтересованно указала в сторону канавы. — Раз есть червячки, то, может быть, и те, кто ими питается?

— Есть, — спокойно ответил я. — Только вряд ли это окажутся рыбы. Скорее, какая ни будь, гадость, с жабрами и в чешуе, да еще с зубами и рогами на морде!

— В этой луже?

Она с сожалением произнесла:

— И все же жаль… Мне так хотелось искупаться.

— Я предоставлю тебе такую возможность. Только в другой раз, — я озабочено смотрел на небо. — А пока, давай-ка, делать ноги…

Над нами что-то происходило. Облака стремительно передвигались, закручиваясь в штопор — а на поверхности земли не было даже ветра.

— Видела подобное? — я указал ей на небо.

— Нет, — она запрокинула голову. — Не приходилось. Что это?

— Если бы я знал. С одной стороны — вроде, как стрелой достать можно. А на самом деле — с полкилометра, не меньше. Там настоящий ураган! Как бы он не спустился пониже…