Чтение онлайн

— Что ты? Ната?

— Молчи… Мне плохо, Дар. Так плохо… Только не пользуйся этим…

— С чего ты…

Она зажала мне рот ладошкой и тоскливо продолжила, глядя, куда-то в сторону:

— Ты прости меня… если сможешь. Я не наивная девочка. Давно уже… не девочка. Но не требуй, не проси от меня того… чтобы я… Я не могу.

Просто не могу.

У меня неожиданно вырвалось:

— Кто ж тебя так обидел, солнышко мое?

Ната даже не удивилась… Она только прижалась ко мне и совсем уж, по-детски, не отвечая, разрыдалась, всхлипывая и шмыгая носом. Я растерялся — она уже не раз вела себя необычно, но так? Девушку стала бить крупная дрожь — это мог быть еще один приступ, и его следовало остановить, как можно скорее.

— Ната! Наточка! Родная моя! Не бойся ничего! Я с тобой! Ната!

Истерики не последовало — она только сотрясалась от рыданий, оставаясь на моей груди и не делая попытки убежать…

Я дождался пока у нее просохнут слезы и тихо произнес:

— Давай, по-прежнему… Ната. Я попробую.

— Давай. Но ты не сможешь…

Я вздохнул, понимая, как она права…

— Смогу. Если ничего другого не остается.

Теперь уже вздохнула Ната. Она обвила мою шею руками и замолчала — слова нам не требовались…

— Запах такой резкий…

— Это озон. Он как бы обжигает легкие. Так всегда, после дождя. Замечаешь, воздух стал чище, по-моему?

— Да. И Угар, тоже, не такой.

— Щенок?

Я посмотрел на пса. Он безмятежно выкусывал что-то из своего хвоста и спокойно ожидал, пока мы насидимся на вершине, чтобы вместе с нами или спуститься, или пойти, куда ни будь.

— А ты не замечаешь? У него такие черточки в глазах появились…

— Да? Нет, не вижу… Угар!

Пес послушно повернул ко мне свою голову. Он несколько секунд рассматривал наши лица и, повернувшись, вернулся к прерванному занятию.

— Да нет, вроде, никаких черточек.

— Я ошиблась, наверное. В подвале, при светильниках, все меняет свои очертания.

Она вздохнула и прижалась ко мне покрепче — на вершине дул довольно холодный ветер. Я был только рад ему — он вернул мне возможность снова обнять это родное создание… настолько уже родное, что я не мог представить, как мог раньше жить, не зная, что на свете есть Ната..

— Дар… Я прошу у тебя прощения.

— Это ты меня прости…

Вместо ответа девушка приподнялась и прижалась к моим губам. Это было так неожиданно… и так сладко, что у меня помутилось в глазах. Она сразу вырвалась из моих рук и легко сбежала вниз.

— Догоняй!

Я вскочил. Угар тоже поднялся, заинтересованный происходящим.

— Догоняй!

Девушка задорно смотрела на меня снизу. Я поправил перевязь — бегать с оружием было несподручно. Внезапно Угар, сморщив нос, повернулся в сторону юга и залаял. Я насторожился — он не подавал на улице голос без особой на то надобности.

— Что там?

Ната уже взбиралась назад, поняв, что сейчас не до шуток.

— Угар что-то почуял…

— Опасность?

— Нет. Не думаю. Я бы тоже… уловил. Что-то иное — может — запахи.

Ната, подумав, произнесла:

— Ты же хотел туда сходить… Как?

Я оценивающе окинул ее с ног до головы.

— А ты сможешь? Это далеко.

Ната тряхнула копной своих отросших волос, рассыпав их по плечам.

— Смогу.

— Хорошо. Тогда — утром выходим. Направимся в степи — там мы были с

Угаром. Но, на этот раз, возьмем сразу восточнее, чтобы посмотреть, как там дальше.

Ната показала глазами на Угара. Я кивнул:

— Да. Мы можем там встретить немало… интересного.

— Интересного?

— Степи — не город. Если наступила календарная весна — то там уже вовсю все должно вылазить из земли. Растения… А значит — появятся и те, кто ими питается. Ну и…

— Те, кто ест первых?

— Да. Но, теперь, с нами Угар — он предупредит о появлении хищников!

Ната с сомнением посмотрела на пса.

— Он не предупредил о большой кошке!

— Зато предотвратил ее нападение. Нет, Ната, в степи все открыто, и подобраться незаметно, гораздо сложнее. Хотя и там тоже хватает буераков и оврагов, где можно спрятаться. А мне очень хочется, все же, посмотреть, что там, за скалами…

Она задумчиво прикусила губу.

— За ними — горы. Если их не снесло во время землетрясения, что вряд ли — то мы их увидим.

— Ты уверена?

— Я родилась в этом городе и прожила всю свою жизнь, Дар. И мне приходилось иногда туда выезжать. С родителями… До гор далековато. Мне так показалось. Правда — я была еще маленькой.

— Сколько тебе было?

Ната досадливо отмахнулась:

— Это было в другой жизни, Дар…

— И все же?

— Лет семь… Или восемь.

— И ты запомнила?

— Да. У меня очень хорошая память. От границы города до гор, не меньше ста километров.

— Солидно… Это подтверждает мое собственное мнение.

… Мы представляли собой внушительный по вооружению отряд. У обоих луки, за плечами колчаны, полные тяжелых стрел, копья — я настоял их взять, уверенный в том, что это орудие может оказаться даже полезнее меча и ножей. Свой меч, разумеется, был в ножнах подвешен за спиной. Веревки, мешки с продуктами, палатка, из пропитанной раствором пепла и жженой глины ткани — она выдерживала напор воды, в течение нескольких часов. Следовало еще упомянуть Угара. Его клыки и сила позволяли ввязаться в схватку с любым врагом, например, стаей крыс, попадись они вдруг нам в пути. В степи укрыться от схватки было бы просто негде… Играя с псом, я всячески тренировал его, проверяя его хватку и цепкость. Для этого служило порядком измочаленное весло, найденное среди кучи мусора, недалеко от нашего холма.

Я тянул его на себя, Угар — на себя. Кончилось тем, что я с размаху упал на копчик и взвыл сам, как собака, от боли. А вслед за этим услышал треск

— мощнейшие челюсти пса запросто перегрызли дерево, превратив его в щепки.

— Да, — только и нашлась Ната. — Это, что-то… Если бы он успел ухватить эту кошечку — ее шкура лежала бы сейчас в подвале, рядом со шкурой его мамы…

— Он еще наверстает упущенное. Кроме того — он стал таким не сразу. К моменту встречи с кошкой он еще просто не был готов.

На этот раз мы шли гораздо быстрее — я помнил дорогу, да и Угар, ранее семенивший позади, теперь уверенно и четко бежал впереди. Он, похоже, тоже вспомнил…

Дорогу преградила невысокая гряда холмов. Раньше ее просто не было. Я озабочено напрягся, пытаясь понять — где я допустил ошибку? Я хорошо помнил дорогу — мы не могли настолько уклониться и попасть в неизвестную область. Обойти гряду было непросто, и мы шли вдоль нее на восток.

— Это те самые скалы?

— Ну, нет… Скалы неприступные. Они высокие, возвышаются как отвесные стены. А, это — так. Холмы. Можно и подняться, если хочешь.